— Зачем же? Восьмого числа и вернёмся.
Какого?!
— Десять дней? — выдохнула я. — Я не могу! На работу…
— У тебя отпуск, — сообщил Даниил.
— Нет, — пришлось отрицательно замотать головой.
Лифт остановился, мы вышли в холл, я завертела головой, запоздало вспомнив о своём пуховике, кажется, оставленным на работе. Нет, на улице холодная зима, а носить мне больше нечего. Одалживать парадное пальто я больше не буду, да и кто мне на столько его даст?
Но шеф, совершенно позабыв о том, что ему не нужна кашляющая и чихающая Снегурочка, зашагал к внутренней офисной парковке. Ну да, он вообще без куртки ходит, зачем, чтобы сесть в машину? А там тепло…
— Подожди… те! — воскликнула я, поняв, что не успеваю за Котовским. — Но у меня нет отпуска! Я использовала свои дни в сентябре! И я не писала заявление…
— Всё нормально, — Даниил изволил смилостивиться надо мной, остановился всё-таки и одарил сияющей улыбкой. — Никакое заявление не понадобилось. Я сам всё оформил.
То, что говорил он в совершённом времени, не радовало. Я б сказала больше: откровенно пугало! Это как понимать? Он уже сам всё решил?
Впрочем, что за дурацкие вопросы? Разумеется, он сам всё решил. Можно подумать, кого-нибудь интересует моё мнение! Кого-то, может, и интересует, конечно же, но шеф совершенно точно не входит в этот привилегированный круг.
— Это за свой счёт? — опасливо поинтересовалась я. — Отпуск?
— Ну, Оля, — шеф улыбнулся и, приобняв меня за плечи, подтолкнул к машине. — Нет, за счёт фирмы. Компенсация за Васнецова.
Ну, ладно. За Васнецова я готова принять компенсацию.
— Но, может, я всё-таки просто приеду к нужной дате? — попросилась я. — Не могу же я десять дней провести у совершенно чужих мне людей!
Усмешка шефа, довольная и наглая, заставила меня сжать руки в кулаки. Как же раздражает! К тому же, я даже не заметила, когда меня успели усадить в авто. А ведь собиралась за пуховиком сходить.
— Билеты на поезд дорогие, не хочется лишних трат, — пожал плечами Котовский.
Он уже успел сесть за руль и заводил машину.
— Подожди, — я даже забыла о своих попытках обращаться к нему на "вы", — я куртку забыла… — я дёрнула дверь, но автомобиль оказался заблокированным изнутри.
— Система безопасности, — коварно пояснил Даниил. Приставать не стал, от руля не отвлекался.
— Но… Мне же нужны какие-то вещи, — совершенно беспомощно выдохнула я. — И моя куртка! Я же не могу ходить в одном костюме десять дней! И, — я едва заметно покраснела, — денег покупать себе одежду в новом городе у меня нет. Может быть, мы хоть домой ко мне заедем? И я вернусь за курткой…
Нет, я определённо точно схвачу свой пуховик и брошусь прочь от этого сумасшедшего начальства, которое хочет от меня непонятно чего! Кстати, интересно, сколько стоит его машина? Водить я умела, права были, а отец привил любовь к "железным лошадям" и научил в них разбираться. Но этот броненосец, на котором шеф рассекал по городу, вызывал странные ощущения, некую смесь восторга и отвращения. Как на таком вообще можно ездить? Оно ж на танк похоже!
Шеф так серьёзно посмотрел на меня, что я, отвлёкшись наконец-то от созерцания приборной панели, рискнула заглянуть ему в глаза. Вот, сейчас он смилостивится, даст забрать куртку или хоть домой подвезёт, а потом я запрусь в квартире, и гори она огнём, эта работа.
— Мне не нравится тот пуховик, — сообщил вдруг Даниил Сергеевич. — Я его видел. И прочий гардероб, я подозреваю, похож на этот костюмчик?
Не весь, но да, есть немного.
— Поедем по магазинам, — решительно заявил Котовский. — Прямо сейчас, перед поездкой. Купим тебе костюм Снегурочки и вещи на десять дней.
— Но, — запнулась я, — у меня нет де…
— Я оплачу, — сообщил он.
И эта скотина вещала о том, что билеты дорогие?!
Глава пятая
Средние цены в торговом центре, к которому подъехал шеф, мне совершенно не нравились. Когда-то раз я здесь прогулялась, но планы купить сапоги закончились на первом примеренном гольфе. Такой же серый и мышиный, как остальное наполнение моего стандартного гардероба, стоил он как полноценный костюм.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Тут очень дорого! — попыталась запротестовать я, на что шеф ответил раздражённым хмыканьем.
