— Вам придется подождать. — Грин энергичным жестом указал на стул. — Садитесь. Я жду звонка.
— Боюсь вам помешать…
— Я бы сказал об этом, — нетерпеливо отрезал он. — Садитесь же.
Шейле оставалось только повиноваться. Она села, опустив глаза на сплетенные пальцы лежащих на коленях рук, удивляясь своей недавней наивной уверенности в том, что в первый же день ей повезет, и она осуществит задуманное. Теперь она, возможно, насторожила Грина. Шейла подняла глаза и, наткнувшись на его пристальный взгляд, улыбнулась. Ее улыбка осталась без ответа.
Девушке пришлось долго слушать очень напряженный разговор с каким-то лондонским банкиром. По решительным и коротким репликам Грина Шейла поняла, что он отказывался уступить по конкретному пункту, касающемуся финансирования будущего фильма. Ее представление о кинопродюсерах как о людях «не от мира сего» улетучилось раз и навсегда. Артур Грин играючи манипулировал цифрами и мог дать сто очков вперед любому банкиру. Она посмотрела на него совсем другими глазами.
Наконец он положил трубку и встал.
— Пойдемте?
Шейла молча встала и направилась к двери. Он посторонился, уступая дорогу, при этом руки их слегка соприкоснулись. Реакция, последовавшая за этим, заставила Артура изумленно уставиться на девушку: ее тряхнуло, словно от удара током, и она резко отдернула свою руку. Это окончательно расстроило Шейлу. Должно быть, Грин решил, что я совершенно ненормальная, огорченно подумала она.
Войдя в кухню, Артур насмешливо спросил:
— Теперь запомнили дорогу сюда? — И снова изучающе взглянул на Шейлу.
Она нашла в себе силы одарить его ослепительной улыбкой.
— Благодарю вас. Теперь я уже никогда не заблужусь.
— Хочется надеяться.
Неожиданно Артур, к полному изумлению Шейлы, взял ее за подбородок и внимательно заглянул в глаза. В тот же миг окружающий мир начал расплываться и исчезать куда-то. Это властное, но ласковое прикосновение наполнило ее ожиданием чуда, какие случаются только в волшебных сказках. Время словно остановилось. Шейла смотрела Грину в глаза, ослепительный серебряный блеск которых покорял и очаровывал. Губы девушки от волнения непроизвольно раскрылись и потянулись навстречу в сладком томительном желании… Грин удовлетворенно протянул:
— Да-а… Удивительно… Вы ведь тоже почувствовали, правда?
— Почувствовала ч-что?.. — заикаясь, спросила она.
Артур отпустил ее подбородок, досадливо щелкнул пальцами, взгляд его потух, сияние глаз улетучилось, они стали бесстрастными и холодными.
— Шейла, признайтесь… — тихо попросил он. — Не нужно отрицать того, что испытало ваше тело всего несколько секунд назад. Ведь ваши глаза все еще умоляют меня поцеловать вас, не так ли?
— Н-нет. Они ни о чем не умоляют, — неубедительно солгала она, покраснев до корней волос от досады, что разоблачена.
Грин улыбнулся.
— А знаете, я невольно соблазнился. По-настоящему соблазнился. У меня возникло сильнейшее желание поцеловать вас.
Конечно же, Артур просто дразнит ее, для него это всего лишь очередная игра. Сердце Шейлы сдавила боль. Разве может этот мужчина с его-то внешностью и всемирной известностью испытывать желание поцеловать такую ничем не примечательную девушку, как она?..
— Только попробуйте, — с большим опозданием дрожащим голосом сказала Шейла, — и я награжу вас хорошей пощечиной.
Он засмеялся.
— Это должно быть очень интересно — хотя бы из-за своей новизны.
Она вскинула подбородок, гневно сверкнула глазами. И это еще больше раззадорило Грина.
— Ну что ж, попробуйте. Пожалуй, я рискну. Можете меня ударить.
В его голосе вновь послышались ласковые бархатные нотки. Шейла почувствовала, как ее грудь снова напряглась в каком-то сладостном ожидании.
Она смотрела на Грина, не в силах двинуться с места, тело не повиновалось ей. Она забыла и о Джун, и о том, почему находится здесь: исчезло все, кроме смутного желания поцелуя. Шейла еще не успела осознать это, как Артур прильнул к ее губам. В ту же секунду что-то обожгло ее внутри, в сердце вспыхнула радость: ведь человек, чье лицо украшало журнальные обложки, вправду целует ее, Шейлу Рассел, рыжую-конопатую! Это была ожившая мечта о яркой, красивой жизни, какую втайне лелеет всякая девушка.
Но через мгновение она забыла, кем именно был Артур Грин, это перестало иметь значение. Все внимание и чувства Шейлы были захвачены тем, как он целовал ее. Вначале Артур едва касался губ, медленно и нежно, словно изучая их. Но, когда она потянулась к нему, обхватив руками мускулистые плечи, и Грин получил более удобный доступ к ее нетерпеливому рту, его язык проник глубже и нежно ласкал язык Шейлы, словно медленно слизывал сметану с пудинга.
Испытывая упоительную истому, Шейла прильнула к мужчине всем телом, бездумно отдаваясь своим чувствам, не имея ни сил, ни желания сопротивляться.
Внезапно Артур чуть отстранился и молча наблюдал, как она жадно хватает ртом воздух. К своему ужасу, Шейла обнаружила, что ее ладони сами собой ласково и призывно скользят по его груди.
— О боже! — вскрикнула она, мгновенно отдергивая руки.
Губы Артура изогнулись в хищной улыбке.
— Я все еще жду.
— Ж-ждете чего?
Не собирается же он прямо тут… — ужаснулась Шейла.
— Кажется, кто-то грозился отвесить мне пощечину; — насмешливо напомнил Грин.
Сначала она замерла от удивления, но затем стыд и ярость охватили ее. Уязвленная до глубины души, Шейла вскинула руку, чтобы ударить этого самодовольного нахала, но он молниеносно обезопасил себя, поймав ее маленькую кисть.
— Ну-ну, уже поздно, — добродушно засмеялся Артур. — Согласитесь, бесполезно запирать дверь конюшни, когда лошадь уже убежала. — Он лукаво улыбнулся, но потом, напустив на себя строгий вид, махнул рукой в сторону плиты. — Не буду вам мешать. Не знаю как у кого, а у меня разыгрался прямо-таки волчий аппетит.
4
Шейла долго не могла успокоиться. Душившую ее ярость она вымещала теперь на тесте, снова и снова швыряя его на посыпанную мукой мраморную столешницу.
Как могла я так глупо поступить? — упрекала она себя. Этот нахал хотел сандвичей? Так он их получит! Пусть ест, пока не подавится! Снова и снова вспоминая недавнюю сцену, она едва сдерживала слезы. Нет, этого нельзя было допускать! О чем я только думала, шныряя по дому, как какой-нибудь бездарный сыщик в любительском спектакле?! Что Артур теперь подумает обо мне?..
Боль, стыд, гнев, разочарование попеременно завладевали душой Шейлы. Чем она лучше той жеманной блондинки, набросившейся на Грина в ресторане? Потерять голову только от того, что красивый мужчина прикоснулся к ней…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
