Ощущение хорошо выбритой кожи и особый запах его одеколона дурманили голову. Она хотела целовать его и дальше, но не стала. Надо было терпеливо ждать, каким будет его следующий шаг.
Леандрос раздумывал недолго. Последовал страстный поцелуй.
Саванна закрыла глаза, и все вдруг поплыло, разливаясь разноцветными красками. Только что она стояла неподвижно, стараясь сохранить незначительную, но довольно безопасную дистанцию, отделяющую ее от пленительного мужского тела. А буквально через секунду оказалась в крепких объятиях Леандроса, страстно обвивая кольцом своих рук его шею.
Он был как пища богов для ее изголодавшихся по любви губ. Запасы разума были исчерпаны, и она не контролировала больше свои действия. Теперь над нею властвовал только инстинкт, притягательная сила разыгравшейся страсти.
Его сильные руки ласкали ей спину, медленно скользя сверху вниз. И когда они остановились на бедрах, он еще крепче сжал Саванну в своих объятиях. Невольно вырвавшийся из ее уст стон выдал то исключительное наслаждение, которое доставляли ей его ласки. Она в истоме выгнула спину, но при этом не разомкнула губ, сошедшихся в страстном поцелуе с пленительными устами Леандроса.
Ощущения были восхитительными. А поцелуй — еще более сладостным, чем тот, с которого они начали свое знакомство. Сейчас голос совести не мучил ее осознанием того, что она не имеет права расточать свои чувства перед мужчиной, с которым не состоит в законном браке.
Тело ее трепетало в его объятиях. Она конвульсивно вздрагивала, блаженство постепенно поглощало каждую клеточку ее плоти.
Что произошло бы с ней, если бы тела их соединились в диком танце любви? Разве возможно еще большее блаженство? Саванна заплакала, что было совершенно на нее не похоже, слезы тихо потекли по щекам.
Леандрос как-то особенно бережно целовал ее влажные, соленые щеки, стирая следы текущих слез.
— Вне всяких сомнений, наше брачное ложе будет счастливым.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Саванна не верила собственным ушам. Неужели он только что сказал, что собирается на ней жениться?
Она замотала головой, но та не стала светлее.
Без предупреждения Леандрос подхватил ее на руки и, крепко прижимая к груди, внес в дом, затем поднялся по лестнице на второй этаж, где располагалась ее комната, и, распахнув двери, опустил ее на просторную мягкую кровать.
Рука Леандроса поддерживала ее голову, и он быстро и нежно поцеловал ее в губы, которые сами инстинктивно потянулись ему навстречу.
— Спокойной ночи. Планы на ближайшее будущее обсудим завтра.
Саванна пребывала в замешательстве. В полной тишине она минут десять глубокомысленно рассматривала только что закрытую Леандросом дверь.
Что она натворила? Она позволяла Леандросу целовать ее и ласкать на прекрасно освещенной террасе, где кто угодно мог спокойно лицезреть эту сцену. Ей даже в голову не пришло, что нужно, хотя бы для приличия, сопротивляться или вообще на пушечный выстрел не подпускать его к себе. Если бы он начал ее раздевать и предложил разделить постель, она бы и на это согласилась без промедления.
Как она сможет теперь смотреть ему в глаза? Как она собирается обсуждать с ним возникшие финансовые проблемы и ставший более насущным вопрос о своем возвращении в Америку?
И тем не менее губы ее растянулись в невольной улыбке. Сущность ее женской природы, та часть, которая, по ее глубокому убеждению, была окончательно разрушена жестокостью ее мужа и искалечена применением грубой физической силы, не только уцелела, но и расцветала и крепла в ней на глазах. Она вновь завоевывала право быть женщиной, но теперь уже с Леандросом.
* * *
Оставить Саванну в полном одиночестве было, пожалуй, самой трудной задачей, намеченной на сегодня Леандросом. Он не собирался заниматься любовью с изнемогающей от переутомления женщиной. Саванна и так была не в лучшем состоянии, когда без особого сопротивления позволила ему целовать и ласкать ее на террасе, и ему совершенно не хотелось отпугивать ее своим натиском.
Помимо всего прочего, Леандроса ждали неотложные дела.
Он поднял телефонную трубку и набрал знакомый номер.
— Рейвен слушает.
— Это Леандрос Кириакис. Мне срочно необходима кое-какая информация.
— О физическом или юридическом лице?
— О женщине по имени Саванна Кириакис, проживающей в Атланте, штат Джорджия.
— Это ведь вдова вашего кузена?
Леандрос подался вперед, упираясь в край отполированной поверхности огромного рабочего стола.
― Да.
— Что конкретно вы хотите выяснить?
— Все. Я хочу знать, с кем она встречается. Ее контакты с мужчинами, и если таковые имеются, то насколько они тесные. Она утверждает, что недавно закончила учебу в университете и получила диплом. Мне нужно официальное подтверждение. Но больше всего меня интересует состояние ее банковского счета. Ей ежемесячно перечислялась сумма в десять тысяч долларов США. Я хочу знать, на что расходуются деньги и чем конкретно подкрепляются ее утверждения, что через несколько месяцев она перестанет в них нуждаться.
— Это все? — спросил Рейвен с явным сарказмом, колоритно окрашивающим его типично британское произношение.
— Да, — утвердительно ответил Леандрос, не вдаваясь в подробности. Объяснения были излишними. Он хорошо оплачивал услуги Рейвена и редко делился с частным детективом причинами своего любопытства.
— В Америке сейчас день. У моих агентов не должно возникнуть никаких проблем с выяснением интересующих вас сведений.
— Отлично.
— Хотите, чтобы я перезвонил, или лучше отправить материалы по факсу?
— Предпочтительней по факсу. Там могут быть иллюстрации. — Он не случайно подозревал Саванну в многочисленных интимных связях.
— Хорошо, — сказал в ответ Рейвен. Разговор был окончен.
Леандрос повесил трубку и перешел из кабинета в свою спальню, чтобы принять прохладный душ, после чего на свежую голову еще раз откорректировать все детали придуманного им плана. Его действия должны были быть жесткими и стремительными. После того, что произошло сегодня между ними на террасе, он окончательно уверовал в правильность своего решения всеми правдами и неправдами связать жизнь Саванны со своей законным браком.
* * *
— Мам, посмотри же на меня! Смотри скорее! — Требовательные возгласы Ниссы заставили Саванну оторвать взгляд от зеленовато-голубого моря и перевести его на прозрачную и сверкающую на солнце водную поверхность бассейна.
Нисса застыла в позе заправского ныряльщика на краю более глубокой части плавательного бассейна, в то время как Кассия, няня, специально нанятая Леандросом для ухода за детьми, плавала в нескольких футах от кромки. О серьезности намерений Леандроса оставить Саванну с детьми в Греции говорил даже тот факт, что он нанял Кассию на полный рабочий день и не временно, а на долгосрочную перспективу. Когда экономка представила сегодня за завтраком Кассию, то первой мыслью Саванны было сразу же отказаться от любой помощи, которую ей пытаются оказать в воспитании ее дочерей. Однако очевидное рвение молодой гречанки угодить ей мгновенно остудило пыл и не позволило словам опрометчиво сорваться с языка.