— Ерунда, — заявил он.
— Я в жизни эти деньги вам…
— Тебе.
— Тебе, — подчинилась я, велев себе больше никогда не путаться и обращаться к нему, как просит. Либо "уважаемый Скотина Сергеевич", если совсем худо будет. — Я в жизни тебе эти деньги вернуть не смогу. Это место не для меня. Правда.
— Я же обещал, что всё за мой счёт, — пожал плечами Даниил. — Я свои слова на ветер не бросаю.
— Но ведь…
Он остановился прямо посреди торгового центра, повернулся ко мне лицом и поинтересовался:
— Я похож на бедного человека?
Поскольку костюм на Котовском стоил больше, чем составляла вся моя зарплата, а автомобиль стоил куда дороже квартиры, если б я её купила, а не снимала, в его заработке я нисколечко не сомневалась. Наша фирма приносила немалый доход, некоторые цифры проходили через мои руки, и иногда оставалось только завистливо присвистывать. А ведь у Даниила это не единственный бизнес. Вот, на том же корпоративе, где я вляпалась в неприятности с этим снегурочьим развратным костюмом, он тоже был, и офис-менеджер говорила, что он — член совета директоров.
Но на дурака Даниил тоже не был похож. А только дурак собирается оплачивать гардероб совершенно посторонней девицы, чтобы она выполнила роль Снегурочки перед его родственниками. И не менее глупым человеком надо быть, чтобы отвозить эту самую Снегурочку на десять дней к своей родне. Это подозрительно. Да что там! Это мегаподозрительно, и мне совершенно не нравится, что там шеф уже себе запланировал. Добром это дело точно не закончится, даже сомневаться не стоит.
— Нет, — отрицательно покачала головой я. — Но зачем? Какой с этого толк?
Котовский смерил меня пристальным, вредным взглядом, от которого вновь стало дурно, и протянул:
— Предположим, я думаю, что ты не станешь выбрасывать эти вещи, когда мы вернёмся обратно?
— Конечно, не стану! Я ж не сумасшедшая, — хмыкнула я.
— И часть их них, возможно, будешь надевать на работу, — продолжил Котовский.
Спорить не стала, мало ли, что у него там в планах купить.
— Ну, допустим, — пришлось ещё раз согласно кивнуть.
— Итак, делаем из этого вывод, что вместо этого отвратительного костюма я буду созерцать какое-нибудь симпатичное деловое платье, подобранное по моему вкусу. Или хотя бы юбку и тёплый свитер для холодных дней. Ничего тёмно-коричневого, никаких безразмерных водолазок. За эстетическое удовольствие надо платить, — шеф усмехнулся. — У меня под носом сидит такой бриллиант, который какого-то чёрта сам залезает в железную оправу, а сверху ещё и закрывается ржавой крышкой, чтобы блеска вообще не было видно! Я не хочу созерцать ржавчину, — он брезгливо дотронулся до рукава моего извечного костюма, — каждый день.
— Да, — кивнула я, — но мы-то видимся раз в месяц!
— Я думаю, после повышения эта статистика исправится, — заявил шеф.
И, демонстрируя свои познания в области женской психологии, уверенно зашагал вперёд. Я же вынуждена была броситься следом, искренне надеясь на то, что нигде по дороге не свалюсь. Скользкая подошва не самых элитных сапог явно была не на моей стороне, но, к счастью, рядом никто не мыл полы, и я была не слишком близка к провалу.
Повышение? Конечно, хочется! Разумеется, далеко не всякую цену я готова за это заплатить, но какая только женщина не решится поверить в чудо, в шефа-благодетеля, который наконец-то оценил её старания и хочет повысить? А сейчас, допустим, выплачивает компенсацию за долгие годы общения с тупыми блондинками? Ну и что, что одеждой? Если она будет приличная, то мне грех спорить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но только слишком всё хорошо, чтобы было правдой. Если просто привязывает к себе, чтобы потом выставить какой-нибудь мерзкий, сексуального характера счёт за услуги? И я попросту не смогу расплатиться? Нет, это надо прекратить. Я сейчас же скажу ему, что ничего не получится, и настою на том, чтобы меня отвезли домой и я могла забрать свои вещи. Иначе никак. И пусть делает всё, что хочет! Даже увольняет. Я не попадусь в сети, расставленные на какую-нибудь наивную дуру.
