— Это ещё что здесь происходит? Васнецов! — теперь восклицание шефа прозвучало прямо у меня над ухом, а Васнецов в один миг куда-то подевался — я даже не поняла, как он успел так быстро от меня отпрянуть. — И как мне это понимать?
Даниил держал Васнецова за воротник, да так крепко, что тот, дёргаясь, никак не мог вывернуться, и внимательно всматривался в его лицо.
— Я так понимаю, прежних мер было мало. Нужны кардинальные, — с угрозой протянул он.
Васнецов икнул, судя по всему, не понимая, как по отношению к нему вообще кто-то может принимать какие-то меры, а потом потянулся было ко мне, но был вовремя усмирён шефом. Котовский в очередной раз с силой дёрнул его за воротник, встряхнул, возвращая в этот мир с небес, в которых витал эйчар — возможно, уже бывший эйчар.
— Это всё Крыса! — ткнул в меня пальцем Дмитрий. — Это всё она виновата. Мерзкая ябеда! Такая маму родную заложит! И это она накрашенная ещё! А без грима какая? Да страшная, как атомная война! Да понятно, чё она бесится, когда бабе не с кем…
Предложении на третьем Даниил явно устал от этого монолога, потому что потянул Васнецова к выходу. Тот и не сопротивлялся, продолжал громко вещать, какая я плохая, да придумывать новые оскорбления.
Я раздражённо провела ладонью по щеке, пытаясь избавиться от ощущения брезгливости. Надо же, внешность его моя не устраивает! Да я, может, специально этой помадой, которая мне совсем не подходит, и пудрой дурацкой пользуюсь, чтобы лишние люди глаза не срывали. Потому что не хочу продвигаться по карьерной лестнице за счёт своих внешних данных. И вообще, чья б мычала. Красавец нашёлся!
— Васнецов, — донеслось уже из другого коридора, потому что Котовский вывел-таки эйчара прочь. — Пойди-ка проветрись. И можешь больше не возвращаться, мы как-то переживём без твоих двух недель. Геннадий Иванович! Проводите-ка это и заберите у него пропуск.
— Там мои вещи! — вопил на всю фирму Васнецов.
Кто-то ласково посоветовал ему подобрать свои вещи потом на свалке, когда разъярённый шеф их туда вынесет. Я не разобрала, кто именно это был, но вжалась в стену, услышав очередной хлопок двери — Котовский вернулся на место нашей с ним несостоявшейся встречи и теперь смотрел на меня каким-то странным, вызывающим странные продолжения взглядом.
— Он сам пришёл, — пискнула я, чувствуя себя последней идиоткой. Или героиней "Бриллиантовой руки", клявшейся, что несчастный Семён Семёныч явился к ней по собственному желанию, сам пил, сам себя усыпил, да еще и приставал сквозь сон.
Осталось только добавить "не виноватая я", ну в самом деле!
Даниил Сергеевич одарил меня ещё одним подозрительным взглядом, а потом… вдруг улыбнулся и сделал ещё один шаг навстречу.
— Ну разумеется, сам, — кивнул он. — Я очень сомневаюсь, что такой хрупкой девушке хватило бы сил вытащить этого дурака в коридор, не говоря уж о чём-то другом. К тому же, вы настолько сильно жалеете нервную систему мужской половины нашего офиса, что даже остались в этом костюме, а не выбрали более откровенный наряд.
Издевается, что ли?
— На работе я привыкла выглядеть максимально сдержанно, — сглотнув, ответила я. — Как видите, даже это не слишком действенное средство против личностей вроде Васнецова. Или вы хотите, чтобы…
— Я думаю, мы его здесь больше не увидим, — улыбнулся шеф. — Я надеюсь, вы в порядке?
Я напряжённо кивнула. Конечно, ничего существенного Васнецов сделать не успел, разве что оскорбил, но ничего, я привычная, скоро забуду. Таких дураков слушать, так можно вообще всегда ходить расстроенной и несчастной. Хотя, возможно, пересмотреть свои привычки при выборе одежды всё-таки придётся, не хочется быть вечной жертвой издевательств таких, как этот… Этот мерзавец, чтобы не сказать хуже.
— Со мной всё хорошо, — выдавила я из себя, решив, что утвердительного кивка шефу может показаться недостаточно.
