— А где мы тренироваться будем? — Спросила она, когда я протянул ей нож и сделанный мной его примерный массогабаритный макет.
— Для начала можно и в каюте, — ответил ей, берясь за следующий нож и отрезая вторую щепу. — Пока ты не разработаешь правильный бросок–движение одной кистью руки, особых помещений и приспособлений не нужно. Да и, как ты уже поняла, тренироваться начнёшь вот с этим, — показал ей вторую щепку, на которой уже успел навить ручку.
— Понятно, — заметила она.
Не торопясь доделал второй массогабаритный макет и перешел к третьему. Затем, выкинув мусор за борт, мы вернулись в каюту, прихватив с собой помимо ножей и макетов две литровые бутылки с минеральной водой. Не для того чтобы пить, а опять же для тренировок. Где я тут найду гантели? А так, в качестве грузов подойдут и бутылки с водой. Скинув со своей койки постельное бельё, повесил матрац на дверь каюты.
— Смотри, показываю, — сказал Лизе, взяв у неё один макет ножа и одним движением кисти, без взмаха руки отправляя его в матрац.
Макет почти «воткнулся» строго по центру и упал на пол. Взял следующий и метнул его в ту же точку. Ну почти в ту же, если не считать два–три сантиметра промаха. За ним последовал третий.
— Подбери «ножи» и попробуй точно так же сама, — сказал девочке, отобрав у неё настоящие ножи и положив их на небольшой столик, имевшийся в нашей каюте.
Лиза подобрала макеты и попробовала их кинуть. Естественно у неё ничего не получилось. Вернее кинуть–то получилось, и даже попасть в матрац удалось, благо расстояние броска метра два–с–половиной, вот только кидала она псевдоножи–макеты скорее как камни, а не как ножи. Нахмурившись она собрала свои орудия тренировки и собиралась повторить попытку.
— Посмотри на мою руку внимательнее, — остановил её и снова взял из её рук «ножи».
Не выпуская макет ножа из рук, несколько раз сделал движение броска. Сначала быстро а потом в сильно замедленном темпе, показывая правильную работу мышц.
— Видишь, движется одна кисть, остальная рука неподвижна? — Спросил её после десятка демонстративных медленных бросков.
— Угу, — ответила Лиза, отобрав у меня один макет.
— Постарайся расслабить всю руку, даже «нож» держи еле–еле, не напрягая кисть и только в самый момент броска на секунду напряги руку.
Мы бросили свои «ножи» одновременно. Что же, уже лучше, даже сам постепенно начинал вспоминать несколько позабытые из–за отсутствия практики ощущения. Эти «правильные чувства» приходят не сразу, а только после нескольких дней активных тренировок, когда основная техника уже встала на своё место. После бросок станет практически рефлекторным, главное чтобы руки запомнили правильные движения. Однако Лиза всё равно бросала свой «нож» не сколько кистью руки, а всей рукой.
— Почти хорошо, Элизабет, — подбодрил её, — теперь попробуй взять левой рукой правую руку за запястье. Правильно, теперь кидай движением кисти.
Макет ножа ударился в пол, не долетев даже до матраца. Что же, у меня поначалу тоже не всё получалось.
— Ничего страшного, повтори ещё раз, — подал следующий «нож» девочке, — вот так уже лучше.
Матрац снова остался не при делах, зато немного пострадала стена. Удар слабый, однако, металлическая переборка громко бумкнула.
Через два часа неудачных попыток у Элизабет начало постепенно получаться. Естественно, в её бросках не хватало силы, но «ножи» уже летели почти туда, куда требовалось. Я тоже периодически кидал макеты, когда успевал перехватить их с пола раньше Лизы. Для меня откровенно не хватало места для настоящих сильных бросков, приходилось ориентироваться только на точность, которая ещё заметно хромала. Стоит найти где–либо место для нормальных тренировок, к примеру, на палубе установить деревянный щит, вечером попрошу об помощника капитана, думаю, не откажет. Девочка заметно устала, но не желала прекращать свою тренировку, стремясь непременно добиться явного результата.
— Хватит пока, — остановил её, отобрав макеты. — Теперь бери бутылки с водой и держи их на вытянутых руках перед собой. Это нужно для того, чтобы пистолет держался лучше и бросок ножа стал заметно сильнее. Как руки устанут, встряхивай их, пару минут отдыхай и продолжай подходы. Понятно?
— Да, — ответила Лиза и переключилась на следующее упражнение.
Я же тем временем решил просмотреть на своём ноутбуке диск с описанием здешней морской фауны, который взял в магазине Мэри. Вернее диск этот рассказывал не только про морскую фауну, а являлся чем–то типа общей энциклопедии по растениям и животным Новой Земли, просто меня вдруг почему–то заинтересовала именно морская фауна. Этот интерес вызвали всплески каких–то больших морских животных, следовавших рядом с судном и которых я заметил, выбрасывая мусор в воду. Интересно кто тут такой шустрый водится, на земных дельфинов явно непохожий, но тоже любящий сопровождать корабли в открытом море.
Несмотря на то, что диск рекламировался как «самая полная энциклопедия флоры и фауны Новой Земли», её непосредственное содержание немного разочаровало. Вроде бы действительно чего уж только она не описывала, однако всё это оказалось свалено в одну большую кучу. Вернее — в несколько отдельных больших кучек. К примеру, по одному критерию были собраны «мелкие морские хищники», «средние» и «крупные». А то, что в одной категории находились и рыбы, и киты и, хм, крокодилы, как–то путало моё «правильное» восприятие научной информации, безнадёжно испорченное ещё советским образованием, где приняты совсем другие категории и классификации. Классификации по видам животных, а не по их размеру. И главное, несмотря на всю интерактивность цифровой энциклопедии, в ней совершенно невозможно сформировать свои списки по интересующим группам. То есть я не мог выбрать и вывести одну группу такую как «рыбы» или «земноводные». Зато там обнаружились категории, завязанные на места обитания, куда, понятное дело, свалили всё в кучу. В общем, полтора часа я рассматривал всяких разных зубастых и клыкастых представителей местной фауны, пытаясь разложить их в свои более понятные категории. На поверхность моего сознания всплывали какие–то странные мысли, например, мысли об общем эволюционном развитии этого мира. Привычная для меня более–менее цельная картина наследного дерева видов никак не хотела складываться, не смотря на все мозговые усилия. Ещё некоторым свойством энциклопедии оказалось выпячивание множества малозначительных описаний тех или иных животных, типа их внешней раскраски, видов зубов, рогов или копыт, других выделяющихся внешних особенностей, но вот чего–то более существенного, как–то внутреннего устройства их органов не было совершенно. Отдельными пунктами выделена съедобность, калорийность, вкусовые качества, и, пожалуй, всё. И это в таком весьма авторитетном издании, судя по надписям на коробке — «подготовленном под патронажем Ордена». Нет, с простой потребительской точки зрения, эта энциклопедия очень даже хороша, ибо позволяла быстро определиться на местности, где и кого можно съесть, и как не оказаться при этом съеденным самому. Но вот для любого более–менее разбирающегося в биологии человека, имеющаяся подача материала скорее мешала разобраться что к чему.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
