мере, так следует из всех биографий.
Ида о чем-то задумалась Оба молча уплетали пеперони, один аппетитный кусок за другим.
И вдруг ее болотные глаза впились в Купера.
– А давай, – предложила она, – мы с тобой разыщем Одрёрир?
Купер чуть не подавился пиццей.
– …чем бы эта «Чаша», – уточнила она, – ни оказалась в реальности.
– В реальности?! Да это же просто художественное произведение!
– Откуда ты знаешь? Андерсен разве писал в этом жанре?
– Ну… – Он с опаской смотрел на Иду. Что они там вообще курят в своих «квартирах-коллективах»? – Насколько мне известно, это первое его произведение в жанре загадки. Скажем так, из обнаруженных на сей день.
– Вот видишь.
– Не пойму. Ты что, всерьез веришь, что сосуд с Мёдом поэзии существовал в реальности?
Купер не удержался и засмеялся.
Ида густо покраснела.
– Конечно же, – возмутилась она, – я не верю, что котёл с Мёдом поэзии, о котором говорится в Эддах, существовал в реальности. Но при чем тут это? Ты путаешь разные вещи! – Ида, рассердившись, подыскивала нужные слова. – Андерсен разве не мог написать о каком-то реальном кубке… возможно, даже очень древнем… при этом метафорически называя его Одрёриром?
– Метафорически?
– Ну да.
– Э-э-э. Чисто умозрительно такой вариант, конечно, не исключен.
– А кроме того, – торжествовала она, – тебе ли не понимать, что Андерсен и сам не верил в Одрёрир из языческих мифов? Он ведь был глубоко верующим христианином!
– Это-то понятно, – примирительно кивнул Купер. – Про христианство Андерсена всем биографам хорошо известно.
Он на секунду задумался. И добавил:
– Кстати! Ведь Андерсен и тут использует библейскую символику. Я уже наизусть выучил: «У церкви жил некто – там Мастера творенья. И спрятал он Чашу у замка, где тот оберег от дьявола создал». И церковь тут, и дьявол.
Ида отхлебнула чаю.
– Эх, – вздохнула она, – вот бы вычислить этого «некто»! Тогда мы легко установим церковь, возле которой он жил. Это проще простого! Затем определим «Мастера». По его «твореньям», то есть произведениям искусства, в этой самой церкви. И затем мы…
– По «твореньям»? – перебил Купер. – Ты это серьезно?
– Конечно. А в чем проблема? Я же историк искусства. Пускай еще только учусь.
– А, ты говорила.
– И затем, – она воодушевлялась она всё больше и больше, – мы поймем, что за «оберег от дьявола» он создал в каком-то там замке. Останется только съездить туда с лопатой и отмерить шаги от северного угла!
– «От южного угла в ста шагах», – поправил Купер.
– Ну, не суть.
– Э-э-э, – протянул Купер. – Ну и как мы вычислим «некто», жившего возле церкви?
Ида призадумалась.
Затем ответила вопросом на вопрос:
– Может, его имя зашифровано в конце загадки?
Купер молча смотрел на нее.
– Там, где про Русалочку, – пояснила она. – Тогда это по твоей части. Ты же у нас специалист по сказкам Андерсена! А что там конкретно написано в конце?
Купер достал айфон, не желая излишне полагаться на свою память.
В конце загадки говорилось:
Найди одного, двух и двух, четверых, одного, первых двух,
Восьмерых – из которых Русалочка всех прекрасней!
Глава 6
В кабине «Фольксвагена» сразу несколько хриплых негритянских голосов распевали Go, Tell it on the Mountain. Радио магнитолы было настроено то ли на блюзовый, то ли на джазовый канал. Часы на панели показывали 20:44.
Серебристый «Фольксваген» с Йенсом Линдебергом за рулем свернул на Бульвар Андерсена. Он понесся по центральной городской магистрали по направлению к городским районам, расположенным на острове Амагер.
Сам Линдеберг жил с подругой в другом конце Копенгагена. Но спешил он не к себе домой. У одноклассника, коллеги по службе и лучшего друга – Ларса – сегодня был день рожденья. Ему исполнилось тридцать пять.
Как и перед прошлым днем рождения, Линдеберг долго ломал голову над тем, какой подарок для него выбрать. Раньше такой проблемы никогда не возникало. Но что можно подарить человеку, который вот уже два года прикован к инвалидному креслу и обречен остаться таким всю жизнь?
По моей вине.
После выписки Ларса из больницы его взяли к себе родители. Как и Линдеберг, он не был официально женат. Узнав про инвалидность, девушка сразу же его бросила. Пуля вошла в позвоночник, и, как объяснили врачи, он навсегда останется парализованным. Мама Ларса, посовещавшись с мужем, приняла решение уйти с работы для ухода за сыном-инвалидом.
Красиво упакованный подарок лежал на заднем сидении «Фольксвагена».
Зачем же я тогда вмешался? Второй год подряд эта мысль сводила Линдеберга с ума.
Если бы не я, ублюдок не выстрелил бы в Ларса.
Малолетку, стрелявшего в друга, до сих пор не нашли. После того летнего вечера он словно сквозь землю провалился.
Линдеберг видел, что ранил парнишку выстрелом в ногу, когда тот бросился наутек. Но догонять – даже раненного – просто не было возможности. Пришлось оставаться с Ларсом, оказывая первую помощь и дожидаясь прибытия «Скорой».
Малолетнего наркокурьера, согласно полицейской базе, звали Мадс Есперсен. Тогда ему было всего лишь шестнадцать. Где он сейчас, что с ним и жив ли он вообще – этого не знал ни Линдеберг, ни всесильное датское государство.
Затрезвонил мобильный, лежащий на пассажирском сидении. Линдеберг с опаской глянул, кто звонит.
Черт бы тебя побрал! Это была шеф.
Он выключил радио и поставил на громкую связь.
– Да, слушаю.
– Йенс, ты сейчас где?
– Еду по Бульвару Андерсена на Амагер. Скоро уже мост. А в чем дело? Я же обо всём тебе доложил.
– Разворачивайся до моста. Найдено новое тело.
– Что?!
– Ученица частной гимназии. Это на северо-западной окраине муниципалитета, там кварталы с элитными коттеджами.
– Но… я ведь… ты пойми, я еду к Ларсу.
– Я уже навела справки: профессор Нильсен вел у ее класса занятия. Оба дела могут быть связаны.
Линдеберг не верил своим ушам.
– Этого еще не хватало. А как ее убили?
– Тело обнаружено на Уттерслевских болотах, – ответила шеф. – Прямо у воды. Никаких видимых признаков насильственной смерти нет. Ее велосипед валялся рядом. Там неподалеку проходит велосипедная дорожка – вокруг болот шикарный парк. Нельзя исключить, конечно, что у девушки были какие-то проблемы со здоровьем и ей внезапно стало плохо. Но зачем бы она побрела через густые заросли на заболоченный берег? Да еще и потащила с собой велосипед! Ты говорил, что на этого твоего американского аспиранта было совершено нападение со шприцем, так?
– Да, верно.
– Поэтому отправляйся туда немедленно. Ей могли вколоть яд. И затем оттащить тело и велосипед подальше от дорожки. Криминалисты прибудут позже, пока что там дежурит наряд
