Глава 2.3
Она принялась озираться в поисках способа напиться. Девушка-подавальщица, вероятно, ее ровесница, остановилась около их столика и перебрасывалась шутками со Шторосом и Хоегардом.
Динка мимоходом удивилась тому, что подавальщица флиртует со Шторосом. Рыжий умел быть не только диким и злобным насильником, но и мужчиной, привлекающим внимание женщин. От его комплиментов на грани похабщины девушка раскраснелась, и глаза ее блестели. Ох не знает она, с кем связывается…
Динка робко потянула ее за подол. Девушка посмотрела вниз и тут же изумленно распахнула свои ярко-голубые глаза.
— Воды, — одними губами прошептала Динка. Девушка быстро кивнула, бросила еще один взгляд, теперь уже настороженный, на чувственно ухмыляющегося Штороса и поспешила прочь.
Спустя минуту, подавальщица вернулась. На подносе ее стояли четыре кружки с выпивкой, а на поясе висел небольшой бурдючок. Девушка наклонилась к столу, демонстрируя мужчинам свою полную грудь в глубоком декольте. Одной рукой она расставляла кружки, а другой рукой отвязывала с пояса бурдючок и незаметно протягивала его под стол.
Динка с благодарностью схватила подарок и жадно припала к нему губами. Внутри оказалась чистая вкусная колодезная вода. Динка сквозь слезы благодарно посмотрела на свою спасительницу и получила от нее в ответ сочувственный взгляд.
Выйдя с трактира, демоны стали усаживаться на своих лошадей. Они спешили уехать, и Динка догадывалась почему. Целая разграбленная деревня все же не могла остаться незамеченной. Скоро сюда нагрянет армия лорда, владельца этих земель, и начнет искать грабителей. Скорее всего, демоны тут больше не задержатся.
Динка с тревогой смотрела на Вожака, который возился с подпругой. Для нее лошади не было. Но она была цепью прикована к Вожаку. Не заставит же он ее бежать за лошадью?
Динка вглядывалась в его лицо, рассматривала сведенные на переносице брови и сжатые в тонкую полоску губы, пытаясь прочитать его мысли. Вожак окинул ее оценивающим взглядом, под которым Динка невольно сжалась, а затем быстро подхватил ее за талию и усадил в свое седло. От неожиданно сомкнувшихся вокруг ее туловища ручищ у Динки перехватило дыхание, и лишь оказавшись верхом на лошади она облегченно выдохнула.
Вожак, ухватившись за седло по обе стороны от Динки запрыгнул на лошадь следом. Его мощные бедра тут же вытеснили ее с седла на твердую изогнутую луку́.
Проведя руки по обе стороны от Динкиного тела, Вожак натянул поводья и тронул коня с места. Пока они шли шагом к городским воротам сидеть на луке́ было неудобно, но терпимо. Но выйдя за городские ворота, демоны с места взяли в галоп. И тут Динка испытала всю гамму неприятных ощущений от езды на луке́ седла. Твердая изогнутая кожа при каждом скачке больно ударяла по промежности. И опереться коленями, чтобы привстать, было не на что. Динка изо всех сил пыталась найти удобное положение, чтобы не прижиматься к Вожаку, но и не слететь на шею лошади.
— Что ты возишься? — прорычал Вожак ей на ухо, переводя лошадь на шаг.
От злобы в его голосе, душа у Динки ушла в пятки, а сердце бешено заколотилось. Сейчас скинет ее с седла и заставит бежать за скачущей лошадью, пока она не упадет без сил замертво.
Она обернулась и умоляюще посмотрела на Вожака снизу вверх.
— Позволь мне ехать на кру́пе, — прошептала она. — Я буду хорошо держаться и не помешаю тебе.
Вожак посмотрел на нее, прищурив свои потемневшие с золотисто-медового до насыщенно-орехового цвета глаза. Динка сжалась от этого взгляда, как от удара. Она впервые решилась о чем-то попросить своего пугающего похитителя. Но Вожак спешился и выжидающе посмотрел на нее. Динка робко посмотрела ему в лицо и увидела, как он кивает ей головой в сторону лошадиного кру́па. Она поспешно перебралась туда и уселась позади седла. На кру́пе ездить было не так удобно, как в седле. Но она уже ездила так раньше за спиной у брата. Здесь можно было обхватить бедра лошади ногами и, держась за заднюю луку седла, повторять движения животного, не мешая ему. Вожак вскочил в седло, и они помчались нагонять остальной отряд.
Устроившись поудобнее, если можно назвать удобной езду на крупе, и поймав темп лошади, Динка принялась вспоминать все, что ей известно о демонах. Солнце палило с неба, мышцы от непривычной нагрузки противно ныли, а жесткая кожа ошейника впивалась в горло. Но Динка умело убегала от неприятной действительности в свои мысли.
Все, что она знала о демонах, было известно ей из проповедей в деревенском приходе. Служка каждое воскресенье с особым упоением рассказывал о злодеяниях чудовищных тварей. Иногда казалось, что он знает о них больше, чем о Пресветлом Яхве.
Еще бы! Ведь Спасителя Яхве никто и никогда не видел. Его символ — четырехконечная звезда с равными лучами — украшал храмы и служил оберегом от злых сил. Его вырезали над дверным проемом, а особо состоятельные люди делали украшение в форме звезды и носили на шее на цепочке. Но, несмотря на это, по свету то тут, то там объявлялись демоны — порождения злобного Аримана. За службу ему верховный демон наделял своих адептов злой силой, приносящей лишь смерть и разрушение.
Спаситель Яхве с верховным демоном Ариманом вечно находились в непримиримой борьбе на небесах. Ариман, чтобы раз и навсегда победить в этой войне, создал армию кровожадных тварей, каждая из которых была размером с медведя, имела рога, клыки и когти. Эти чудовища ничего не боялись, и готовы были рвать все на своем пути. Страшно подумать, что было бы с родом людским, если бы не Спаситель. Силой своего слова он спустил армию демонов Аримана глубоко под землю в самый Тартар и запечатал их там своим символом утренней четырехконечной звезды.
Но твари все равно то тут, то там прорывались на поверхность. Ариман переиначивал символ Спасителя, превращая его в перевернутую пятиконечную звезду, обведенную в круг. И этот символ, который служка прихода называл «пентаграммой», открывал врата между миром людей и Тартаром. Те места, где это происходило, называли «проклятыми».