— Замечательно, — Даниил протянул мне руку, и я нехотя приняла его предложение. Идти, держась за локоть начальства, было не то чтобы неприятно, но несколько опасно в контексте местных завистниц. Остаётся надеяться на то, что меня не проклянут и не пообещают выжить с работы за попытки сблизиться с Котовским.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Тем более, что в этих попытках лично я совершенно никаким образом не замешана!
— Я рад, что успел вовремя, — поделился тем временем шеф, не заметив, что я воровато оглянулась.
Но сотрудников уже почти не осталось на рабочих местах, все спешили поскорее уехать домой. Шеф расщедрился, позволив не отрабатывать один из выходных, потому в субботу все могли уже сидеть по домам, а не вставать рано утром и идти в офис, так что сегодня, очевидно, сбежали сразу же, как только сумели.
И хорошо. Меньше людей будет любоваться, как я с Котовским дефилирую под руку. Хотя, сегодня я ему даже немного рада.
— А почему Крыса? — ни с того ни с сего спросил Даниил.
— Ну… Крысина ведь, — пожала плечами я. — Из-за фамилии. Меня в детстве так прозывали, и Васнецов вот… Ну вас же называли Котом, я думаю?
— Называли, — согласился Котовский, довольно улыбаясь. — Но на крысу, — мы вошли в лифт, — ты совершенно не похожа, Снегурка.
Я вздрогнула. Лифт, замкнутое пространство, от которого я не в восторге. Даниил, опять-таки… И Снегуркой почему-то называет.
— А как же "вы" и "Ольга"? — поинтересовалась я.
— Осталось на рабочем месте. Меня, кстати, вполне устроит, если ты будешь обращаться ко мне на "ты" и называть просто по имени. Можешь даже как-нибудь сократить.
Ага. Здравствуй, Данечка, подпишешь мне заявление об уходе?
— Хорошо, — согласилась я вслух, не решаясь спорить.
— Я так понимаю, вещи ты с собой не взяла? — поинтересовался Даниил.
— Какие вещи? — удивилась я. — А, костюм Снегурки? Нет, я же говорила…
— Костюм Снегурки мы купим, — покачал головой шеф. — Нормальные вещи. Ах да! — его губы растянулись в коварной улыбке. — Я же тебя не предупредил, что мы едем на несколько дней!
Что?!
— На какие такие несколько дней? Зачем? — ахнула я. — Куда?!
Даниил упёрся спиной в стенку лифта и смерил меня таким внимательным взглядом, что захотелось провалиться прямо в шахту лифта. Вот если б я на него при этом падении упала и шею ему при этом сломала!..
Жалко. Лифт жалко, себя жалко. Шефа, в принципе, тоже жалко. Возможно, он действительно циничная скотина, решившая снять себе "Снегурочку" на несколько дней за бесплатно, ведь глупая наивная крыса согласится, не захочет потерять хорошую работу… Но от Васнецова-то он меня спас, а то мало ли чем бы дело закончилось.
Но, если что, про курсы самообороны я серьёзно. Если будет надо, и шефа тоже могу. Надеюсь, надо не будет. А то точно работу смогу разве что в родном захолустье найти, и та будет заключаться в мытье подъездов и подметании улиц. И это если очень повезёт!
Кто знает, какое у Котовского влияние… Говорят, богатый, хотя лично мне абсолютно наплевать на объёмы его кошелька и банковского счёта. Не трогал бы, и было б отлично!
— Моя сестра — мать племянников, — как для дуры какой-то уточняет, честное слово! — живёт в другом городе.
— О, — выдохнула я. — Далеко?
— Два часа попыток выбраться из столичных пробок, а потом по трассе — ну, часа три, — протянул Даниил. — И я обещал провести с родными некоторое время.
— О, — повторила я, как заведённая. — Родные — это святое.
— К сожалению, отвезти тебя назад я не смогу, — протянул он.
— Я могу сама уехать, — попыталась я порадовать шефа. Не-а, не вышло.
— Да, но Снегурочка-то нужна на Новый год. А мы выезжаем сегодня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Подъехать к нужной дате? — с надеждой поинтересовалась я.
— Ну, Оля. Я не настолько тебе доверяю, — ухмыльнулся шеф. — Шутка. Не думаю, что это хорошая идея для одинокой девушки — шататься по чужим городам. Поедем сегодня.
— А вернусь я сама? — всё ещё рассчитывая на благоприятный расход, поинтересовалась я.
