Читаем без скачивания Шашлык из трех поросят - Наталья Александрова

— Вот так-то! Как договаривались, так и сделаем, и нечего тут понты кидать! Теперь гони оставшиеся деньги, и разбежимся, как тараканы после дихлофоса! Я тебя не знаю, и ты меня не знаешь!

Женщина что-то недовольно проворчала себе под нос, но не решилась спорить. Она вытащила из бардачка конверт и протянула его своему соседу. Тот довольно ухмыльнулся и сказал напоследок:

— Стоило бы с тебя дополнительную капусту срубить, так сказать, штраф за лишний риск и непредвиденные обстоятельства, но так уж и быть. Уговор дороже денег. На сколько договорились — столько и возьму. Потому что я профессионал, а не лох какой-нибудь!

С этими словами он пересел в свою машину и поспешно отъехал от тротуара.

Женщина еще долго сидела, думая, как по ступить в изменившихся обстоятельствах. Все шло наперекосяк, совершенно не так, как было задумано. Она достала пачку сигарет. Руки так тряслись, что закурить удалось с трудом, с третьей или четвертой попытки. Ей показалось, что старший сержант Конопелькин начинает подозрительно коситься на ее машину. Нужно было уезжать и обдумать ситуацию в более удобном месте.

Она повернула ключ в замке зажигания, выжала сцепление и выехала на дорогу. Руки на руле дрожали мелкой дрожью. Женщина несколько раз глубоко вдохнула, стараясь справиться с беспокойством. Обгоняя ее, мужчина за рулем синей «тойоты» покрутил пальцем у виска. Оказывается, она ехала с включенным сигналом поворота. Нет, в таком состоянии находиться за рулем нельзя, нужно оставить машину где-нибудь в безопасном месте и добираться домой на частнике.., правда, у нее в машине находится опасный груз… , Она не успела додумать эту мысль до конца.

Не заметив сигнал светофора, выехала на перекресток под красный свет и опомнилась только тогда, когда увидела прямо перед своей машиной новый серебристый «ягуар».., в долю секунды в мозгу промелькнула мысль о том, сколько стоит эта шикарная машина и какие неприятности ждут ее, если не удастся избежать столкновения.., руки сами вывернули руль до предела, отвратительно заскрипели тормоза, «хонда» резко свернула в сторону. «Ягуар» благополучно промчался мимо, а темно-красная машина, совершив немыслимый разворот, выскочила на тротуар и влетела капотом в стену.

Раздался душераздирающий скрежет рвущегося металла, звон стекла, и наступила оглушительная тишина.

Капот красной «хонды» сложился, как гармошка, на тротуар посыпались стекла. Женщина ударилась грудью о руль, от этого удара на мгновение перехватило дыхание, но она поняла, что осталась жива.

В окружившей ее глухой, как вата, тишине непрерывно раздавался какой-то резкий, раздражающий звук. Наконец она поняла, что сама нажимает на кнопку сигнала. Отпустила ее, и стало еще тише. Почему-то она вспомнила, как мужчины разговаривали при ней о машинах, о том, что современные модели создаются так, чтобы при ударе машина разбивалась вдребезги, но человек оставался цел. С этой целью для корпуса используют специальные довольно мягкие сплавы, применяют особые конструкции, разрушающиеся при сильном ударе. Сейчас именно это и произошло. Красная «хонда» разбилась в лепешку, сохранив жизнь хозяйки. Кажется, женщина вообще не пострадала. Она толкнула дверь, выбралась из машины и побрела по тротуару, спотыкаясь и неуверенно переставляя ноги. Свернув за угол, подняла руку. Видимо, ее вид оставлял желать лучшего, потому что остановился только третий или четвертый .водитель.

Про тюк, оставленный в салоне разбитой «хонды», она даже не вспомнила.

— Так я и знала, — обреченно сказала Катя, так я и думала…

— Что ты думала? — напустилась на нее Жанна. — Ты вообще никогда ни о чем не думаешь, а витаешь в облаках! А когда что-то случается, ты сразу же начинаешь трястись и реветь, как будто этим делу поможешь!

