Один раз надела! И что? Тут же попала в лапы чёртова Даниила Сергеевича.
Так или иначе, я заняла своё рабочее место, включила комп и целых три часа успешно притворялась занятой. В отчёт одна за другой закрадывались отвратительные ошибки, я пересчитывала, от злости едва не швырнула чашкой в заглянувшего в кабинет Васнецова. Эйчар не обиделся; мы с ним придерживались даже не вражеского, а обычного нейтралитета. Васнецов приводил очередных глупых блондинок, но не морочил мне голову, я одна работала за двоих, но не терпела нападок с его стороны, когда он вдруг вспоминал, что должен ещё выполнять менеджерские обязанности, пока не подберёт кого-нибудь толкового на это место.
— Ты чего сидишь? — Васнецов вальяжно устроился на свободном пока что стуле, предназначенном для очередной дурочки. — Тебя там, между прочим, шеф вызывает.
— Зачем? — мрачно поинтересовалась я.
— Не знаю. Сказал найти ему нашу серую мышку…
— Так и сказал? — сердце упало в пятки, но с Васнецовым надо держать ухо востро и не верить каждому слову, которое он говорит. А то обманет, ему это раз плюнуть, а потом посмеиваться из-за угла будет.
Судя по раздражению, мелькнувшему в глазах у мужчины, шеф всё-таки выразился не так.
— Нет, — скривился он. — Сказал привести к нему Ольгу Веретенникову. Но все же знают, что ты у нас серая мы…
— Ещё одно слово, — пригрозила я, — и я расскажу, как последние четыре мои коллеги попали на это место.
Васнецов нахмурился.
— Нам не надо портить наши прекрасные отношения, Оленька, — мягко возразил он. — Зачем? Ты же хорошая девочка…
— Которая два года без повышения, — невесть зачем отозвалась я, хотя прекрасно понимала, что никакое повышение мне не светит, если я сейчас опять сделаю что-то не то. А соглашаться на всякие неоднозначные предложения со стороны шефа было как минимум противно. Всё-таки, я даже представить себе могла, как так можно: ради карьеры или ради денег ложиться с кем-то в постель.
Мерзость, что б там Ксюша ни говорила.
Васнецов хотел ответить что-то про повышение, но мне уже было неинтересно. Схватив папку с предварительным вариантом отчёта — скорее для вида, мало ли, вдруг Котовский заинтересуется? — я буквально вылетела из кабинета, с такой силой захлопнув за собой дверь, что Васнецов аж подпрыгнул на своём стуле. Наверное, остался недоволен, но невелико начальство. Вот уж точно, ударь я его, шансов вылететь с работы было бы в разы меньше.
Вся моя уверенность куда-то улетучилась в приёмной шефа. Строгий взгляд Галины, его секретаря-референта, не сулил ничего хорошего.
— Что ему надо? — уточнила я, прекрасно понимая, что Галя ничего толкового ответить не сможет, да и вряд ли ей что-то известно.
— Не сказал, — пожала плечами Галина. — Говорил, что срочно. Почему ты так долго?
— Васнецов передавал полдня, — мне стало неловко. Ещё и опоздала из-за этого дурака. — Мне подождать?
— Заходи, он свободен, — секретарь смерила меня таким взглядом, что захотелось под землю провалиться. — Ты опять в своём этом?
"Своё это" — наверняка про одежду. Брючный костюм и бежевую водолазку она явно не оценила, должно быть, даже подумала, что к шефу в таком виде нельзя. Сама Галина — это все точно знали, — на Даниила Сергеевича видов не имела, была замужняя, и потому её все гордо называли "секретарь-референт", а не "секретарша". Я понятия не имела, сколько ей лет, знала, что больше тридцати, хотя выглядела женщина куда младше. Но мой "мышиный" стиль не одобряла даже она.
— И папка зачем? Он ничего не говорил про отчёт, — начала Галина, но я, решившись, постучала и заглянула в кабинет.
— Даниил Сергеевич, можно? — он, не отрываясь от бумаг, которые просматривал, стоя рядом со столом, кивнул, и я проскользнула, тихо, как та мышка, в кабинет…
Как раз для того, чтобы зацепиться за какой-то шнур и упасть.
