— Возьмём всё, что подойдёт, — угрожающе произнес шеф. — Ты только показывайся нам, ладно?
Я чувствовала себя глупой моделькой, которая нашла себе папика и пытается выжать из его кошелька все наличествующие там деньги, но спорить с Даниилом не пыталась. Он ведь понимает, сколько здесь всё стоит, наверное… Ещё и ценников, как назло, нет, а спрашивать у консультанта я не решилась. Да и вещи, если честно, такие красивые! Если б я могла себе позволить хоть иногда что-нибудь покупать в таких магазинах! Но зарплата у меня не такая уж и большая, столько уходит за квартиру и на еду, что волей-неволей будешь скромен в своих потребностях. Особенно в контексте нарядов.
А туфли! Уж не знаю, как Котовский и местная продавец-консультант так легко угадывали с размером, но практически всё, что мне подсовывали, подходило. Лиля ахала, шеф — довольно улыбался, а на последнем платье, деловом и, признаться, очень удобном, и вовсе заявил:
— В нём и оставайся. Упакуйте, берем!
С этими пакетами я чувствовала себя настоящей идиоткой, но Котовский с таким довольным видом рассчитывался на кассе, что даже вмешиваться было неловко.
Что ж, оставалось искренне надеяться на то, что в этом магазине Даниил полностью удовлетворил своё желание быть щедрым, а то такими темпами он оставит меня без зарплаты на год. Или на несколько лет! Впрочем, возможно, я несколько преувеличивала масштабы бедствия, но ведь не просто так же Лиля бежала за нами с открытым ртом.
В другие магазины Котовский тоже заглядывал, но по мелочи. На какое-то время оставил нас в одиночестве, свернув за угол, и я даже не проследила, куда он заходил, оставалось надеяться, что в какой-нибудь мужской отдел…
А потом остановился у магазина нижнего белья, и мне вдруг в голову стрельнула мысль, что его-то как раз за эти десять дней менять придётся чаще всего. Как минимум низ! И… О господи…
— Данечка, — повернулась я к Котовскому, — я так устала… может быть, мы всё-таки заедем домой?
— Времени нет, — радикально ответил Даниил, вталкивая меня в магазин. — Девочки, — он повернулся к двум консультантшам, кажется, тоже весьма завистливо смотревшим на меня, — едем с женой в отпуск на две недели, а она у меня редкостная скромница. Подберете ей?
— Что-нибудь повседневное? — тут же подскочила к нам одна из девушек, явно решившая взять меня в оборот — оценила, видать, количество покупок и дорогое платье да туфли, в которых я так и осталась, подчинившись воле "супруга". — Или желаете какой-нибудь шикарный комплект?
— Повседневное, — задумчиво кивнул Даниил. — Но я буду рад, если кто-нибудь в контексте шикарного комплекта учтёт мои интересы… как мужчины.
Я покраснела, наверное, так, что девушка даже заподозрила что-то неладное, но с Даниилом спорить всё равно не решилась. Меня буквально уволокли в примерочную, а Даниил и бессменная Лиля остались сидеть там, снаружи, на "скамейке ожидания".
К счастью, дефилировать в нижнем белье меня никто не просил, и шеф решил не проверять, что там выбрала его Снегурочка. Мне было, если честно, ужасно стыдно, но зато смысл присутствия Лили, которая явно и Даниила раздражала, не только меня, был понятен. При ней скандалить и просить не тратить на меня деньги было бы странно, сама же согласилась с тем, что я якобы его жена! Но всё же, я никак не могла понять — зачем он это делает? Одевает, как куклу, чтобы потом воспользоваться? Но Котовский, что уж там греха таить, не только богат, а ещё молод и красив, он может найти любую девушку, не тратя при этом на неё кучу денег! Зачем ему я?
Оставалось только радоваться, что мы зашли не в какую-нибудь "викторию сикрет", а в обыкновенный, нормальный магазин, и ценники на белье не вводили меня в ступор. С повседневным и, следовательно, необходимым, пришлось смириться, шикарный комплект я примерила крайне неохотно и жутко краснела, пока заглянувшая в примерочную консультант восторгалась тем, как мне красиво. Красиво! Но только дефилировать перед Даниилом я в этом ни за что не буду!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Надеюсь, он всё это не увидит. Они упакуют в коробки, и шеф не станет рассматривать нижнее белье в пакетах! Ну не извращенец же он, в конце концов! Хотя, а что, если он им сам показал, что мне приносить?
