косящиеся на все вокруг дети стройными рядами уходят к барсукам. Даже Крэбб и Гойл! Даже Гринграсс! Даже… а нет, Паркинсон упала в обморок.
— Что-то, видимо, случилось… — мадам Спраут счастливой тоже не выглядела, потому что факультет не резиновый. — Надо выяснить, что!
— Вот вы и выясняйте, — вздохнула мадам Вектор, не ошибшаяся в юном герое. — Ну и Филиусу посочувствуйте: у него герой на факультете.
— У Филиуса есть волшебная бутылочка, — вкрадчиво сообщил декан умников. — Для философских дискуссий.
Декан Рейвенкло еще не знал, что в образе героя нашел собрата по разуму и подходу к дискуссиям. Северус же еще раз оценил конституцию ненавистного Поттера, задумавшись о вечном.
— А что с Уизли делать будем? — заинтересовалась мадам Вектор, увидев последнего нераспределенного, на котором сломалась Шляпа. Напряженное молчание было ей ответом.
* * *
По сравнению с царскими пирами ужин был легким, что богатыря не расстроило, поэтому он принялся за трапезу, позаботившись о девочке, конечно. Как же можно о девочке не позаботиться? Именно поэтому Добрыня положил в тарелку явно изголодавшейся Яги всего понемногу. С сомнением осмотрев гору различных продуктов питания, возвышавшихся в тарелке, девочка решила мальчику намекнуть, позабыв о том, что богатыри намеков не понимают.
— Добрыня, я маленькая, а еды много, — осторожно произнесла самая сильная ведьма на окрестные тысячу миль.
— Вот именно, — кивнул тот. — Ты маленькая, тебя всяк обидеть норовит, поэтому надо питаться, чтобы были силы.
— Ладно, — смирилась легендарная представительница мифологии, подумав о чарах стазиса и ускоренном метаболизме.
— Ничего, мы тебя еще откормим, — уверенно проговорил активно двигавший челюстями богатырь. — А то худенькая такая, что смотреть жалко.
— Богатырь с синдромом наседки мне встречается впервые, — очень тихо призналась Яга, принявшись трапезничать.
Стол вокруг Добрыни стремительно пустел. Но богатырь ел не только то, что было у него на столе, а пользуясь силами колдовскими, потреблял все, что находилось в поле зрения. На него начинали поглядывать с уважением, особенно вороны, знавшие цену такому голоду. Часто забывавшие поесть ученые люди поддержали устремления товарища по факультету, отчего готовившие еду эльфы начали падать от перенапряжения, чего Яга, впрочем, пока не знала.
Опробовав местные десерты, Добрыня огляделся, но ни браги, ни медовухи не увидел, отчего обиделся. Эльфы готовы были помочь ему изо всех сил, но просто не могли, потому что спиртное осталось только в кубышках, куда ходу домовикам не было. Поэтому волшебные существа только тихо плакали от безысходности. Трапеза, впрочем, быстро закончилась, и началась бессвязная речь директора.
— Всем, кто не герой, нельзя на третий этаж, а то цербера испортите, — сообщил им Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. — А ему еще с Гарри играть. Если хотите покормить собачку, то, наверное, можно…
— Вишь, как заботится? — сообщила Яга прослезившемуся Добрыне. — Даже собачку специально для тебя завел.
— Правильно Хагрид говорил — великий человечище, — ответил тот девочке. — Ну что, краса-девица, пошли почивать?
Фразу героя, сказанную им по-русски, никто, разумеется, не понял, кроме покрывшегося холодным потом Квиринуса, зато все увидели, как аккуратно Поттер достает из-за стола девочку, чтобы взять ее на руки в целях транспортировки. Все девочки Хогвартса принялись изо всех сил завидовать загадочной грязнокровке, мечтая сжить ту со свету, но не на ту напали, потому на завистниц напала диарея, создав сильный дефицит отхожих мест. Впрочем, этого Добрыня не заметил, он нес девочку, которую всяк обидеть норовит, в башню. Первый курс в этом году составляли четыре человека, что позволяло довольно вольно обращаться со спальнями.
Часть 8
Лежа на своей кровати в комнате, где соседей не было, Яга раздумывала. Во-первых, надо было составить предварительный план по пакостям, во-вторых, нарисовать богатырю приоритетные цели, а то, если этого не сделать, он начнет с тех, кто поближе, а девочке жить в разрухе не нравилось. В-третьих! Да, неупокоенный дух Яга почуяла, только откуда им тянуло, так и не поняла.
— Ну да я никуда и не спешу, — заметила собиравшаяся на боковую яркая представительница славянской мифологии. — Завтра определим, кто тут чего развел…
Зевнув, Яга уснула. Снилось ей Куликово поле, затем Большая пьянка, то есть слет богатырей по мерянью силой и сверкой длины кое-чего другого… Ну а затем — и Тринадцатая. Девочка была грустна, потому Яга ее обняла, погладила и принялась расспрашивать о житье-бытье. Постепенно ребенок перестал выглядеть так, как будто просит у Смерти души обратно. — А я их… ну тех, кого убили, обратно выпросила, — призналась маленькая сияющая девочка. — Потому что они такие родные… — Очень хорошо, — кивнула Яга. — Мы когда здесь закончим… Впрочем, знаешь что? — Что? — заинтересовалась Тринадцатая. — Они же у тебя и не жили почти… — проговорила Яга, задумавшись. — Ты их придержи, поиграй, а придет срок, и я тебе покажу, куда их вернуть. — Хорошо, Ягусечка, — улыбнулась девочка. — Ты пока всех поразбякивай, хорошо? — Ну, это я с радостью, — улыбнулась представительница фольклора и проснулась.
Утро было солнечным, поэтому девочка поднялась с кровати с целью омыть чресла и другие части организма, день предстоял интересным, ибо местные колдовали палками, в отличие от самой Яги. Белье она натянула, а школьная форма надевалась, ластясь, сама собой. Девочка задумалась о том, что она позабыла, но в голову ничего не пришло, потому и спустилась в гостиную, где наблюдались пытавшиеся попасть в дверной проем вороны. С наведением у них было с утра не очень…
Подумав о пакостях, Яга навесила иллюзию двери на потолок, затем уселась на диван и принялась наблюдать, остро сожалея об отсутствии того, что можно под такое зрелище полузгать. Нужно было дождаться Добрыню, который отчего-то задерживался, возможно, просто не проснувшись, время-то было раннее.
Басурмане местные вызывали у Яги постоянное желание хихикать, ибо в магии были, как дети малые, понапридумывав себе побасенок про рода какие-то, да волю магии… У Магии, как видела девочка, воля могла быть, но вот желания… А учитывая, что этот мир обидел маленькую девочку, то и вообще… Оставалось местных только пожалеть, сменить подгузник и дать соску… или грудь… задумавшись об этом, Яга явление богатыря пропустила, рефлекторно взвизгнув в процессе богатырского приветствия, ибо снова оказалась в крепких руках Добрыни.
— Ты б хоть здоровался вначале, — упрекнула девочка
