Таким образом, Столыпин предполагал реформировать все стороны экономической и политической жизни России. В «проект Столыпина» входило учреждение восьми новых министерств, сами названия которых говорили об основных направлениях реформирования страны. В стране уже имелись министерства: внутренних дел, юстиции, финансов, государственного контроля, земледелия и государственных имуществ, путей сообщения, военное, морское, иностранных дел, императорского двора. Намечалось создание министерств труда, местных самоуправлений, национальностей, социального обеспечения, исповеданий, обследования и эксплуатации природных богатств, здравоохранения, переселений. Легко заметить, что, выражаясь современным языком, Столыпин планировал, используя силу государства, создать «социальный блок» государственных учреждений, которые займутся социальными проблемами, выработают государственную социальную политику. Модернизация должна была приобрести всеохватывающий, полноценный, всесторонний характер.
Чиновники и историки хорошо знают, что для принятия любого решения группа ответственных лиц вместе с привлеченными специалистами, экспертами готовит аналитические материалы, тексты законопроектов, подсчитывает необходимые затраты, возможные риски, учитывает различные интересы и выгоды. Но в литературе существует мнение, что после смерти Столыпина все бумаги, связанные с разработанным проектом государственных преобразований, исчезли из его кабинета и найти их не удалось. Есть предположение, что проект был уничтожен по указанию Николая II.
В годы перестройки и особенно в начале постсоветского периода было принято с придыханием говорить о результатах усилий Витте и Столыпина и о том, какую замечательную Россию «мы потеряли». В советское время было принято сравнивать успехи СССР с показателями дореволюционной России по состоянию на 1913 год. Позитивную динамику социально-экономического развития во времена «проклятого царизма» пропагандировать было не принято.
С середины 80-х годов XX века до широкого российского читателя стали доходить тексты, находившиеся длительное время в фондах специального хранения крупных советских библиотек. Чего только в этих фондах не было!
Одной из самых основательных работ было историческое исследование Сергея Сергеевича Ольденбурга (1888–1940). Его отец Сергей Федорович Ольденбург был крупным ученым-индологом и вице-президентом РАН, затем АН СССР.
С. С. Ольденбург окончил юридический факультет Московского университета. Работал чиновником Министерства финансов России. Отец был либералом и кадетом, а сын придерживался более правых взглядов. С. С. Ольденбург участвовал в Белом движении, эмигрировал, публиковался в правых эмигрантских изданиях. Знал несколько языков, являлся эрудитом, знатоком истории, но жил в бедности. Высший монархический совет поручил С. С. Ольденбургу написать историю правления Николая II. Автор имел возможность пользоваться уникальными документами. Он успел увидеть первый том своего труда.
Сочинение С. С. Ольденбурга носит апологетический характер и служит источником вдохновения для поклонников последнего российского царя. Вот несколько строк: «За 20 лет население Империи возросло на 50 млн человек, на 40 %; естественный прирост населения составил три миллиона в год… Потребление сахара возросло с 8 фунтов (фунт — примерно 400 граммов) на душу в 1894 году до 18 фунтов в 1913 году, сахар стал предметом необходимости широких масс. Неурожай более не означал голода; недород в отдельных местностях покрывался производством других районов. За границу уходило около четверти русских хлебов. В городах белый хлеб стал соперничать с черным. Вклады в государственных сберегательных кассах возросли с трехсот миллионов до двух миллиардов рублей. Добыча угля выросла более чем вчетверо, нефти — на 2/3, чугуна — вчетверо, меди — впятеро. Паровозы, вагоны и рельсы производились преимущественно на русских заводах. Сбор туркестанского хлопка вырос в 6 раз. Золотой запас Государственного банка вырос с 648 млн руб. в 1894 году до 1604 млн в 1913 году. Расходы на народное образование в целом по стране за 20 лет царствования выросли с 40 млн до 300 млн», — перечислял автор.[15]
Еще более эффектно выглядят перечни цен и доходов накануне Первой мировой войны. В 1912 году пуд (16 кг) мяса стоил 4 руб. 45 коп., ведро водки — около 1 руб., электролампочка -40 коп., тысяча штук папирос — 4 руб., хромовые сапоги — 8 руб., велосипед — 100 руб., автомобиль — 7 тыс. руб. Ежемесячная зарплата составляла: у токаря — 52 руб., у чернорабочего — 25 руб., доход студента — 25–30 руб., у профессора или генерала — около 300 руб. в месяц.[16]
Так, для некоторых россиян, интересующихся историей, «тюрьма народов» стала «светочем мира», а Николай Кровавый превратился в Николая Святого. При этом как-то не воспринимается то, что два подъема в развитии экономики страны, два важных шага на пути исторического прогресса делались тогда, когда самодержец всероссийский не считал себя знатоком во всех вопросах и не препятствовал реформам. Показательно, что от обоих реформаторов царь предпочел избавиться. И это исторический факт!
