Но на этом интрига не закончилась. В день, когда Нельсон прибыл на Барбадос, Вильнёв решил атаковать своим флотом этот остров. Однако, когда французские и испанские корабли подошли к Барбадосу, англичан там уже не было. Дело в том, что Нельсон, получив ложные сведения, что французы находятся южнее, поспешил в погоню.
Только 8 июля Вильнёв узнал, что его давний противник уже находится в Вест-Индии. Решив не испытывать лишний раз судьбу, французский командующий поспешил возвратиться в Европу.
Спустя три дня после отплытия французского флота о бегстве Вильнёва узнал Нельсон. Реакция его была мгновенной:
– В погоню!
Собрав на флагманском «Виктори» своих капитанов, он делился с ними своими предположениями:
– Ставлю десять против одного, что Вильнёв помчится в дорогой его сердцу Тулон!
– А если он возьмет курс в какой-нибудь из атлантических портов? – подал голос командир «Ориона» Кодрингтон.
– Ну это вряд ли! – хмыкнул Нельсон. – Мы разворачиваем форштевни на Гибралтар!
И эта партия осталась за французами! Как оказалось впоследствии, Вильнёв и не думал о Тулоне. Свой флот он привел в атлантический Ферроль.
Второй раз Нельсон пересек океан, даже на горизонте не увидев паруса противника. Это было уже почти поражение…
* * *
Надо отдать должное прозорливости Наполеона. Хитроумные комбинации французского императора окончательно сбили с толку британских адмиралов, и теперь они бестолково метались по всей Северной Атлантике не в силах понять, что же на самом деле происходит. Что же касается Нельсона, то он так и не смог избавиться от навязчивой идеи об операциях французов в восточной части Средиземного моря. Синдром Абукира прочно завладел мозгом вице-адмирала.
Однако Нельсону на этот раз все же повезло. Перед тем как покинуть Вест-Индию, он отправил в Англию бриг с известием, что Вильнёв ушел в Европу. По случайному стечению обстоятельств бриг в один из дней увидел на горизонте французский флот. Определив курс Вильнёва, бриг поспешил в Плимут. С этого момента английское Адмиралтейство наконец-то начало понимать направленность наполеоновского плана. Так как уже было бездарно потеряно много драгоценного времени, в Лондоне начали действовать решительно. Отряду кораблей, блокировавшему Рошфор, было велено как можно скорее соединиться с эскадрой адмирала Кальдера, который в это время с десятью линкорами находился недалеко от Ферроля. Самому же Кальдеру было велено, присоединив к себе подошедший отряд, ждать подхода Вильнёва, чтобы разгромить его на подходе к Ферролю.
Французский флот ждать себя не заставил. 22 июня Кальдер в густом тумане наткнулся на Вильнёва. Произошел бой, но весьма нерешительный, так как противники почти не видели друг друга. И хотя англичане все же взяли в плен два отставших испанских корабля, Кальдер от преследования испанцев отказался. В свою очередь Вильнёв тоже не пытался атаковать противника. Добравшись до Ферроля, он был доволен тем, что присоединил к себе находившиеся там 14 линкоров адмирала Гурд она.
Историки единодушны во мнении, что нерешительность этого боя должна быть поставлена в вину обоим адмиралам: Вильнёв был обязан дать бой, чтобы, ослабив эскадру Кальдера, дать возможность Рошфорскому и Феррольскому отрядам выйти в море и деблокировать Гантома в Бресте. Кальдер же, разбив Вильнёва и тем самым не позволив ему соединиться с другими французскими отрядами, мог значительно облегчить положение англичан.
Как бы то ни было, но теперь у Вильнёва в Ферроле было под началом уже 29 линейных кораблей – сила более чем внушительная. Неудачнику Кальдеру теперь ничего не оставалось, как снять блокаду Ферроля и поспешить на соединение с мощной северной эскадрой адмирала Корнвалиса, который сторожил эскадру Гантома в Бресте. К этому времени к Корнвалису присоединился и примчавшийся из Вест-Индии Нельсон. Последнему пришлось проделать неблизкий путь от Гибралтара, где он безуспешно пытался отыскать следы Вильнёва.
Теперь расклад сил был такой. У Корнвалиса 35 линейных кораблей против пятидесяти пяти франко-испанских, сосредоточенных в трех эскадрах: в Бресте (21 линкор), в Рошфоре (5 линкоров) и в Ферроле (29 линкоров).
Наполеон, словно опытный шахматист, ни на миг не спускал глаз с морской карты.
– Похоже, нам начала сопутствовать удача и на море! А потому нам следует собрать все силы в один кулак! – решил он и отправил в Ферроль инструкцию: с попутным ветром идти в Брест, соединившись по пути с Рошфорским отрядом.
Наполеон хотел, чтобы вице-адмирал следовал прямо к Великой армии в Булонь, минуя блокированный Брест. Для этого Вильнёв мог избрать путь вокруг Ирландии и Шотландии.
13 августа Вильнёв вышел из Ферроля, чтобы следовать в Брест. Можно почти с уверенностью сказать, что он не слишком верил в реальность наполеоновского плана, а потому и не слишком стремился исполнить то, что было ему приказано.
На поиски Рошфорского отряда (к этому времени также покинувшего порт) Вильнёв выслал фрегат. Казалось, всё складывается как нельзя лучше: французский флот беспрепятственно шел на север, соединяясь со вспомогательными эскадрами. Увы, именно здесь удача и покинула французских моряков. На свою беду, Вильнёв разглядел на горизонте несколько дозорных судов противника. Не слишком решительный адмирал сразу занервничал. Когда же с опрошенного рыбацкого судна сообщили, что где-то неподалеку находится и весь английский флот (что было очевидной ложью, которую французский флотоводец даже не попытался проверить!), Вильнёв и вовсе потерял голову. Вместо того чтобы продолжить выполнение поставленной ему задачи, он немедленно приказал поворачивать назад. Разумеется, никто убегавших французов не преследовал, так как никаких сил, кроме трех легких фрегатов, в этом районе у англичан не было и в помине.
Русский историк военно-морского искусства М. Петров дал следующую оценку произошедшему: «Вильнёв не должен был ворочать. Если бы он думал о главной цели всей операции, ему следовало учесть, что бой с англичанами, если бы известие о них было правдивым, должен был освободить Гантома для операции у Булони. Приняв преследование, он тем отвлек бы англичан от Бреста».
В довершение к этому английский адмирал Корнвалис именно в этот момент совершил серьезную ошибку: отослал на подкрепление Кальдера 18 своих линкоров, оставшись у Бреста всего лишь с шестнадцатью линейными кораблями. Вне всяких сомнений, если бы не трусость Вильнёва, французы имели бы реальную возможность не только прорваться в Брест, но и разбить ослабленную эскадру Корнвалиса. Но этого, к счастью для англичан, не случилось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
