вздохнула Шляпа. — Годрик с Салли рыцарей не поделили и намусорили, а леди Хаффлпафф вступила в чью-то печень и назвала. Лордам-Основателям это показалось хорошим названием, они с перепою были.
— Понятно, — сочувственно ответила девочка, хорошо знавшая, что бывает у богатырей с перепою, и географические названия — это мелочь. — Ну так, куда распределишь-то?
— На Слизерин тебе нельзя, там одни придурки чистокровные, а ты здесь магглокровкой считаешься, — задумчиво сообщил древний артефакт, решая сложную задачу: куда распределить сильную и не самую добрую ведьму так, чтобы от Убежища сохранилось хоть что-нибудь. — К рыцарям Годрика, хотя они уже и не рыцари, тоже нельзя, потому что столько трупов прятать непросто… К барсукам — их жалко… Остается только Рейвенкло. Они индивидуалисты и…
— И их не жалко, — закончила за Шляпу Яга. — А почему, кстати?
— Испохабились, — коротко ответил древний артефакт. — Строго говоря, я бы всех на кухню послала, но нельзя… Так что иди к умникам, пусть башня им будет пухом…
— Ла-а-адно, но богатыря моего туда же пошлешь, а то… — пригрозила самая сильная ведьма на Островах.
— Да я помню… Годрик так замка лишился — со славянами что-то праздновал, — с тоской ответила Шляпа, громко объявляя факультет.
Сориентировавшись, Яга двинулась к столу факультета, по дороге подмигнув все сразу понявшему Добрыне. Кого-то еще вызывали, явно оставляя героя напоследок, а Яга, вежливо поздоровавшись, уселась на свободное место. Через минуту весь факультет встал, чтобы поздороваться с величайшей из великих. Удовлетворенно кивнув, Яга отменила воздействие, и всхлипнувшие умники уселись обратно. Декан факультета выглядел несколько удивленным, но шевелиться не спешил.
Распределение шло своим ходом, артефакт уже оказался на голове богатыря. И вот сейчас Яга смогла оценить интеллект Добрыни.
— Рейвенкло! — полузадушено выкрикнул артефакт, пытаясь слететь с головы мальчика.
— Сидеть! — рыкнул тот, хлопая ладонью по Шляпе. — Мы не договорили!
Спустя еще полчаса богатырь удовлетворенно кивнул, снимая с себя обреченно поникший головной убор, при этом стараясь запихнуть на место выпавшую из нее железяку под ошарашенным взглядом десятков детей и горстки профессоров.
* * *
Поставив девочку на поверхность, точнее, на каменные плиты, Добрыня заканчивал договариваться с Хагридом о месте и времени. Глаза прочих детей были стеклянными и устремленными вглубь себя. Послушав героя, многие ощутили скуку и тщетность своего бытия, что и спровоцировало произошедшее в дальнейшем на распределении. Упавшая в обморок профессор была аккуратно сдвинута к стеночке, чтобы не затоптали, но, видимо, впечатления от встречи с ней у некоторых сохранились надолго, потому мантию обморочной отметили следы детских ботинок. Идя за всей толпой по коридорам, Добрыня улыбался немного мечтательно, отчего провожавшие первачков глазами портреты синхронно вздыхали.
— Тролль, это будет тролль! — неведомо откуда взявшийся рыжик врал прямо в глаза будущим товарищам, нагоняя страху, впрочем, тщетно — будущие товарищи еще не переварили богатырские басни.
— Тролль? Эт-т хорошо! — заявил Добрыня. — И разомнемся, и поужинаем, я как раз проголодался.
— Тролль страшный… — пискнула какая-то девочка, на что Яга не замедлила прокомментировать, кажется, даже не заметив этого факта, потому что натура у легенды фольклора такая.
— Это Поттер страшный, а тролль — это так… — проследив за пренебрежительным жестом явно понимавшей, о чем говорит, юной леди, первачки дружно сбились в кучку.
Это построение Добрыне было знакомо, потому богатырь огляделся в поисках чего-нибудь тяжелого. Но из тяжелого он сейчас ничего не видел, потому решил посмотреть за развитием событий. Песню Шляпы богатырь не воспринял никак… Кто слышал поющего спьяну Алешку, тому даже Соловей-разбойник не помеха. А потом началось распределение. Всех вызванных направляли пока только на какой-то Хаффлпафф, но Добрыня особо не прислушивался, а потом вызвали Ягу, и мальчик напрягся, глядя по сторонам, чтобы, значит, девочку не обидели.
Судя по дрожанию Шляпы, обижали в этот момент как раз ее, что позволило богатырю расслабиться и наметить цели. Целей было три: во-первых, бородатый колдун, ставший целью из-за наличия бороды; во-вторых, некто в сиреневой пое… басурманской штуковине, ну там все понятно было; в-третьих, существо, смотревшее на богатыря, как басурманин на свинину. То, что все трое были «профессорами», Добрыню не смутило. Его вообще было трудно смутить, хотя девкам иногда удавалось.
Пришла пора и ему идти, чтобы последовать за девочкой, которую всяк обидеть норовит, что и подтвердили вставшие школьники за столом, где обнаружилась Яга. Значит, уже обидели, и, несмотря на то что девочка справилась сама, богатырь запомнил. Головной убор был большим, но особо на голове не ощущался, хотя обзор и закрывал.
— Ты тот самый богатырь, — констатировал голос в голове мальчика. — Который может развалить ползамка.
— Чего это только половину? — обиделся веривший в себя Добрыня, но шляпа не ответила, выкрикнув диаг… то есть факультет. Богатырь, прочем, желал продолжения дискуссии, потому стукнул головной убор, прокомментировав свои желания.
— Во второй половине будет девочка твоя обретаться, — объяснила Шляпа, понимая, что не сбежишь.
— А если вот так развалить? — потекли минуты, в течение которых богатырь демонстрировал разные подходы к разваливанию замка, артефакт пытался спорить, но в конце концов, по ощущениям мальчика, потерял сознание. По голове что-то стукнуло.
— Хрень какая-то… — произнес идентифицировавший меч Добрыня, решив засунуть его обратно, стараясь не пробить при этом головной убор насквозь. Оставшийся нераспределенным рыжик ошарашенно смотрел на не подающую признаков жизни Шляпу, а богатырь проследовал за стол, взгромоздившись на скамью рядом с Ягой. Девочка улыбалась как-то очень загадочно, отчего Добрыня сделал вывод: «не обидели».
* * *
Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор радостно, едва сдерживаясь, чтобы не захлопать в ладоши, разглядывал детей. Гарри выделялся своим мужественным видом, а заметив рядом с мальчиком и девочку, Альбус расплылся в улыбке. Началось распределение, на котором сразу же появились сюрпризы. Первачки были явно кем-то напуганы, поэтому стройными рядами шли на Хаффлпафф, кроме находившегося в Мунго по причине выпадения из поезда Малфоя, и умненького, как оказалось, Гарри с девочкой.
— Ах, Гарричка, — сюсюкнул директор, что, к счастью, никто не услышал. — Какой он упитанненький, и уже девочку защищает…
— Опять у него сок перебродил, — оценив выражение лица Альбуса, заключила школьная медиведьма. — Значит, будет цирк… — в голосе женщины звучала обреченность.
— А как так? — поразился Северус Снейп, наблюдая за тем, как в ужасе
