Лана вспомнила книгу Авери Шилда «Кэсиди Клири. Факты и вымысел». О чем он спросил убийцу, когда пришел сюда? Воспоминания были далекими, но Лана цеплялась за них, чтобы не быть наедине с опустошающей растерянностью, которая подчиняла ее в этих стенах.
– Кэсиди, – снова позвала она убийцу. – Почему ты оставила Хэйгена Моску в живых, Кэсиди?
Лана набралась смелости и наконец-то прикоснулась рукой к плечу Клири. Женщина вздрогнула. Лана могла поклясться, что почувствовала это.
– Помоги мне понять, пожалуйста, – попросила она.
Тишина. Слышно собственное дыхание. Кэсиди смотрит в пустоту, но ее взгляд материален. Он где-то здесь, нужно лишь знать, под каким углом смотреть. Нужно лишь подобрать подходящие слова.
– Пора уже начать говорить, Кэсиди. Люди хотят знать. Понимаешь? Ты должна объяснить свои поступки. Хватит притворяться сумасшедшей. Прошло десять лет. Слышишь? Все забылось. Твои жертвы давно сгнили. Остались лишь вопросы. Ты понимаешь? – Лана заставила себя сжать плечо убийцы. Это костлявое, тщедушное плечо под светло-зеленой больничной пижамой. – Кэсиди?
Лана села на корточки, надеясь, что так ей удастся заглянуть в глаза убийцы. Доктор Макфрис что-то сказал, но Лана не услышала его. Она не сразу поняла, что Кэсиди Клири смотрит на нее. Глаза темные, влажные и достаточно глубокие, чтобы утонуть в них. Лане показалось, что она задыхается. Этот взгляд убийцы заставлял ее сердце останавливаться. Такими же глазами она смотрела в глаза своих жертв, забирая их жизни. Лана почувствовала себя одной из этих жертв. Страх парализовал сознание. Змея парализовала волю мыши, которую собиралась съесть. Убийца парализовала жертву. Лана сильнее сжала плечо Кэсиди Клири. Боль исказила лицо убийцы. Челюсти Клири сжались. Крик ворвался в тишину. Худые руки Клири ударили Лану в грудь, сбили с ног. Лана упала на спину, ударилась головой о пол. Мир вздрогнул. Убийца навалилась на нее, сжала костлявыми пальцами ее горло. Слюна капала из открытого рта Кэсиди Клири. Она рычала. В ее глазах была ночь, тьма. В глазах, которые продолжали гипнотизировать, лишать воли. Лана не могла сопротивляться. Она умрет. Умрет здесь и сейчас. Все закончится. Для нее. Она станет историей, легендой. Кто-то напишет о ней статью в газете или же книгу. Нет, не книгу. Кто-то посвятит ей в своей книге главу. Да. Большего она не достойна. Всего одна глава в книге, посвященной убийце. И воздух кончается. Легкие горят огнем. Жизнь вспыхивает и гаснет в этих черных глазах Кэсиди Клири. В глазах, где нет ничего, кроме ночи…
– Лана? – доктор Макфрис прикоснулся к ее плечу. – Думаю, Кэсиди не ответит на ваши вопросы.
– Что? – Лане казалось, что она задыхается, что убийца сжимает ее горло, забирая жизнь. – Я… – она обернулась. Нет, ничего не случилось. Все это было у нее в голове, в воображении. Кэсиди Клири сидит на кровати. Неподвижная, смотрит в пространство. Но эти глаза… – Вы видели ее глаза? – спросила Лана доктора Макфриса. – Они черные. Совершенно черные.
– Думаю, вам лучше уйти.
– Но…
– Вы еще слишком молоды, чтобы видеть все эти ужасы.
– Но ее глаза…
– Это всего лишь игра света и вашего воображения.
– Но вы не удивлены.
– Авери Шилд, который писал об этой женщине книгу, говорил то же самое.
