— Итак, ещё мне нужен большой деревянный щит, который требуется установить на палубе в проходе между контейнерами и три–четыре гимнастических мата. Если таковых не имеется, то можно взять обычные матрасы и накрыть их брезентом.
— Зачем тебе всё это? — Фёдор посмотрел на меня как на умалишенного, — чего ты там задумал?
— Мы тренироваться будем. Щит для того, чтобы ножи кидать, маты для отработки упражнений борьбы, — рассказал ему вкратце о своих задумках. — Понятно?
— Вполне, — подтвердил помощник капитана. — Ещё две сотни с тебя, — подсчитал он свои затраты и высказал аппетиты.
— Держи, — ответил ему, доставая из кармана карточки денег.
За такую ерунду три сотни экю. Грабёж, однако. Это если пересчитать на американские доллары, оставшиеся «с той стороны ленточки» почти тысяча баксов получится. Эх, жаба моя жаба, брысь в тину, самому тошно.
Однако Фёдор меня не подвёл, и я обрёл желаемое ещё до того, как судно вышло из порта. Электричества, естественно, пока не подали, хотя кабель удалось протащить из машинного отделения к грузовику, зато деревянный щит и матрасы, наскоро стянутые толстой нитью и накрытые брезентом, уже разместились на палубе. Не став тратить время зря, мы с Элизабет приступили к тренировкам.
— Вот что ты будешь делать, если тебя схватили за руку? — Спросил девочку, захватывая своей рукой её запястье.
Она несколько раз попробовала дёргать руку, попыталась извернуться и достать меня свей ногой, попыталась кусаться, но я держал её так, что у неё ничего не получалось.
— Не знаю, — запыхавшись от бесплодной борьбы, пролепетала она через некоторое время.
Отпустил её руку и схватил опять чуть медленнее.
— Внимательно посмотри, где находится мой большой палец, — подсказал ей.
— Да, вижу и что? — Спросила она, удивлённо подняв на меня свой взгляд.
Спрашивается, причём здесь какой–то большой палец?
— Большой палец единственный противостоит всем остальным четырём пальцам руки, которая держат тебя, — пояснил я. — И если ты приложишь свои силы в движение только против этого одного пальца, то он не сможет тебя удержать. Силы в одном пальце существенно меньше, чем во всей руке. И ещё ты можешь использовать свою руку как рычаг. Попробуй вот так…
Дал ей захватить свою руку и медленно освободился из её и так достаточно слабого захвата, сделав показательный упор на противостояние большому пальцу. Потом показал ещё раз и поменялся с ней ролями. Через дюжину малоуспешных попыток у неё начало что–то получаться. Поначалу я удерживал её примерно в треть своей силы, но постепенно увеличивал силу хвата до тех пор, пока у неё перестало получаться вырваться.
— Вы слишком сильны, мне не вырваться, — обиженно заметила она, после очередной неудачной попытки.
— А ты попробуй прикладывать к своей силе ещё и свою массу, — посоветовал ей. — До этого ты только рукой действовала, а теперь приложи всё тело, вложив его в одно движение.
Два часа такой вот возни не прошли даром, Элизабет умудрялась устойчиво вырываться из моих захватов её рук, даже если я не жалел своей силы. Впрочем, мы отрабатывали только самые простые приёмы захвата, но зато самые распространённые среди обычных людей. Для молодой женщины умение вырваться из мужского захвата значит даже больше, чем навыки владения оружием. Нет, никакое рукоприкладство полностью не заменит ножа и тем более ствола, но и без таких умений нож или ствол могут оказаться бесполезными, ибо их просто не дадут достать или вовсе отберут.
После «лёгкой разминки» мы обновили установленный щит, немного покромсав его втыкающимся железом. Я постепенно вспоминал, как достигнуть краткосрочной твёрдости руки во время броска, чтобы добиться достаточной силы этого самого броска. На уровне мозгов всё прекрасно помнил, но вот мышечные рефлексы включались далеко не сразу. Лиза вообще так не умела, но уже вполне уверенно действовала кистью. Первый шаг сделан, дальше нужно просто набирать практического опыта. Да и у меня не всё хорошо выходило. Кидал нож сильно и резко, с замахом и без, да вот нужной точности бросков пока не наблюдалось. Помогли опять же советы, полученные мной от друга–охотника, который и научил меня обращаться с ножами. «Не смотри туда, куда хочешь попасть, просто ощути, что ты резко тыкаешь в эту точку своим пальцем, независимо от расстояния до неё» — вот примерно такой был совет, если воспроизвести его дословно. Вспоминаю нашу игру, когда мы возвращались из леса. Тогда мы дружно резко тыкали пальцами в висящие на низких ветках листья. И это впоследствии заметно сказалось на точности втыкания ножей при бросках. Да и из ружей стрелять некоторые мои знакомые стали немного лучше. В общем, дело кончилось тем, что я сходил в машину, и развесил на нитках между контейнерами несколько десятков маленьких клочков бумаги. Деревьев и листьев на борту судна для наших тренировок почему–то не нашлось.
Серьёзно намаявшись в играх на свежем воздухе, мы завалились в свои койки сразу после ужина. И опять я проснулся среди ночной темноты с совершенно ясной головой и желанием что–то сделать. В это раз не стал тратить время на ворочанье в кровати, сразу отправившись на свежий воздух. Немного полюбовавшись на сверкающие звёзды, занялся полезными делами. Электричество к машине подвели, можно вспомнить те планы, которые остались со вчерашней ночи. Днём так и не удосужился чем–либо практическим заняться, всё время ушло на игры и тренировки. А ещё думал опять энциклопедию местной живности посмотреть, пришли в голову какие–то мысли. Ладно, это пока не горит. Итак, первым планом стоит станок ювелира, давно он меня ждёт–дожидается. Соединяю все кабели как написано в объёмной бумажной инструкции к нему, щёлкаю тумблерами включения питания. Загораются индикаторы напряжения на самом станке, затем начинает мигать светодиод готовности. И на этом всё. На нажатие имеющихся тут кнопок нет никакой реакции. Основной блок управляющей электроники не подаёт признаков жизни. Так, беру отвёртку в руки, заднюю стенку долой. Проверка предохранителей, они целы, напряжение сети в блок питания приходит. Тестер показывает двести десять вольт. Хоть и не точно двести двадцать, но должно вполне хватать. Пробую щупами тестера выходные мощные шины напряжения с блока питания, нули. Вот он, собственно, и дефект, причина неисправности всего агрегата. Что–то мне везёт в этом мире на дохлые блоки питания. Однако мало определить неисправный блок, его ещё и починить надо. Заменить–то тут его не чем. Даже «с той стороны ленточки» не закажешь, вещь совершенно уникальная. Что же, когда нас это останавливало? Демонтирую блок из корпуса и раскидываю его по рабочему столу. Теперь, когда я сделал нормальное освещение, здесь вполне удобно работать. Вентиляцию бы ещё улучшить, но пока можно обойтись и открытой дверью. Принципиальной схемы к блоку питания, понятное дело нет, и даже не предвидится, придётся разбираться исключительно дедуктивным методом, представляя лишь общие принципы, как он должен работать. Ну, ничего, нам не впервой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
