Артур тяжело вздохнул.
— Как если бы вы… не доверяли мне. Или… — его голос снизился до шепота, в глазах появилось выражение недоумения, — боялись меня.
Ей стало не по себе от такой прозорливости, но, ухватившись, как за спасательный круг, за мысль о Джун, Шейла вызывающе вскинула голову.
— Вы хотите сказать, что ни у одной из женщин не было повода бояться вас?
— Конечно нет. Во всяком случае, без уважительной на то причины. А у вас, Шейла… — он заглянул ей в глаза, — разве есть серьезная причина бояться меня?
Она нервно хихикнула. Разговор принимал серьезный оборот.
— Откуда? — Она постаралась ответить спокойно, твердо. — Я познакомилась с вами только вчера вечером.
Грин улыбнулся, и на его лицо снова вернулась маска красивого обаятельного мужчины, перед которым невозможно устоять. Но глаза все еще хранили подозрительность.
— Надеюсь, вы не обладаете журналистскими талантами, — задумчиво сказал он.
Шейла недоуменно взглянула на него.
— Что вы имеете в виду?
— Если вы устроились ко мне на работу в надежде выудить какие-нибудь подробности для одного из женских изданий, то я советую вам зря не беспокоиться, — охотно пояснил он. — Один из пунктов контракта, который вы подписали, предохраняет меня от этого.
Шейле оставалось только выразить обиду и возмущение, что она и сделала.
— Откровенно говоря, мистер Грин, я удивлена, что вы приняли на работу именно меня. Если подозревали меня в чем-то, то следовало отдать предпочтение другому кандидату на это место.
— Я принял решение в вашу пользу, потому что вы показались мне лучшей среди всех соискателей. Вне всякого сомнения. А я привык иметь все самое лучшее.
— Теперь же, когда мы ударили по рукам, вас вдруг стали одолевать сомнения? Если хотите меня уволить, так и скажите. Обещаю, что биться в истерике не стану.
— Уволить? Гм, это было бы слишком просто, — усмехнулся Грин. — В вас есть какая-то загадка, которая смущает меня. А я люблю разгадывать загадки! — азартно закончил он.
Шейла кокетливо покачала головой.
— Боюсь, что со мной у вас ничего не получится, не тот случай. А сейчас, — она ослепительно улыбнулась, — я лучше пойду и переоденусь.
— Как сказать, как сказать… — задумчиво произнес Артур, провожая ее глазами.
5
Вернувшись к себе, Шейла поспешила в ванную, сбросила мокрый купальник, включила душ. Подставляя тело под теплые струи, она медленно отходила от охватившего ее нервного напряжения. Неужели Артур что-то заподозрил? Или мне только показалось? Нет, не показалось: ведь он уже пытался выяснить, что кроется за моим появлением в его доме. Надо быть осторожнее.
Вытершись пушистой банной простыней, она прошла в спальню и, обнаженная, остановилась перед высоким зеркалом. Глядя на свое отражение, вспомнила оценивающий взгляд Артура и к своему ужасу почувствовала, как от одного только этого воспоминания напряглись и затвердели соски. Покраснев от досады, девушка быстро натянула черные трусики и такого же цвета бюстгальтер. Так мне будет спокойнее, наивно решила она, но, конечно, не смогла избавиться от будоражащих мыслей. Зачем я приехала сюда? Что же со мной происходит?
Некоторое время она размышляла, стоит ли добиваться намеченного, и решила, что отступать, когда половина дела сделана, — признак малодушия. Кстати, более подходящего стечения обстоятельств, чем сегодня вечером, может и не быть. Она остается одна во всем доме, и времени, чтобы выяснить, что к чему, будет достаточно.
Точно в половине шестого Шейла предстала перед мистером Грином с подносом в руках. Он отдыхал, растянувшись на софе.
Девушка не могла не отметить про себя, что ни черный вечерний костюм, ни расслабленная поза не скрывают ту внутреннюю энергию, которой было наполнено его тело. Артур внес нечто оригинальное в свой строгий официальный костюм, этакий небольшой штрих, с помощью которого можно будет выделиться на фоне фрачно-смокинговой братии: вместо традиционного черного галстука-бабочки надел бледно-серебристую бабочку, которая очень подходила к цвету его глаз. Невольно Шейла ревниво подумала о женщинах в красивых вечерних туалетах, на которых Артур, несомненно, будет останавливать свой взор.
— Ваши сандвичи, — с дежурной улыбкой сообщила она.
— Благодарю.
— Вам налить чаю?
— Ммм, пожалуй… Это одна из немногих вещей, которая у женщин получается гораздо лучше, чем у мужчин. Вы согласны со мной? — пошутил он.
— Конечно, — с сарказмом подхватила Шейла, — определенно требуется особая ловкость, чтобы приподнять и наклонить чайник. Вам с молоком или лимоном?
Артур рассмеялся.
— Ни с тем и ни с другим. Спасибо. — Он осторожно принял из ее рук чашку. — Маленькая злючка. Вы вспыхиваете как порох!
— Вы так считаете? — холодно спросила Шейла, хотя внутри у нее все таяло от звука этого густого обволакивающего голоса. Его приятная тягучесть вызывала в ней жар и томление.
— Еще сандвич?
— Спасибо.
Она по всем правилам приготовила аппетитнейшие сандвичи с яйцом и кресс-салатом, но Артур, будто голодал неделю, один за другим быстро поедал их, не обращая внимания ни на оформление, ни на вкусовые качества. Почему-то это безразличие к ее стараниям уязвило Шейлу.
— Если вам больше ничего не нужно, я пойду. Ужин к вашему возвращению будет готов. Надеюсь, вам понравится пьеса, — с напускной бодростью сказала она и, закрыв за собой дверь, приказала себе успокоиться.
Выйдя из дома, Шейла взглянула на часы. У нее еще есть время прогуляться по парку до отъезда Грина. Он сказал, что уедет в половине седьмого, а вернется в половине одиннадцатого. В ее распоряжении будет целых четыре часа — уйма времени, за которое она непременно должна найти сейф. Но как его открыть, Шейла совершенно не представляла. Она лишь видела, как это делали гангстеры в кинофильмах, терпеливо набирая цифры в ожидании заветных щелчков…
Едва раздалось низкое хриплое урчание отъезжающей машины, Шейла стрелой бросилась в дом и влетела в кабинет Грина. Она даже не успела перевести дыхание, как вдруг услышала громкий звонок у входной двери. Все пропало! Но девушка не торопилась открывать: может, если она не ответит, человек за дверью подождет немного и уйдет. Еще один, более длинный звонок возвестил, что надежды ее напрасны и надо идти открывать.
Шейла покорилась судьбе, вышла в холл и распахнула дверь.
На пороге стояла высокая юная блондинка. Распущенные волосы, спадающие золотой волной к красивым плечам, ярко накрашенные губы, облегающая майка с надписью «Я более сексуальна, чем об этом говорит моя внешность», и шорты, больше похожие на деталь бикини, делали ее весьма обольстительной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
