Дру тоже приехал проститься с Алисой.
Лейша не виделась с ним четыре года, хотя и следила за его блистательной карьерой на головидео. Она встретила его на мощенном камнем дворе, усеянном яркими кактусами, которые цвели круглый год, и экзотическими растениями под сохраняющими искусственную влажность прозрачными И-колпаками. Он без колебаний направил к ней свое кресло-каталку:
– Привет, Лейша.
– Привет, Дру.
Теперь Дру носил скромную дорогую одежду и только сверкающая бриллиантовая запонка выдавала прежнего мальчишку. Его плечи раздались вширь, лицо стало осмысленным. Красивый мужчина, отметила Лейша без всякого желания.
– Жаль Алису. Большой души человек.
– Ты прав. Это заслуга только ее.
Он не уточнил, что Лейша хотела сказать; слова никогда не были средством общения для Дру.
– Мне будет ее ужасно недоставать. Я не был здесь много лет. – Он говорил без тени смущения – очевидно, пережил ту неловкую последнюю сцену между ним и Лейшей. – Но каждое воскресенье мы с Алисой часами разговаривали по интеркому.
Лейша почувствовала укол ревности:
– Она тебя любила, Дру. И упомянула в завещании.
– Да. – Лейшу приятно удивило, что Дру не проявил никакого интереса к наследству. Тот, маленький Дру все еще здесь. И все же Лейше следовало сказать о его карьере, не так ли? Это талант Дру.
– Я следила за тобой по голопрограммам. Мы гордимся твоими успехами.
В его глазах затеплился огонек.
– Ты смотрела выступление?
– Нет. Только рецензии, похвалы…
– Все в порядке, Лейша. Я знал, что ты не сможешь смотреть.
– Не захочу, – вырвалось у нее.
– Нет – не сможешь. Даже если ты никогда больше не позволишь мне снова погрузить тебя в светлое сновидение, ты будешь влиять на мою работу больше, чем все остальные.
Лейша открыла было рот, но Дру прибавил:
– Я кое-кого привез с собой.
– Кого?
– Кевина Бейкера.
Неловкость Лейши испарилась. Дру еще мог сбить ее с толку, но Кевина-то она знала уже шестьдесят лет – с тех времен, когда отца Дру еще на свете не было.
– Зачем он приехал?
– Спроси сама, – коротко ответил Дру, и Лейша поняла, что Дру каким-то образом наслышан обо всем, что произошло между ней и Кевином. Время прессуется, как пыль, подумала Лейша.
– Где он сейчас?
– В северном патио. – Когда она уходила, Дру бросил ей в спину: – Лейша, мое желание осталось прежним.
– Я тебя не понимаю, – она презирала себя за мелкую трусость.
Он сделал нетерпеливый жест:
– Неправда, Лейша. Я хочу того же, чего хотел всегда. Тебя и Убежище.
Все-таки он сумел застать ее врасплох. Убежище. Десять лет назад Дру последний раз упоминал о нем. Лейша считала, что детская мечта давно забылась. Дру сидел в своем кресле, крепкий мужчина, несмотря на искалеченные ноги, и когда их глаза встретились, его взгляд остался твердым.
Он все еще ребенок.
Она пошла в северный патио. Кевин стоял там в одиночестве, рассматривая камень, которому ветер пустыни придал удлиненную, закругленную на концах форму, напоминавшую слезу. Увидев его, Лейша осталась равнодушной; видимо, возраст иссушил ее сердце.
– Привет, Кевин.
Он быстро обернулся:
– Лейша! Спасибо, что пригласила меня.
Так, значит, Дру солгал ему. Впрочем, это не имеет значения.
– Добро пожаловать.
– Я хотел отдать последний долг Алисе. – Он неловко пожал плечами, потом печально улыбнулся. – У Неспящих неуклюже получаются соболезнования, правда? Мы не думаем о смерти.
– Я-то думаю, – возразила Лейша. – Хочешь сейчас пойти к Алисе?
– Подожди. Мне надо тебе кое-что рассказать, вдруг потом не будет возможности. Похороны через час?
– Кевин, послушай. Я ничего не хочу слушать о событиях сорокалетней давности.
– Я не собирался оправдываться, – ответил он напряженно, и Лейша вдруг вспомнила, как когда-то сказала Сьюзан Меллинг на крыше этого самого дома: «Кевин не понимает, за что его нужно прощать». – Я хотел поговорить совершенно о другом. Прости за бестактность. Ты знаешь, что я адвокат Дру?
– Я не знала, что вас связывают деловые отношения.
– Я веду все его дела, кроме контрактов на выступления-этим занимается одно агентство. Он…
– Мне казалось, что Дру не самый выгодный клиент.
– Так и есть, – Кевин нисколько не смутился, – но я стараюсь во имя нашей дружбы, Лейша. Дру настаивает на размещении своих денег исключительно в фондах или сделках, заключаемых с Убежищем.
– И что?
– Большую часть дел я все равно веду с Убежищем, но на их условиях. Участвую в переговорах на Земле, когда они не хотят посылать сюда своих людей, и обеспечиваю безопасность перевода их средств партнерам с Земли и наоборот. Еще хватает людей, которые ненавидят Неспящих, несмотря на благоприятный социальный климат, создаваемый средствами информации.
– Так о чем ты хочешь мне рассказать?
– С Убежищем что-то происходит. Особенно хорошо это видно благодаря скромным инвестициям Дру, потому что он хочет размещать средства как можно ближе к предприятиям самого Убежища. Они ликвидируют все, что могут, переводя вклады в оборудование и материальные ценности, такие, как золото, программное обеспечение, даже предметы искусства. Это моя сторожевая программа отметила в первую очередь – ведь раньше ни один Неспящий всерьез не увлекался искусством. Мы были равнодушны.
Лейша нахмурилась.
– Поэтому я продолжал копать даже в тех областях, которыми не занимаюсь. Их систему безопасности стало труднее преодолеть; должно быть, у них появились очень дельные молодые ребята. Уилл Сандалерос купил японский орбитальный спутник, «Кагуру», очень старый, со множеством внутренних повреждений, использовавшийся в основном для генетических экспериментов по выведению мясных пород скота для продажи роскошным ресторанам. Сандалерос действовал от имени компании Шарафи. Они распорядились «Кагуру» странно – всех жителей эвакуировали, но никакой информации о вывозе животных не поступало. Предположительно, они доставили туда собственных людей для ухода за животными, но я не смог разыскать ни одной официальной записи. А теперь они отзывают всех своих людей с Земли и незаметно отправляют в Убежище. Но все возвращаются обратно.
– Что все это значит?
– Не знаю. – Кевин положил голыш. – Я думал, ты догадаешься, потому что знала Дженнифер лучше, чем кто-либо из нас.
– Кев, я никого по-настоящему не знала в своей жизни, – вырвалось у Лейши.
Дру въехал в патио на своей каталке. Глаза у него покраснели.
– Лейша, ты нужна Стелле.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
