Нормальные люди вот так себя ведут, когда пытаются собрать все вещи и как можно скорее покинуть квартиру, сбегая от неведомого злодея. Но я слишком хорошо знала Ксюшу, чтобы не понять: она просто собиралась на какое-то очередное свидание, а копошилась так просто потому, что привыкла всё делать в спешке и суматохе.
Обычно в такие моменты я старалась скрыться куда-нибудь, дождаться, пока соседка не выберет то, что ей надо, и не улепетнёт на свою встречу. Но сегодня всё было по-другому.
Я выбралась из кровати, завернулась в одеяло и двинулась на Ксюшу, больше всего сейчас напоминая разъярённое чудовище. Вчерашняя причёска превратилась в настоящее гнездо на голове, под глазами наверняка тёмные круги от усталости и недосыпа, а настроение такое, что могла бы — убила.
Зная Ксюшины слабости, я остановилась между нею и шкафом, не позволяя подруге пробиться к её бесконечным нарядам.
— Ты чего? — мигом насторожилась она. — Это потому, что я в туфлях?
А и вправду, я даже не обратила внимания, с чего это вдруг Ксюша стала настолько высокой. А оно вот в чём причина! Ну конечно, в туфлях на каблуке высотой сантиметров в пятнадцать она была примерно моего роста, что же, могла этим гордиться.
— Ну не нуди! Они не грязные! — тем временем затараторила Ксюша. — Не насорю я тебе в квартире!
— Почему ты не сказала мне, куда я иду работать? — гневно спросила я.
— А? Что? — удивилась Ксюша. — А, кстати! Как корпоратив прошёл? Всё хорошо? Я так хотела его провести, но не смогла вернуться… Слушай, ну ты же поделишься гонораром, правда? Без меня ты бы туда не пошла!
Я едва не задохнулась от возмущения. Это же надо, какая наглость! Гонораром я ещё должна поделиться!
— А то иначе, — Ксюша смело улыбнулась, — я не смогу свою долю за квартиру внести! Понимаешь, пришлось родителям денег дать…
Ага. Только вот те туфли, которые она обула, явно были новые — и брендовые. Родителям денег дать!
— Ты почему меня не предупредила, — стараясь не сорваться на крик, медленно произнесла я, — что это корпоратив! Зачем говорила о каком-то утреннике?
— Ну так это ж наш сленг! Аниматорский! А ты не знала? — удивилась Ксюша. — Ой, прости… Но ведь всё удачно прошло, правда? Там приличная фирма…
Нет, актриса с Ксюши никакая. Удивление вышло ненатуральным, а моё желание придушить её никуда не исчезло, наоборот, только усилилось.
— Так почему ж на этой приличной фирме заказали такую неприличную Снегурочку? — прошипела я, с трудом сдерживаясь, чтобы не схватить Ксюшу за горло.
— А что, они всё-таки выбрали не платье, а костюм зайчика?
Я прекрасно помнила, как выглядело то платье и какой длины оно было, потому могла примерно представить, что за костюм зайчика имела Ксюша в виду. Но, выходит, она прекрасно понимала, что именно мне придётся сделать. И даже не задумалась о том, чтобы предупредить!
— Так почему же ты не сказала мне о костюме зайчика? — выдохнула я, поймав Ксюшу за руку, когда она попыталась куда-то улизнуть. — И в подробностях не описала, какое именно моё предназначение будет на том корпоративе?!
— Ну так ты бы не согласилась, — невинно улыбнулась Ксюша.
— Ты хоть понимаешь, как ты меня подставила?!
Судя по всему, Ксюша вообще мало что в этой жизни понимала. По крайней мере, на сей раз она вполне натурально ошеломлённо заморгала.
— А что такого? — поинтересовалась наконец-то. — Ну, подумаешь, пришлось вести корпоратив в несколько откровенном костюме! Ну так ты же симпатичная, а делаешь из себя какую-то монашку. Теперь ты поймёшь, что…
— Замолчи! — не удержавшись, велела я и устало упала на стул, заваленный Ксюшиными вещами.
Подруга почему-то даже не стала говорить, что я помну её платья и блузки, очевидно, вовремя осознала, что ещё одно слово, и её ждёт долгий и интересный поиск жилья, потому что я её здесь больше терпеть не стану.
