Из обычного спора славян между собой
К началу XX века программа преобразований, необходимых для России, вполне определилась. Сформировались и те силы, которые были готовы на борьбу с действовавшей самодержавной властью. Без наличия таких сил, того самого субъективного фактора в истории, ни о каких изменениях в жизни страны нельзя было бы и мечтать.
Наиболее решительные, активные и, как сейчас принято говорить, креативные, то есть творчески мыслящие люди, концентрировались в политических партиях. В России в сравнении с передовыми западными странами первые политические партии возникли поздно — в последние десятилетия XIX века. В конце XIX века образуются нелегальные политические партии, особенно на национальных окраинах. Социал-демократическую программу приняли: Армянская социал-демократическая партия «Енчак» (1887), Социал-демократия Королевства Польского и Литвы (1893), Всеобщий еврейский рабочий союз в Литве, Польше и России (1897), Российская социал-демократическая рабочая партия (1898), Революционная украинская партия (1900) и др. Народнические традиции продолжали неонароднические партии: «Дашнакцутюн» (1890), Партия социалистов-революционеров (1901), Белорусская социалистическая громада (1902), Украинская партия социалистов-революционеров (1902) и др. Осторожными и менее активными были российские либералы и консерваторы. Лишь в 1904 году появились «Союз освобождения», Союз земцев-конституционалистов. Большинство политических организаций, особенно либеральных, монархических, предпринимательских, оформилось в 1905 году.
Но к началу XX века многопартийный спектр политических требований и лозунгов вполне определился.
Обращение к программным документам, к теоретическим трудам и публичным выступлениям лидеров российских политических партий представляется абсолютно необходимым в данной работе в силу ряда обстоятельств.
Во-первых, стоит посмотреть, кто именно оказался прав, насколько и почему. Все участники тогдашнего исторического процесса в свое время сказали друг другу все, что они друг о друге думают. И ушли в мир иной. Но, как ни странно, их дело не пропало даром. В годы перестройки политические деятели нового времени, но калибром поменьше, не нашли ничего лучшего, как банально позаимствовать из программных документов начала XX века многие положения в свои собственные программы. Судьба у этих перверсий оказалась разной, но заслуживающей внимания.
Во-вторых, в условиях второй попытки построения капитализма в России без оценки опыта общественных движений, имевших место в условиях первой попытки строительства капитализма, современному российскому обществу будет сложнее отвечать на вопрос: а что собственно теперь делать и с чего, батеньки мои, прикажете начать? Можно поддаться магии исторических дат и предположить, что к 2017 году Россия снова окажется в 1917 году. Но для этого необходимо проанализировать большой объем материалов, чтобы не строить иллюзий и никого не пугать.
В-третьих, в советский период действовал вполне понятный алгоритм принятия решений и анализа их выполнения. При принятии решений главным моментом являлось ликование по поводу своевременности, научной обоснованности, мудрости и исторического значения очередной программы, плана, лозунга и т. д. При подведении итогов звучали фанфары по поводу действительных и мнимых достижений. Обо всем остальном было принято не распро страняться.
Имеет смысл обратиться к планам революционного обновления страны, нашедшим отражение в различных теоретических документах. Процитируем один из таких текстов: «Классы эксплуатируемых, в естественном стремлении к самозащите, по мере сознательности все более объединяют свою борьбу и направляют ее против самих основ гнета и эксплуатации, во имя своей полной экономической, политической и духовной эмансипации.
Наиболее последовательным выражением, научным освещением и обобщением этого движения является международный революционный социализм.
Являясь первоначально мировоззрением сознательного революционного меньшинства, он все более проникает в массы, ведя к тому, что все слои трудового эксплуатируемого населения, от промышленного пролетариата до трудового крестьянства, сознали себя единым рабочим классом, видели в своем классовом единстве залог своего освобождения и подчиняли все свои частные, местные и временные интересы одной великой задаче социально-революционного переворота.
