девочка отправилась за мантиями.
— Это что? — тактично поинтересовалась Яга, бросив взгляд на балахон.
— Это — мантия! — ответила какая-то женщина, на что девочка тяжело вздохнула, формируя в руке шар, по которому пробегали молнии.
— А если подумать? — спросила юная недобрая уставшая ведьма, давая еще один шанс.
— Это, честно, мантия, — жалобно произнесла мадам Малкин. — Ну, можем по фигуре подогнать…
— Другой разговор! — обрадовалась Яга, выкинув иллюзию бури в окно. За окном раздались журчащие звуки, запахло мерзостно, но девочка махнула рукой и воздух очистился. Женщина же этого не видела, потому что занималась делом.
Закончив с одеждой, учебниками, травами и палкой, девочка в сопровождении женщины оказалась дома, где мистер Грейнджер пытался напиться при помощи жены. Миссис Грейнджер целилась струей виски, залетающей обратно в бутылку, лишь бы не коснуться мужчины, отчего тот уже рыдал. Понаблюдав некоторое время за происходящим, милая девочка сказала:
— Бу! — услышав в ответ звук падения двух тел. — Хм… не слишком ли я их запугала? — задумалась страшная ведьма, отправившись в свою комнату, разбирать покупки.
* * *
Добрыня был богатырем, а богатырь баб не бьет, поэтому гостья, сумевшая разбудить мальчика, осталась целой, продемонстрировав хорошую реакцию, ибо спал Добрыня по-богатырски, изо всех сил содрогая домик своим храпом. Пока получалось не очень, но мальчик очень старался. Поэтому, когда его, наконец, разбудили, он вскочил с легендарным криком:
— Меня? Будить?! — сразу же запустив в сторону будившей его дамы что-то тяжелое, с низким гулом пролетевшее над головой пригнувшейся женщины.
— Здравствуйте, — меланхолично произнесла гостья. — Меня зовут мадам Вектор. Я пришла, чтобы сопроводить вас…
— Вектор? Это что ж я вчера такое пил-то? — удивился скромный зеленоглазый мальчик.
— Вам следует одеться, — намекнула демонстрирующему признаки пубертата ребенку добрая профессор. По крайней мере, точно спокойная и не из пугливых, что Добрыне сразу же понравилось, потому одевшись, он изволил пригласить гостью в дом, благо дверь обнаружилась на полметра левее свежего вентиляционного отверстия.
Мадам Вектор была математиком, поэтому не пугалась ничего, кроме теоремы Ферма. Поттер на теорему не походил совершенно, поэтому женщина спокойно пила чай, наблюдая за завтраком героя. Завтрак был богатырским, хотя кому принадлежала обгладываемая героем магического мира конечность, профессор сразу определить не смогла. Что-то отозвалось в памяти Добрыни, когда мадам Вектор сказала о Косой Аллее, но вот что именно, богатырь сформулировать не мог, потому что ленился.
Косая Аллея не удивила, кроме того, мальчик понял, что уже здесь был. Об этом свидетельствовала сделанная на какой-то белой стене надпись, нанесенная вкривь и вкось. На вид Добрыня оценил надпись литра в три, что значило — свидетелей не было, а некромантия в Британии была запрещена, мальчик это знал твердо.
— Сначала надо снять денег в банке, — произнесла мадам, направляя трезвого мальчика к дверям банка, откуда на него смотрели полные ужаса глаза. В банк их, впрочем, не пустили, а просто вынесли полный золота кошель, кланяясь до земли.
— Вот ваши деньги, — еще раз поклонился гоблин. — Не надо нам опять глаз на это самое место натягивать…
— Что это с ними? — вслух удивилась женщина, впрочем, не слишком сильно. Кто представлял себе архимедово разбиение пространства Лобачевского,[2] сильно удивляться уже не может. — Хорошо, пойдемте за палочкой.
Поход за палочкой доказал, что: во-первых, старик Олливандер еще ого-го, пусть и свежеотодранный объединенными усилиями волшебников от потолка, во-вторых, мозгов у него не прибавилось, и, в-третьих, в задний проход помещается не более пяти палочек. Оценив силу стихийного выброса героя магической Британии, мадам Вектор решила отвести его к другому мастеру, потому что Олливандер был эвакуирован в Мунго порт-ключом, как только шестая палочка попыталась… Понятно, что сделать. Почему стихийный выброс юного героя привел палочки в задний проход мастера, женщина не задумывалась.
Мистер Кидделл вопросом юного богатыря был озадачен. Переспросив еще раз, что такое «палица», и получив грамотный чертеж в трех проекциях, мастер пообещал прислать ее совой, пока что предложив выбрать обычную палочку. Тяжело вздохнув, Добрыня согласился. Спустя три часа и небольшой потоп, палочка с непонятными мальчику ингредиентами была выбрана и оплачена. Поэтому можно было идти дальше. Мадам Вектор радовалась молчаливой любознательности юного героя, не задававшего вопросы напрямую. А Добрыня хотел есть и кого-нибудь… хм…
— В сторону, грязнокровка, — почувствовав тычок сзади, мальчик моментально развернулся, сильно обрадовавшись развлечению. Развлечение в виде двоих белобрысых, ему явно не обрадовалось.
— Мистер Поттер? — удивленно, но с некоторой ноткой брезгливости поинтересовалось тело, что было постарше, поэтому Добрыня со счастливой улыбкой отправил мужскую часть семейства Малфой в Мунго. Их зубы, впрочем, Косую аллею не покинули.
— Хорошо отдохнул, — поделился мальчик с шокированной женщиной. — Еще с десяток таких — и день не зря прожит.
Слухи о том, что героический герой брезгует проклинать врагов, потому просто и без затей больно бьет по лицу, быстро разлетелись по всему Магическому миру, заставив отдельных его представителей пересмотреть наиболее вероятное будущее — лечение, все же, было недешевым.
«Пророк» немедленно разразился циклом не имеющих отношения к реальности статей, что кого-то порадовало, а кого-то и ужаснуло. Однако Добрыня прессу не читал, просто не зная о существовании магической периодики, поэтому никак на вопиющую ложь не отреагировал, а отправился домой, ибо устал и проголодался. Оценив взгляд мальчика, могущий напугать и тролля, мадам Вектор решила, что мороженое — это несерьезно, поэтому голодающий ребенок получил сочный кусок мяса вполовину себя размером, что богатыря, разумеется, ничуть не смутило.
Часть 6
День отъезда Яги в школу, похоже, грозил стать праздничным днем для ее семьи. Старших Грейнджеров огорчала только невозможность напиться, а во всем остальном они были счастливы почти до визга. Поросячьего, на слух девочки. Уже поняв, что малышка Тринадцатая поняла ее буквально, девочка попыталась вспомнить Добрыню. Ничего плохого о богатыре сходу не вспоминалось, кроме того, что он любит изображать из себя левую голову Горыныча. Придуриваться, значит…
На вокзал папа отвез девочку на служебной машине, то есть включив проблесковые маячки, сирену и разогнавшись до головокружительной скорости, сравнимой с крейсерской ступы. Родители были так рады избавиться от Яги, что девочка шепотом пообещала им страшную месть, отчего папа только чудом не задавил