— Да что такое? — повторила уже куда тише Ксения свой вопрос, но я только покачала головой, чувствуя себя последней идиоткой. Знала же, что она ненадёжная! Зачем согласилась помочь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Благодаря тебе, — выдохнула я устало, с трудом преодолевая желание расплакаться, — меня выгонят с работы, да ещё и с такими рекомендациями, что я больше никуда не устроюсь!
Ксюша оторопела. Зажмурилась, явно что-то просчитывая — она всегда, когда задумывалась над чем-то, становилась не в меру серьёзной. Это был обманчивый маневр, и я знала, чем обычно заканчивалась попытка подруги притвориться человеком, способным действительно задумываться над чем-то. Никаких положительных решений она не выносила, конструктивных предложений не делала, а вот время занимала. А самое главное, режим этот включала тогда, когда он был совершенно неуместен — прикрывала за ним какие-то свои мысли.
Спустя минуту Ксюша попыталась изобразить сочувствие. Вышло плохо, по крайней мере, я не поверила, но подружка уже успела вцепиться в мою руку мёртвой хваткой и заглянуть в глаза.
— Что случилось? — с придыханием спросила она, как будто это не реальная жизнь, а сцена в каком-то не слишком дорогом фильме.
Нет, актриса с дорогой подружки не получится.
— Что случилось? — изогнула брови я. — Ты уверена, что хочешь задать этот вопрос? А как же "ой, ты меня подставила, мне теперь придётся думать, как платить за квартиру"?
— Ну, может, нет ещё катастрофы, — неуверенно промолвила Ксюша. — Может, ты просто преувеличиваешь масштаб бедствия…
— Я не преувеличиваю. На этом празднике жизни был мой шеф!
— Погоди, — удивилась Ксюша, — твой шеф? Этот, как его… Крутиков?
Я аж глаза вытаращила, пытаясь понять, о каком Крутикове речь, а потом ударила себя ладонью по лбу.
— Господи, Ксюша! Крутиков — это твой научный руководитель! — выдохнула я. — Он-то тут при чём?
— Ну, может, я букву перепутала…
Обязательно. Учитывая то, что фамилия нашего драгоценного Даниила Сергеевича, будь он неладен, Котовский. Ну что ж, по крайней мере, первая буква совпадает.
Хоть что-то Ксюша в этой жизни не перепутала.
— Нет, — твёрдо ответила я. — Мой шеф. Даниил Сергеевич.
— А, этот, — хмыкнула Ксюша, хотя на самом деле она понятия не имела ни о каком Данииле Сергеевиче. — Погоди. Я ж точно уверена, что отправляла тебя на корпоратив какой-то другой фирмы. Не твоей! Почему он там был?
Захотелось взвыть.
— Да какая разница?! — возмутилась я. — Ну был и был! В совет директоров, кажется, входит. Мой шеф — вездесущая скотина, он может появиться где угодно. Бабник несчастный…
Кажется, последнее словосочетание наконец-то заставило Ксюшу сложить два и два и прийти к более-менее логичному выводу: приставал. Правда, особенного огорчения по этому поводу она пока что не высказала, вероятно, не хватало вводных данных, но на меня уже посмотрела своим особенным, слегка прищуренным взглядом, словно оценивала.
— Ну, в принципе… Если ты была не в своём мышином скафандре, Оля, то я могу понять твоего шефа.
Замечательно. Понять она его может!
— Ты у нас девушка симпатичная. И я давно говорила, что тебе пора завести парня.
— Если б мой шеф меньше заводил себе блондинок, у меня было бы больше шансов завести парня, — проворчала я. — И вообще, это не имеет значения!
— Так ты с ним… того? — уточнила Ксюша. — Нет! В жизни не поверю! Ты ж у нас мечтаешь один раз и на всю жизнь, — судя по презрительному виду, Ксюша этот подход не одобряла. — Значит, ты ему отказала? И потому думаешь, что он тебя уволит? Да не боись, Олюнчик, — она похлопала меня по плечу, — я думаю, мужики не все такие мстительные. Подумаешь, сказала "нет"… Он потом предложит тебе передумать. Вот и передумаешь…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я вспомнила, как именно сказала "нет" своему распрекрасному шефу, которого сейчас мечтала придушить уже за то, что он посетил не тот корпоратив, который должен был, и стал свидетелем того, чего не надо, и выпалила:
— Я его ударила.
Ксюша, собиравшаяся уже покинуть комнату, застыла, постояла минуты две-три, а потом повернулась ко мне.