У меня были все шансы пролететь через полкабинета и врезаться головой в стол, решив все проблемы путём точного удара в висок, но эти планы были тоже нарушены шефом. Я так и не поняла, как Котовский успел, но вместо того, чтобы свалиться на пол и получить несколько травм, оказалась в горячих объятиях шефа. Даже сама уцепилась за него, правда, скорее по инерции, пытаясь удержать равновесие.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Извините, — пробормотала я в попытке высвободиться из рук шефа, но вместо этого едва не повторила падение.
— Вы сегодня очень неловки, Ольга, — отметил Даниил Сергеевич таким елейным голосом, что я сразу поняла, по какому поводу меня вызвали. Всё, скотина такая, помнит! И рука его сползла куда-то не туда, где положено держаться, когда спасаешь девушку от падения. — Наверное, это костюм мешает. В платье вы двигались куда более точно.
О да. В платье давать пощёчины точно удобнее, чем в пиджаке.
— Зато ваши движения имеют свойство повторяться, — стремительно краснея, пробормотала я и попыталась куда-нибудь сдвинуть его руку, сместившуюся уже гораздо ниже спины.
Шеф, почувствовав моё сопротивление, нисколечко не смутился, но держать больше не стал. Напротив, отодвинул стул от стола и указал на него.
— Присаживайтесь, Ольга.
Пришлось подчиниться. Взгляд, которым меня смерил шеф, не внушал особенного доверия, но что сопротивление бесполезно, это я уже и так уяснила. Если будет приставать — как-нибудь оттолкну. Если не позволит уйти, придётся кричать, но… В конце концов, Котовский в крайнем случае — просто похотливая скотина. Но не какой-нибудь насильник же!
Даниил Сергеевич тем временем, кажется, решил начать первую фазу своего издевательства: подобрал папку с отчётом, свалившуюся на пол, встал у меня за спиной и шелестел бумагами. Можно подумать, он действительно это читает! У Котовского денег куры не клюют, это я знала, и все мелкие отчёты из отделов вроде моего, разумеется, проверял не он, а кто-то из его помощников.
Да вот даже Галина, наверное, могла.
Тем не менее, молчание затягивалось. Заговаривать первой я не стремилась, желания лезть на рожон не было. Котовский же, зараза, стоял подозрительно близко, прямо у меня за спиной, и я невольно сжималась, представляя себе, как меня успешно выбросят из этой фирмы.
— Ну что ж, — изволил заговорить Даниил, — результаты вашей работы мне, вне всяких сомнений, нравятся.
Да неужели? И что, придраться не к чему?
— Но вы нарушили договор, Ольга.
— Я? — от неожиданности я едва и со стула не свалилась.
— Ну конечно. Вы ведь не имеете права работать на другие организации, — пожал плечами Котовский.
Ну вот. У него даже есть легальный повод вышвырнуть меня с работы и даже не задумываться о том, что поступил нечестно. Проклятая Ксюша!
— Но это распространяется, — краснея, проговорила я, — на работу по… Чтобы… — правильные слова почему-то не находились.
— Вы же знаете причину, по которой введён этот пункт. Чтобы вы не отвлекались на работу в других организациях и полноценно выполняли свою работу.
— Но это не распространяется на мелкие подработки! — выпалила я, вспоминая, что мне рассказывали, когда принимали на работу.
— А это была мелкая подработка? — поинтересовался Даниил и тут же уточнил: — Меня не интересует финансовая сторона работа, Ольга.
Интересно, я уже похожа на свеклу? Или ещё не очень?
— Я подменяла подругу, — попыталась внятно ответить я. — Она не смогла вовремя вернуться в город и попросила меня провести… — я кашлянула. — Утренник.
Котовский удивлённо изогнул брови. Он остановился прямо у меня за спиной, положил руки на плечи, явно дразня, и, наклонившись вперёд, протянул:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— То мероприятие, которое вы вели, не было утренником, вы в курсе?
— Да, я заметила! — возмущённо воскликнула я, но потом спохватилась, поняв, что я ж не с Ксюшей говорю, а с начальством, которое явно планирует меня уволить. — Ну, то есть, мне сказали, что я иду на утренник. А когда я уже пришла на место и отказываться было поздно, мне сообщили, что это корпоратив какой-то фирмы…
