— Я умею готовить еду, мыть посуду, стирать и чинить одежду, чистить обувь, прибираться в доме, а еще…
Дальнейшая ее речь потонула на громогласном хохоте. Демоны забавлялись с ней, словно с диковинной зверушкой.
— А она забавная,— пробасил Вожак.— Ладно, Хоегард. В этот раз соглашусь с тобой. Пусть пока поживет, а там видно будет.
Хоегард удовлетворенно хмыкнул и поднялся на ноги. Динка хотела бы, чтобы он еще хоть раз на нее посмотрел. Но он, казалось, потерял к ней интерес и вернулся за стол к своим товарищам.
— Подойди-ка сюда, раз ты все понимаешь, — обратился к Динке Вожак. И она покорно встала перед ним, прижав руки к часто вздымавшейся груди. Вожак внушал ей страх. Но не такой, мучительный животный, какой она испытывала к Тирсваду или Шторосу. А какой-то восхищенный страх, смешанный с благоговением.
— Слушай меня внимательно и запоминай, — низким глубоким голосом проговорил Вожак, сверля ее взглядом. — Мы сохраняем тебе жизнь с условием твоего полного послушания. Если ты попытаешься от нас сбежать, то мучительная смерть настигнет тебя очень быстро. Понятно ли тебе, человечка?
Динка истово кивнула. А потом подумала, что этого может быть недостаточно и с усилием выдавила из себя:
— Да, Вожак.
Вожак удовлетворенно хмыкнул и сделал рукой отгоняющий жест в ее сторону. Динка быстро поняла, что от нее требуется. Подхватив с пола свою разорванную одежду, она ползком ретировалась в облюбованный ею угол за кроватью. Демоны, казалось, снова забыли о ее существовании. Они о чем-то переговаривались, допивали из своих бокалов и готовились ко сну. Динка нащупала в кармане своей рубахи моточек ниток с иголкой и сжала его в кулаке. Замечтавшись, Динка не заметила, как служитель захлопнул книгу. Прихожане зашевелились, разминая затекшие от долгого сидения ноги, и потянулись к выходу. Агнесс тоже начала выбираться, и Динка поспешно соскочила вслед за ней с лавки. Но вдруг что-то дернуло ее назад, и раздался треск ткани. Старая заношенная туника зацепилась подолом за необтесанный край лавки, из которого торчал острый сучок, и на ветхой ткани образовалась безобразная рваная дыра.
Агнесс резко обернулась на звук рвущейся ткани и уже занесла было руку для удара над испуганно сжавшейся в комочек Динкой, но вдруг замерла, увидев приближающегося к ним служителя и приторным голосом залепетала:
— Дорогуша, что же случилось на этот раз? Ах ты, моя непутевая! Да не плачь ты, не плачь, сейчас починим, и будет как новенькая твоя рубашка.
Служитель, одобрительно кивнув, прошел мимо.
— Что уставилась? Чини скорей, чтоб тебя демоны сожрали такую недотепу! — прошипела она змеей, всучивая в руки Динке моток ниток и иголку, которые всегда с собой носила в своем расшитом мешочке.
— Сколько раз тебе повторять, что опрятная женщина всегда должна носить с собой нитки и иголку. На всякий случайный случай. Ясно тебе? — вновь наставляла она Динку, пока та торопливо штопала порванное платье и в душе радовалась тому, что буря в этот раз миновала.
Закончив шить, Динка бросилась догонять уходившую золовку, на ходу запихивая моточек ниток с воткнутой иголкой за ворот туники в маленький нагрудный кармашек на нижней рубашке.
Воспоминания о прежней жизни захлестнули волной, и на глазах вновь выступили слезы. Знала бы Агнесс, как пригодилась ей эта предусмотрительность. Ловкие пальчики девушки аккуратно, стежок за стежком, сшивали разорванные штаны и рубаху. Вряд ли демоны позаботятся о том, чтобы одеть ее. Если она до завтра не починит свою одежду, то они так и потащат ее дальше голой.
Демоны задули свечи и расположились на четырех кроватях, расставленных вдоль стен. Тишина прерывалась лишь их глубоким хриплым дыханием, да периодическим всхрапыванием.
В комнате было душно и пахло несвежими мужскими телами. А еще мучительно хотелось пить и помочиться. Девушка натянула на себя зашитую одежду и ползком прокралась к столу, вздрагивая каждый раз, как под рукой или коленкой стонала половица.
На столе не осталось ни крошки. Прожорливые чудовища съели все, даже кости. Динка нащупала в темноте чей-то бокал с недопитой жидкостью и припала к нему. В бокале оказалось пиво. К сожалению, не вода, но жажду утолить удалось. Затем она утащила со стола глубокую мисочку для закусок и уползла обратно в угол. Там она тихо сделала свои дела в мисочку и аккуратно вылила содержимое за окно.
Ей не впервой было прятаться и тайно искать способы удовлетворить свои потребности. В те дни, когда брат после очередного запоя гонял чертей, лучше было ему не попадаться на глаза пару дней, а иногда и целую седьмицу. Динка жадно вдохнула свежий воздух, ворвавшийся в приоткрытое окно. Там воля, свобода, безопасность. Здесь четыре демона и скручивающий внутренности страх.
Она со вздохом оторвалась от окна и свернулась клубочком в углу. Усталость была смертельная, но сон не шел. Демоны мерно похрапывали на своих кроватях. Сейчас бы в окно и бежать без оглядки куда глаза глядят. Но Динка с сожалением отмела эту мысль. Рано еще. Они ей ясно дали понять, чем закончится для нее попытка побега. И сомневаться в их словах ей не приходилось.
Из окна тянуло не только свежим воздухом, но и пробирающим до костей холодом. Динка свернулась плотнее, но это не помогло. Тогда она снова оглядела комнату, освещенную светом луны, проникающим через окно. На полу у кровати Вожака, за которой она сидела, валялся его скомканный шерстяной плащ с меховым воротником. Динка вытянулась по полу, достав его кончиками пальцев, притянула к себе и завернулась в него. Тяжелый колючий плащ был пропитан запахом мужского тела. Однако, это странным образом успокоило ее.
