Но все же Рени ненавидела и риск, и необходимую ложь. Когда она найдет Стивена и вытащит наружу, то устроит ему серьезную нахлобучку.
Но он был так испуган…
Ворота Внутреннего района представляли собой светящийся прямоугольник в стене белого гранита. Обрыв высотой в милю озаряло солнце, которого и в помине не было на черном иллюзорном небе. Перед воротами толпились ожидающие, некоторые в немыслимых обликах всех цветов радуги (есть такая порода халявщиков, имеющих обыкновение торчать перед воротами, куда их все равно не пустят, словно Внутренний Район — это клуб, чьи владельцы могут внезапно решить, что стало скучновато), но большинство столь же функционально облаченные, как Рени, и все — приблизительно человеческих масштабов. Какая ирония — здесь, где сосредотачивались богатство и власть в сети, темпы жизни замедлялись почти до привычных по реальной жизни. В своей библиотеке или в информсети политеха Рени могла по взмаху руки перенестись в любое место, куда пожелает, и так же быстро создать из пустоты все желаемое. Но Внутренний Район и ему подобные влиятельные центры заталкивали пользователей в симуляции, а с симуляциями обращались как с людьми, — загоняли в виртуальные кабинеты и через пропускные пункты, заставляя мучительно долго ждать, пока стоимость коннекта не вырастала до звезд.
«Если политики найдут способ обложить налогом свет, — мрачно подумала Рени, — они и солнечных зайчиков заставят стоять в очереди». Она пристроилась за спиной горбатого серого создания, сима простейшей модели; судя по ссутуленным плечам, этот проситель не ожидал ничего, кроме отказа.
После невыносимо долгого ожидания горбатый сим был с презрением отвергнут, и Рени обнаружила, что стоит перед самым карикатурным чинушей, какого она только встречала. Был он мал ростом и походил на крысу; кончик длинного носа венчали старомодные очки, поверх которых посверкивали подозрительные маленькие глазки. «Марионетка», — подумала Рени. Программа, которой придан человеческий облик. Невозможно выглядеть настолько похожим на мелкого бюрократа, а если и возможно — кто станет сохранять его в сети, где облик возможно менять по желанию?
— Цель посещения Внутреннего Района? — Даже голос у него был нудящий, как музыка казу, точно звуки он производил не голосовыми связками, а чем-то еще.
— Посылка Джоанне Бундази. — Советница Политехнического, как точно знала Рени, держала во Внутреннем Районе маленький узел.
Чинуша смерил ее долгим злобным взглядом. Где-то делали свою работу процессоры.
— Миз Бундази отсутствует в своей резиденции.
— Я знаю. — Рени действительно знала — действовать приходилось очень осторожно. — Меня попросили доставить посылку лично в ее узел.
— Зачем? Ее там нет. Не разумнее ли отослать архив на тот узел, к которому она имеет доступ в данный момент? — Еще одна секундная пауза. — В данный момент она отсутствует в сети.
Рени попыталась сдержаться. Это определенно марионетка — симуляция бюрократического тупоумия была уж слишком совершенной.
— Я знаю только, что меня попросили доставить посылку на ее узел во Внутреннем Районе. Зачем ей прямая загрузка на этот узел — ее дело. Если у вас нет возражений, позвольте мне делать мою работу.
— Зачем владельцу доставка курьером, когда он не пользуется узлом?
— Откуда я знаю?! И вам это знать необязательно. Что мне, вернуться? Хотите объясняться с госпожой Бундази, по какой причине вы не дали доставить ей посылку?
Чиновник прищурился, будто выискивая на настоящем человеческом лице след лжи или обмана. Рени была только рада, что ее защищает маска-сим. «Попробуй теперь почитай по глазам, чванливый ублюдок».
— Хорошо, — проговорил чинуша. — У вас есть двадцать минут.
Рени знала, что это минимальное время доступа — намеренная мелкая пакость.
— А если для меня оставлена обратная посылка? Если для меня оставлены дополнительные инструкции и мне предстоит выполнить в Районе другие задания?
Рени вдруг очень захотелось, чтобы это была игра: тогда она могла бы выхватить лазер и расстрелять нахальную марионетку.
— Двадцать минут. — Сим поднял короткопалую ручку, предупреждая возражения. — Уже девятнадцать и пятьдесят… шесть секунд. Отсчет пошел. Если вам потребуется больше времени, обратитесь еще раз.
Рени шагнула было в сторону, потом обернулась к крысолицему и, игнорируя протестующее бульканье со стороны следующего просителя, дорвавшегося до земли обетованной, поинтересовалась:
— Вы, случаем, не марионетка?
Очередь удивленно зашумела. Вопрос считался бестактным, но закон требовал, чтобы ответ на него давался по первому требованию.
Чиновник в возмущении расправил узкие плечи.
— Я гражданин. Хотите знать мой номер?
«Господи Иисусе, это все-таки реальный человек».
— Да нет, — — ответила Рени. — Просто любопытно.
Она обругала себя за несдержанность, но сколько же можно терпеть?
Иллюзии ворот, как ни странно, не было, хотя в остальном Внутренний Район заботливо поддерживал сходство с реальной жизнью. Через несколько секунд после того как Рени получила подтверждение допуска, ее просто вынесло на Привратную площадь, огромную — с небольшую страну — псевдокаменную плиту в угнетающем неофашистском стиле. Площадь ограничивали великанские арки, откуда начинались радиальные, обманчиво прямые тракты. Иллюзия, конечно; несколько минут ходьбы приведут вас в любое место Района, необязательно видимое с площади и необязательно по широкому проспекту, да и вообще по улице.
Несмотря на размеры, площадь выглядела более тесной и наполненной народом, чем область перед входом. Те, кто шел по ней, находились внутри , пусть и временно, и это придавало им гордость, целеустремленность. Впрочем, если у них имелось время идти по площади, до такой степени имитировать реальную жизнь, то это был повод гордиться собой. Посетители с допуском минимального уровня, вроде самой Рени, могли пользоваться только мгновенным переносом до места назначения и обратно — времени не хватало.
А задержаться стоило. Истинных граждан Внутреннего Района, тех, у кого хватало денег и власти, чтобы получить собственный участок в элитной области сети, не стесняли, как посетителей, ограничения на облик. Вдалеке Рени заметила двоих обнаженных мужчин с невероятной мускулатурой — ярко-алого цвета и тридцатифутового роста. Ей стало нехорошо при мысли о том, сколько же стоит такой сим, — одни только налоги и специальный коннект — прокачивать по каналам нестандартный сим куда дороже, чем обычный. «Новобогачи», — решила она про себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