Ирина протянула Кате свой носовой платок и подумала, что Жанна, конечно, права. Катыса совершенно расклеилась. После разговора с грозной капитаншей Матросовой они прошли в выставочный зал и с грустью обозрели оставшиеся четыре Катины работы. При виде зияющих пустот на месте остальных Катерина снова впала в отчаяние, а у секретарши директора галереи кончился валокордин. И корвалол тоже кончился. И капли Зеленина. А настойки пустырника у нее и не было никогда. Девица предлагала какие-то транквилизаторы, но Жанна решительно отказалась — дескать, неизвестно, как Катин изможденный стрессом организм отреагирует на незнакомое лекарство. Жанна нервничала и поминутно смотрела на часы, но нужно было отвезти несчастную Катерину домой. Ирина в который раз возблагодарила Бога, что у нее такая работа. Как раньше говорили — свободная профессия. Нет над ней никакого начальства, не нужно ни у кого отпрашиваться. Давать отчет тоже никому не нужно, она может помочь Кате. Хотя, конечно, Жанка права, Катерина принимает все слишком близко к сердцу. Ну что такого ужасного случилось? Ну, украли работы, так, может, еще найдут… Хотя вряд ли. Но и это не самое страшное, могло быть хуже. Ведь не убили же! Хотя как раз убили, но совершенно незнакомого типа, подруги его и знать не знают, так что нечего попусту расстраиваться.

Все это Ирина пыталась втолковать Кате еще там, в галерее «Арт Нуво». Она призывала Катьку успокоиться и взять себя в руки. Куда там!

Катерина вошла во вкус и рыдала истерически, она всхлипывала и причитала, кричала, что жизнь ее кончена и ничего уже не будет в ней хорошего.

Жанна свирепела, Ирина растерялась, а администратор галереи Лева Гусь находчиво предложил вызвать «скорую». Катька испугалась, что упекут не в простую больницу, а в нервную клинику или еще того хуже — в психушку, и на время прекратила истерику. Подруги мигом утрамбовали ее в Жаннину машину и повезли домой. И хоть Жанна страшно торопилась, нечего и думать было добираться общественным транспортом, Катьку просто не пустили бы в таком виде в метро — вся зареванная, морда распухла, а волосы разноцветные, в общем, вид подозрительный. По дороге, однако, Катерина начала так икать и стучать зубами, что Ирина уговорила Жанну остановиться.

— Ей нужно выпить! — решительно сказала Ирина. — Чего-нибудь покрепче, коньяку, что ли. Или водки.

— Водки нельзя, она обязательно закуски запросит, — отмела предложение Жанна, — а мне некогда. Заскочим в этот бар, там только спиртное подают. Орешки и соломка не в счет.

Подруги выбрали самый дальний столик в углу и влили в Катерину полстакана коньяку.

Катька хлопала глазами и удивленно вертела головой.

— Девочки, а как мы здесь очутились? Какое приятное местечко….

Откровенно говоря, заведение было так себе, средней руки. Небольшая полутемная комната, простые деревянные столики, кое-где расставлены искусственные растения в кадках, на стенах декоративные панно, выполненные из кусочков кожи. Даже на непрофессиональный Иринин взгляд видно было, что панно выполнены весьма халтурно. Катерина же, окинув глазами зал, снова загрустила.

Жанна курила и сердито глядела на Катьку.

Ирина придвинула страдалице тарелочку с жареными орешками, и Катя ненадолго отвлеклась.

— Что теперь делать? — вздохнула она. — Девочки, все-таки я ужасно невезучая! Только подвернулся случай выставить свои работы — сразу же их украли!

— Наоборот, это тебе на руку! —'начала было Жанна, но Катька резко ее перебила:

— Слушай, что ты понимаешь в искусстве?

Мне не важно, что про меня напишут журналисты, мне важно, чтобы мои работы увидело как можно больше людей! А работ-то нету! И так жалко, как будто детей потеряла…

Ирина с Жанной переглянулись. Ну, уж это Катька хватила! Детей у нее нет, и вряд ли уж теперь будут. Ясно, что всю нежность и заботу Катька вложила в свои панно, но все же нельзя так говорить. Они-то знают, у них дети есть, у Ирины вот даже двое. Хотя сын вот уже несколько лет учится за границей и домой даже на каникулы не приезжает, а дочка выросла, школу заканчивает, и скоро научится обходиться без мамы.

— Катька, — решительно заговорила Ирина, ты чего-то недоговариваешь. Рассказывай, с чего это тебя так разобрало. Мало ли у тебя в жизни было неприятностей, никогда я тебя такой расстроенной не видела.

Катя повела глазами и с грустью поглядела на пустую тарелку из-под орехов. Потом она высморкалась в бумажную салфетку и опустила глаза, как будто увидела на столешнице что-то очень интересное.

— Катерина! — прикрикнула Жанна. — Не тяни время!

— Да, Жанна… — начала Катя, — я все собираюсь тебе сказать.., когда я была в салоне красоты…

— Не уводи разговор в сторону! — Жанна повысила голос. — Мне твои увертки уже надоели…

— Это Люсьен… — прошептала Катя, не поднимая глаз.

— Что — Люсьен? — хором спросили подруги. Что с ним?

— С ним — ничего, — щеки у Кати стали пунцовыми, — это со мной…

— Та-ак, — зловеще протянула Жанна, — приехали…