Джеймисон молчал.
Летти Рубин воскликнула:
– Но сообщество должно означать нечто большее, нежели деловое сотрудничество!
Дженнифер резко перебила Советницу:
– Прежде всего оно должно означать, что Табита Селенски не захочет стать обузой для нас. Принципы и достоинство, не позволяющие ей влачить так называемую жизнь в качестве нищей, должны были заставить ее включить в свое завещание стандартную фразу об условиях прекращения жизнедеятельности. Мы с Уиллом пошли на это, вы, Летти, тоже. Табита смалодушничала и предала принципы нашего сообщества.
– Самосохранение – инстинкт, мама, – заметил Рики.
– Инстинкты сплошь и рядом ограничивают на благо цивилизации, – возразила Дженнифер. – Супружеская верность, официальные законы, запрет на кровосмешение – чем это не запреты, установленные для всеобщего блага? Иначе люди убивали бы из мести и совокуплялись до умопомрачения, как только приспичит.
Мири никогда не слышала, чтобы Дженнифер употребляла подобные слова. Речь бабушки всегда звучала официально. В следующее мгновение, поняв, что это было сделано нарочно, она почувствовала легкое отвращение, вслед за которым снова возникло неприятное ощущение в желудке. Бабушка сомневалась, что ее аргументы убедят Совет убрать Табиту Селенски.
Убить.
Цепочки вихрем завертелись у Мири в голове.
Жан-Мишель Девор сказал:
– Неспящие, по сути, такое же насилие над природой?
Дженнифер улыбнулась.
– Думаю, все согласятся, что здесь ключевым является понятие сообщества, – сказала Наджла Шарафи.
– Хорошая отправная точка, – одобрительно заметил Уилл Сандалерос.
– Член сообщества должен обладать тремя особенностями, – сказала Дженнифер. – Быть неспящим, вносить свой вклад в сообщество, а не тянуть из него, и ставить общественное благо выше собственных сиюминутных желаний. Люди, у которых эти качества отсутствуют, опасны для общины. – Она подалась вперед, положив ладони на стол. – Поверьте, я знаю.
Длительное молчание нарушил тихий голос Гермионы:
– Всякий, чье мышление слишком отличается от нашего, не является членом сообщества.
Мири резко подняла голову и уставилась на мать. Но та на нее даже не взглянула. Цепочки медленно переместились и вывернулись наизнанку. У Мири перехватило дыхание.
Но ведь мать имела в виду только принципы…
Слова из двух десятков языков вплелись в ее цепочки: Хариджан. Проскрит. Буй дой. Инквизисьйон. Кристалнахт. Гулаг.
– С-с-с-сообщество… – волнение мешало вытолкнуть наружу проклятые слова, – раздираемое противоречиями, обречено на гибель.
– Поэтому мы не должны делиться на работоспособных и паразитирующих, – быстро сказала Дженнифер.
– Я н-н-не это имела в-в-в виду!
Спустя пять часов непрерывных споров голоса разделились девять против шести за то, что Табита Селенски должна покинуть сообщество. По желанию мужа ее можно будет отправить на Землю, к нищим.
Мири голосовала на стороне меньшинства. Отец, к ее удивлению, тоже. Решение большинства огорчило ее, хотя она, конечно, подчинится – она обязана быть лояльной Убежищу. Но она чувствовала себя сбитой с толку и хотела побыстрее обсудить все с Тони, используя всю глубину и ширину поперечных связей, третичных ассоциаций, цепочек значений. Компьютерная программа брата пользовалась огромным успехом. Суперы повсеместно использовали ее для общения друг с другом, обмениваясьмассивными программными построениями, без преодоления извечных баррикад, возводимых речью.
На выходе из купола Совета ее остановил отец. Под глазами Рики Келлера залегли тени. Мири пришло в голову, что, глядя на отца, сидящего рядом со своей матерью за столом Совета, многие подумали бы, что Дженнифер моложе. С каждым годом Рики становился все мягче. Он положил руку на плечо дочери:
– Жаль, что ты не знакома с моим отцом, Мири.
Имя Ричарда Келлера никогда не упоминали. Мири казалось чудовищным то, как он поступил с Дженнифер, своей женой, на суде.
– Думаю, он бы тебе понравился, хоть ты и Супер. Наследственность гораздо сложнее, чем мы думаем. Дело не только в количестве хромосом.
Мири не знала, польстили ей или оскорбили. Ричард Келлер предал Убежище. Ей обычно говорили, что она похожа на бабушку, «энергичную женщину». Но в глазах отца таилась нежность. Мири смотрела на его сутулую спину.
На следующий день Табите Селенски сделали укол, и она умерла. Ходили упорные слухи о самоубийстве, но Мири не верила. Иначе Совет проголосовал бы по-другому. Табита, по словам бабушки, была почти растением.
Часть четвертая
Нищие. 2091 год
Ни один человек не хорош настолько, чтобы управлять другим без его согласия.
Авраам Линкольн. Пеория, 16 октября 1854 г.
Глава 22
Перед 125-м конгрессом Соединенных Штатов стояли проблемы годового торгового дефицита, который за последние десять лет увеличился на шестьсот процентов, федеральный долг вырос более чем в три раза, бюджетный долг возрос на двадцать шесть процентов. Почти целое столетие патенты на И-энергию, по завещанию самого Кенцо Иагаи, продавались наследниками исключительно американским фирмам. Благодаря И-технологии Соединенные Штаты вышли из опасного мирового экономического кризиса на рубеже двух столетий и из еще более опасной внутренней депрессии. Американцы повсеместно внедряли И-энергию. Орбитальные комплексы; самолеты; оружие заполонило «черные» рынки всех крупных стран мира. Колонии на Марсе и Венере выжили благодаря И-генераторам. Тысячи приспособлений на Земле очищали воздух, перерабатывали отходы, отапливали города, снабжали энергией заводы, выращивали генетически эффективную пищу, поставляли все, что полагалось на Пособие, и обеспечивали непрерывным потоком дорогостоящей информации корпорации, которые с каждым годом становились все богаче, недальновиднее и одержимее.
В 2080 году срок действия патентов истек.
Международный комитет по торговле открыл доступ к И-энергии всем. Государства, подбиравшие крохи со стола процветающей Америки, были наготове. Они выжидали уже много лет: фабрики построены, инженеры обучены в крупных университетах ишаков в Америке, планы разработаны. Десять лет спустя Соединенные Штаты потеряли шестьдесят процентов мирового рынка И-энергии.
Жители не волновались. Для этого они выбирали конгрессменов и перекладывали заботы на них. Избиратели, которые еще к чему-то прислушивались, были спокойны. Количество скутерных гонок, выдаваемых на Пособие средств, развлекательных передач и оплаченных политиками массовых сборищ, на которых бывало вдоволь еды и пива, строящихся жилых районов, продолжало расти. А в тех областях, где оно не росло, политиков не переизбирали. Американцы всегда считали, что голоса избирателей, в конце концов, надо зарабатывать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