Во что я вообще вляпалась?!
Но отступать было поздно. Когда я оделась и вышла из примерочной, Даниил уже успел рассчитаться, забрать последний пакет, и уверенно направился к парковке, где мы остановились. Лиля последовала за нами, продолжая делиться какими-то последними сплетнями о жизни людей, которых я даже не знала, даже полезла было в машину, но Даниил остановил её холодным взглядом.
— Извините, Лилия, но дальше нам не по пути. Спешим, — отметил он и подтолкнул меня к машине, требуя двигаться быстрее. Я и не сопротивлялась, сбежать от Лили — это прямо мечта, и я бы с удовольствием её осуществила прямо сейчас!
Шеф поставил все пакеты в багажник, открыл передо мной дверцу, помогая сесть в машину, сам занял водительское место…
И наклонился ко мне, явно намереваясь поцеловать.
Я аж дёрнулась от неожиданности, вжимаясь в спинку пассажирского кресла, и упёрлась в его плечи, не позволяя Даниилу наклониться ко мне достаточно близко.
— Я очень благодарна, — зашептала я, — за помощь с Лилей, и я понимаю, что это очень большие деньги. Я всё верну! Или давайте потом вернём в магазин? Но я не согласна расплачиваться…
— У меня стёкла не тонированные, — с легким недоумением произнёс Даниил. — И она на нас смотрит. Ты ж моя жена, в конце концов!
— Ой, — только и пискнула я, понимая, что нормальные жены не предлагают мужу вернуть одежду в магазин всё купленное пару минут назад, потому что боятся с ним целоваться.
— Ничего. Она ж не услышала, — хмыкнул Даниил. — А увидит то, что хочет увидеть.
Он наконец-то обнял меня, так, что шансов вывернуться и разорвать довольно тесный физический контакт у меня уже не осталось, и нежно, осторожно поцеловал в губы, словно стараясь не обидеть, но при этом продемонстрировать, какие у нас с ним страстные отношения. На поцелуй я хоть и нехотя, но ответила. Во-первых, потому что Лилька таки стояла у входа на парковку и сверлила нашу машину взглядом, во-вторых, потому что обижать шефа было бы совсем неправильно после этого представления, которое он устроил, а в-третьих… Ну, ладно, мне действительно было приятно.
Котовский был не слишком напорист, напротив, и поцелуй получился вкрадчивым, осторожным, не слишком страстным, скорее как… Как какая-то попытка убедить меня в том, что всё нормально. Успокоить. Заставить сердце биться в привычном для него ритме, а не выпрыгивать из груди.
Впрочем, помогло слабо. У меня всё равно зашумело в голове, и когда Даниил отпрянул, я, красная, как варёный рак, смущённая и, наверное, перепуганная, мало напоминала счастливую жену. Впрочем, Лиле уже того, что она увидела, с головой хватило, потому как я узрела только её спину. Дражайшая подружка наконец-то изволила удалиться прочь.
Было бы очень хорошо, если навсегда. И чтоб мы больше никогда не встретились!
— Сыграть Снегурочку и десять дней терпеть моё семейство, — тем временем произнёс Даниил, кажется, крайне довольный произведённым впечатлением, — вполне достойная плата за всё то, что лежит в багажнике. Я не могу привести в дом девушку в потрёпанном пуховике. К тому же, начальница отдела должна выглядеть соответствующе.
Ага. Они и выглядели. У всех размер груди как минимум четвёртый, декольте достаточно глубокое, чтобы показать всё, что только можно. И что нельзя тоже! Блондинки вот…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Впрочем, я тоже блондинка, натуральная, между прочим! И ноги у меня длинные. Но четвёртого размера, к счастью, нет, и вообще, нет главного — наглости и желания прыгать по чужим постелям!
— Я не начальница отдела, — отметила наконец-то я.
— Ну должен же кто-то его возглавлять. Я думаю, это логично, что единственная сотрудница, удержавшаяся в отделе дольше двух месяцев…
Ага, в двенадцать раз дольше.