Успешность реализации проекта Витте-Столыпина можно оценивать по-разному. Можно говорить о том, что своей деятельностью оба выдающихся реформатора максимально ускоряли, подстегивали социально-экономическое развитие страны и объективно формировали «социально-экономические предпосылки Великой Октябрьской социалистической революции». С таким же успехом можно продолжать вздыхать по поводу «России, которую мы потеряли». Можно в телевизионных передачах, как это сделал осенью 2008 года режиссер Н. С. Михалков в проекте «Имя Россия», рассказывать сказки о том, сколько в России потреблялось мяса, впрямую при этом обманывая достопочтенную публику.
Между тем к концу XX века человечество выработало общепринятые международные критерии для оценки уровня развития тех или иных государств. С 1990 года для почти двухсот стран рассчитывается индекс развития человеческого потенциала (ИРЧП). Его важнейшими слагаемыми являются продолжительность жизни, уровень образования в стране и валовой национальный продукт на душу населения. Не претендуя на экстраполяцию современной методики применительно к ситуации в мире накануне Первой мировой войны, попробуем все-таки привести некоторые важные сведения.
Одной из важнейших характеристик являются так называемые качественные показатели, а именно производство той или иной продукции, услуг на душу населения. Уместными представляются данные по тем странам, которые и к настоящему времени сохраняют лидирующие позиции на мировой арене.
Место России среди других стран в 1913 году.
Как говорится, видно невооруженным глазом, что по качественным показателям Россия, мягко говоря, отставала. Большинством как-то упускается из виду, что остальные страны в так называемый «мирный период» развития мирового капитализма (между франко-прусской войной 1870–1871 годов и Первой мировой войной 1914–1918 годов) тоже не стояли на месте и не ждали, пока Россия их догонит и перегонит.
Развитие России происходило отнюдь не гладко. «Попытки активизировать модернизационные процессы в стране оборачивались возникновением дополнительных сложностей и появлением новых узлов противоречий. В силу огромных масштабов страны, неравномерности развития ее отдельных территорий и отраслей, недооценки сопротивления значительной части населения новшествам, внедряемым грубо и по-бюрократически негибко, образовался целый клубок противоречий, который имел тенденцию не к смягчению, а, напротив, к дальнейшему обострению. Особую роль играло то обстоятельство, что в процессе реформ пересекались и взаимоусиливали друг друга противоречия разных уровней и даже разных эпох. То, что страна со своими чрезвычайно сильными внутренними проблемами и коллизиями активно вступила в межимпериалистическую борьбу, в большой мере сделало неизбежными революционные потрясения, которые произошли в последующем. Расчет на то, что война позволит консолидировать общество, снять остроту противоречий, в конечном счете провалился. Теоретическая возможность разрешения накопившихся конфликтов в эволюционной форме и без потрясения всех устоев была упущена».[17]
Россия оставалась «догоняющей» страной, относилась ко «второму эшелону» в мировом модернизационном процессе.
Россия по-прежнему была аграрной страной. Некоторые журналисты, деятели культуры, а иногда и политики горделиво восклицают: «Россия до революции кормила полмира. Ура, товарищи!» Хочется надеяться, что в свете очередной начавшейся модернизации станет очевидно, что на самом деле гордиться тем, что страна так и не вырвалась из рамок экстенсивного развития, вряд ли стоит.
