— С этими девушками трудно быть в чем-либо уверенным, — ответил он. — И мне не хотелось бы тревожить зря деревню, отправляя людей на ее поиски. У них первый праздник за долгие годы, и сегодня все уже полдня искали мисс Джулию.
— Клари — не вертихвостка какая-нибудь, — решительно вставила я. Я была очень встревожена, потому что помнила, как пыталась удержать Клари со мной. Но я боялась сказать ей, какую тень вижу на ее лице. Я всем боялась сказать правду. — Она бы предупредила вас, если бы собиралась уехать. И обязательно поставила бы в известность свою семью.
Дверь отворилась, и тихо вошел Ричард.
— Что вы предлагаете? — спросил Ральф у меня и у дяди Джона, намеренно игнорируя Ричарда.
— Послать двоих или троих парней в лес на поиски, — сказал дядя Джон, взглядом спрашивая у меня одобрения.
Я кивнула.
— Ищите около Фенни, — дополнила я. — Клари всегда ходила к реке, когда ей бывало грустно. А она была очень грустна сегодня.
— Она поссорилась с Мэтью? — спросил Ральф.
— Да, — неохотно подтвердила я.
— Хорошо, я пошлю несколько человек искать ее, но это досадно. Я обещал Экру праздник, а теперь мне придется лишить их этого.
— Я помогу вам, — вдруг вызвался Ричард. Мы все обернулись и посмотрели на него. Его лицо сияло. — Не так уж много я могу сделать на своей земле, но от этого беспокойства я в состоянии вас избавить, мистер Мэгсон. Я мог бы принять участие в поисках Клари.
— Благодарю вас, — медленно отозвался Ральф. Он пристально смотрел в глаза Ричарда. — Это будет действительно существенная помощь. Завтра, как только рассветет, я пришлю к вам двоих человек, если, конечно, до этого девушка не вернется домой.
— Я буду готов, — пообещал Ричард.
Тут Ральф обернулся ко мне:
— А как вы, мисс Джулия? Вы завтра поедете с ними или пока не сможете? Уж на танцы к нам, я надеюсь, придете?
Я собиралась ответить, что завтра обязательно приеду в Экр, но мой желудок сжал такой сильный спазм боли, что я задохнулась и опять мои глаза наполнились слезами.
— Я устала, — слабо ответила я. — Я приеду в деревню, как только мне станет получше, мистер Мэгсон.
— Хорошо, — сказал Ральф великодушно. — Не надо приходить, пока вы не поправитесь. Я удивлен, что вы упали, но обычно хорошие наездники и падают тяжелее всего. Особенно жаль, что это случилось с лошадью, которую я выбрал для вас.
— Это не ее вина, — я едва могла говорить. — Виновата только я, Ральф. Это целиком моя вина. Мне следовало быть осторожнее.
— Хватит об этом, — вмешался Ричард. — Я пойду за твоей мамой, чтобы она отвела тебя в постель. — И он повернулся к Ральфу. — Джулия все еще в шоке после своего падения.
Ральф отступил на шаг и поклонился.
— Извините мое вмешательство, — сказал он неловко.
Мне хотелось сказать, что ему не за что извиняться, что он никогда не бывает навязчивым. Я хотела попросить его поискать Клари, рассказать ему о моем предчувствии относительно нее. Но из этого ничего бы не вышло. Я не могла сказать ему правды. Я не могла сказать, что я не падала с лошади. Я только посмотрела на него умоляющим долгим взглядом, и слезы опять заструились по моему лицу.
— Извините, — мой голос прерывался от рыданий. — Ради Бога, извините. Мне никак не справиться с этим.
— Пора спать, — твердо сказал дядя Джон. Вошли мама с Ричардом, и она отвела меня в спальню и уложила в постель, будто я была маленьким ребенком. И все время слезы текли по моим щекам. Мама промокала их своим платочком, пахнущим лилиями, затем сунула его мне под подушку и оставила меня.
Я лежала на спине и чувствовала, как слезы скапливаются в уголках глаз и стекают по вискам. Вдруг я вздрогнула, вспомнив, что ничего не сделала с моим запачканным кровью бельем.
Устало я поднялась с постели и подошла к комоду, куда я его сунула. Пятна стали коричневыми — старыми и безобидными на вид. Я скомкала свои вещи и бросила их в камин. Они сгорели, пока я ворочалась в постели, и, без сомнения, этот дым навеял на меня сон о пустом доме, о людях, идущих с факелами, и об огромном пожаре, в котором погиб целый дом, не оставив после себя ничего, кроме развалин.
Клари умерла.
Я знала это. Я чувствовала, что она в опасности, с тех пор, когда, оглядев ряд женщин, склонившихся над кустами малины, не нашла ее среди них.
Никто не знал, кто совершил это, кто поднял руку на милую Клари. Но Ричард сказал, что рядом с телом они нашли Мэтью Мерри. Он был весь мокрый, и они догадались, что он залез в Фенни и вытащил ее оттуда. Она была в реке около плотины у новой мельницы, но она не утонула. Все решили, что ее задушили, а потом бросили в реку. Клари никогда бы не утонула. Мы вместе научились плавать много лет назад.
Все это выглядело очень подозрительным для Мэтью. Он не мог сказать, как он нашел ее, как он оказался у реки. Он вообще ничего не мог объяснить и только укачивал ее обезображенное тело в своих объятиях и снова и снова, заикаясь, бормотал ее имя.
Я вскрикнула и разрыдалась, когда дядя Джон рассказал мне новость, принесенную Ричардом в Дауэр-Хаус. В то же мгновение мама возникла возле меня с флаконом успокаивающих капель и водой.
— Выпей это, моя дорогая, — попросила она, и я, послушная, как ребенок, выпила капли, не сводя глаз с лица дяди Джона.
— Что с ней произошло? — спросила я, от горя и лекарств едва ворочая языком.
— Клари задушили, — прямо ответил он, несмотря на то что мама предостерегающе подняла руку. — Джулия должна знать, Селия. Она должна знать все, что происходит в Экре. Ричард сейчас там, он беседует с друзьями Клари. Никто не может понять, что случилось. Говорят, накануне она поссорилась со своим возлюбленным.
— Нет, — быстро возразила я. — Это не мог быть Мэтью Мерри. Он прекрасный человек и любит Клари с самого детства. Он не мог обидеть ее.
— Это тот парень, у которого бывают припадки? — спросила мама, устремив глаза на дядю Джона. — С ним случались обмороки, и, когда он приходил в себя, он не помнил, что с ним было.
Дядя Джон кивнул.
— Мэтью не делал ничего плохого во время этих приступов, — продолжала я с напором. — Просто у него слабая голова и иногда случаются обмороки. Но он и в детстве был добрейшим малым и остался таким. Он бы не обидел даже мухи, не говоря уже о Клари! Они поссорились, но это ничего не значит. Он обожал ее!
— Но он знал, где искать ее, — спокойно возразил дядя Джон. — Его нашли рыдающим рядом с ее телом. Это сильно его компрометирует.
— Нет, — убежденно сказала я. — Он никогда бы и пальцем не тронул Клари. Он скорее убил бы самого себя. — И тут я замолчала, боясь, что разрыдаюсь. Никто в Дауэр-Хаусе не знал Клари и Мэтью так, как я. Мама и дядя Джон были очень добрыми людьми, но они не играли с экрскими ребятишками в детстве. Они не знали, что эти двое были влюблены друг в друга давным-давно, и Мэтью скорей умер бы, чем обидел Клари. К тому же эта ссора причинила боль им обоим.