– А вы сами? Вы смотрели ей в глаза?
– Я врач. Я видел много странных вещей.
– Но у нее черные даже белки!
– Пожалуйста. Не заставляйте меня выводить вас силой. – Рука доктора Макфриса на плече Ланы стала тяжелой. Она хотела еще раз обернуться, посмотреть на Клири перед тем, как уйти, но так и не смогла, не решилась.
* * *
Мичиган. Оскода.
Лана Уилман не знала, почему решила приехать в этот город. Нет, знала. Здесь был отель «Голубой горизонт». Отель-легенда. Отель, где Кэсиди Клири прожила свои последние осознанные дни. Но разве она сама, Лана, хотела посетить это место? Перед глазами витал смутный образ редактора газеты.
– Никто не упрекнет меня в том, что я недостаточно изучила эти убийства, – бормотала Лана себе под нос по дороге в Оскоду, но все это было уловкой. В действительности она не знала, почему приехала сюда, словно тот странный черный взгляд Кэсиди Клири продолжал гипнотизировать ее, подчинять.
– Не самый удачный сезон для бизнеса, – сказал управляющий отеля «Голубой горизонт».
Лана взяла ключи от своего коттеджа, вышла во двор. Когда она писала статью, то все казалось четким и ясным. Она думала, что все знает. Но сейчас, возле коттеджа, где ее поселили, Лана так и не смогла вспомнить, кто умер здесь от рук Кэсиди Клири, да и умер ли вообще? Что если здесь нашли Хэйгена Моску? А может, этот номер вообще в день трагедии был пуст? Лана попыталась убедить себя в последнем. Она вошла в коттедж, включила свет. За окнами был ранний вечер, но белый свет электрических ламп успокаивал. Нет. Здесь никто не умер. Лана заставила себя улыбнуться. Все это воображение. Все это усталость. Она легла на кровать и закрыла глаза. Сон пришел почти сразу. Тихий, желанный. Но сон не был долог.
Лана проснулась в полночь. Ее разбудил смех за окнами. Мужчина и женщина. Молодые. Лана невольно улыбнулась их шуткам, подошла к открытому окну. Веселая парочка в темноте была лишь неясным силуэтом. Лана замерла, нахмурилась. В памяти что-то мелькнуло. Всего лишь тень, призрак. Лана вернулась к кровати. На тумбочке лежала книга в черной обложке. Не Библия, дешевые экземпляры которой так часто можно встретить в отелях. Книга Хэйгена Моски. «Может быть, это рекламный ход управляющих отелем?» – подумала Лана, открыла первую страницу. Книга называлась «Голубой горизонт» и рассказывала об одноименном отеле и городе Оскода. «Когда, черт возьми, Моска написал об этом книгу?» – удивилась Лана. Она прочитала несколько страниц, но так и не смогла сосредоточиться на сути. Текст казался разбросанным, неполным, словно кто-то напутал с последовательностью абзацев и глав.
– Всегда говорила, что он такой же сумасшедший, как и Кэсиди Клири, – пробормотала Лана, бросила книгу обратно на прикроватную тумбу. Книгу, которая, мягко говоря, была неудачной. Неудивительно, что она ничего не слышала об этой книге. Лана подумала, что не удивится, если узнает, что книгу напечатали ограниченным тиражом на деньги отеля, чтобы обеспечить прирост туристов.
Лана вспомнила Джонатана Бранта и тихо выругалась. И о чем ей писать? Каждое новое мнение лишь испортит статью, удалит из нее таинственность. А без таинственности никто не дочитает ее до конца. Сейчас вся статья начала казаться Лане безвозвратно испорченной. Не нужно ей было никуда ездить. Она вспомнила Кэсиди Клири в психиатрической клинике имени Питера Андерсона. Бррр. Единственное, в чем еще был смысл, так это черные глаза убийцы. Что это такое, черт возьми? Разве у человека могут быть черные глаза без белков?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