Программой этого переворота является обобществление труда, собственности и хозяйства; уничтожение, вместе с частной собственностью, самого деления общества на классы; уничтожение классового, принудительно-репрессивного характера общественных учреждений, при сохранении и развитии их нормальных культурных функций, то есть планомерной организации всеобщего труда на всеобщую пользу».[26]
Это не извлечение из Программы РСДРП. Это фрагмент Программы партии социалистов-революционеров, утвержденной I-м съездом партии в декабре 1905 года. Дело в том, что действия ПСР (партии социалистов-революционеров) носили более решительный, активный и наступательный характер, чем деятельность РСДРП (партии российских социал-демократов). В советский период об этом было не принято говорить, но карательные органы самодержавного режима наиболее опасным врагом считали не социал-демократов, а социалистов-революционеров.
«Партия социалистов-революционеров, стремясь к уничтожению частной собственности на средства и орудия производства и обобществлению последних, к передаче политической власти в руки рабочего класса и к учреждению царства труда, организованного и объединенного пролетариатом, трудовым крестьянством и созидательным инициативным меньшинством социалистов-революционеров, выносившим в своей среде научные идеи и идеи социализма, стремится достигнуть этого путем ниспровержения существующего государственного общественного строя, а способами для достижения своих целей ставит как словесную пропаганду и агитацию, так и совершение террористических актов, ввиду чего она должна быть причислена к одним из самых вредных в государстве партий, в которой принимают участие наиболее революционные и активные элементы, поставившие своей задачей разрушить существующий строй», — резюмировалось в информации отдельного корпуса жандармов «О деятельности партии социалистов-революционеров» (1909).[27]
Не могла самодержавная власть принять и более умеренную программу, которую разработала либеральная интеллигенция, объединившаяся в рядах Конституционно-демократической партии (ПКД).
Вот некоторые из программных положений ПКД (октябрь 1905 года), которые и поныне (в тексте эти моменты выделены курсивом) не стали политической реальностью в как бы демократической постсоветской России.
«Народное представительство участвует в осуществлении законодательной власти, в установлении государственной росписи доходов и расходов и в контроле за законностью и целесообразностью действий высшей и низшей администрации.
Ни одно постановление, распоряжение, указ, приказ и тому подобный акт, не основанный на постановлении народного представительства, как бы он ни назывался и от кого бы ни исходил, не может иметь силы закона.
Министры ответственны перед собранием народных представителей, членам которого принадлежит право запроса и интерпелляции».
Среди экономических требований фигурировала «реформа прямых налогов на основе прогрессивного подоходного и поимущественного обложения; введение прогрессивного налога на наследство».[28]
И все-таки стоит подчеркнуть, что социал-демократы со своей программой определились раньше эсеров и кадетов. Программу приняли на II-м съезде Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП), который проходил в Брюсселе и Лондоне в июле-августе 1903 года. За основу был принят проект, написанный Г. В. Плехановым и В. И. Ульяновым-Лениным. Программа была принята после достаточно бурных дискуссий. Эта программа состояла из двух частей — программы-минимум и программы-максимум.
Посмотрим же на основные пункты, вошедшие в документ. Посмотрим, как и когда, при каких обстоятельствах эти политические прогнозы, вызовы, декларации стали реальностью, были осуществлены. Следует подчеркнуть, что общедемократические требования у антимонархической оппозиции были фактически едиными.
Главной задачей программы-минимум являлось свержение самодержавия и установление демократической республики. На достижение этих задач потребовалось всего лишь 14 лет. 2 марта 1917 года незадачливый правитель Николай II отрекся от престола за себя и за своего сына Алексея. Монархия в России перестала существовать, изжив себя полностью и окончательно. Но демократической республикой Россия была провозглашена официально по инициативе эсера А. Ф. Керенского 1 сентября 1917 года. С этого момента можно говорить о выполнении программы-минимум и переходе к выполнению программы-максимум, но об этом немного позже.
