магии, и в воздухе засияли красные искры. Старейшины начали произносить заклинания, которые разрывали воздух, как молнии. В этом хаосе я бросилась к Илларии и её свите, готовая сражаться так, как смогу.
— Вивиана! — крикнула дриада, направляя свое оружие на ближайшего Хранителя. — Ты тут ничем не поможешь. В тебе нет должной для битвы магии. Спрячься в поселении.
В это время второй Старейшина поднял свою руку и произнес заклинание, посылая поток магии в сторону дриад. Сражение разгоралось, как пожар, и вскоре поляна заполнилась яркими вспышками света и тьмы.
Я не могла оставаться в стороне. Это моя судьба, и я должна была за нее бороться. Я сделала шаг вперед, но увидела, как Силадор направился к моему Хранителю.
Я невольно закричала, когда они столкнулись. Мой защитник не стал применять магию, а достал из глубин своей мантии настоящее оружие — длинный клинок. Меч Хранителя угодил Силадору под рёбра. Дриада упал на колени. Всё произошло слишком быстро.
— Нет! — закричала я, не веря своим глазам. Я чувствовала, как в груди разгорается ярость и решимость. Я должна была что-то сделать.
Силадор схватился за правый бок, где уже начинала проступать кровь. Я стояла в полном шоке, глядя на парня, который, опустившись на колени, молча пялился на свою рану. Вся ярость, которая до этого переполняла мою душу, мгновенно превратилась в холодный ужас. Лицо Силадора исказилось болью, а светлый взгляд потускнел. Я не могла поверить, что это происходит. Силадор — дриада, который был готов сражаться за меня, раненмоимХранителем.
— Нет! — вновь отчаянно вырвалось из меня. Земля начала уходить из-под ног. Окружающий мир распался на куски.
Я повернулась к Хранителю, который стоял с холодным, невозмутимым выражением лица, не показывая ни капли сожаления. В его глазах не было ни жалости, ни понимания. Он молча держал окровавленный меч.
— Я тебя ненавижу! — закричала я. — Зачем ты это сделал? Ты же знал, что дриады — мои друзья! Силадор — мой друг!
Каждое слово срывалось с пересохших губ, как острые лезвия. Я не могла скрыть эмоции. Внутри нарастала буря — вся злость, вся боль, которую я накапливала, находясь между двумя королевствами, выплеснулась наружу. Я шагнула вперед, готовая атаковать, и мои руки сжались в кулаки. В этот момент мне было все равно на опасность; меня больше ничего не волновало, кроме страха потерять еще одного друга.
Хранитель встретил меня холодным взглядом. Он был абсолютно уверен в своих действиях, как будто война — обычное каждодневное явление.
— Я всегда буду на стороне Лунариона, Вивиана, — произнес мужчина спокойно, но это лишь подливало масло в огонь моего гнева. Я не могла воспринимать его слова, как будто они были сказаны на чужом языке.
— Что ты творишь? — переспросила я с презрением, когда уже была на расстоянии шага от него. — Силадор просто хотел защитить меня!
Каждый мускул в моем теле напрягся от готовности напасть. Я собиралась использовать свою силу, даже если не знала, как это сделать.
— Ты сделал свой выбор, Хранитель, — продолжала я, глядя в его безразличные глаза. — А я сделала свой. Как и обещала, я встаю на сторону Эридора. И это последний наш разговор с тобой…
Словно завороженный, Хранитель замер на месте, но лишь на мгновение. Я должна была быть сильной, потому что именно в этом сейчас нуждаются дриады.
Я стояла, ощущая, как пламя ярости разгорается внутри меня, как вулкан, готовый извергнуться. Взгляд на раненого Силадора стал той искрой, которая зажгла во мне невообразимую силу. Каждый вдох превращался в крик, и, собрав все свои эмоции в один глоток, я выпустила его наружу.
Этот крик оказался не просто криком. Он вырвался из самой глубины моей души, напоминая звуки, которые могли бы принадлежать только диким зверям, потерявшим разум. Крик был нечеловеческим, неестественным. Воздух вокруг меня заколебался, словно реагировал на эту безудержную ярость.
Сотни глаз уставились на меня в полном шоке. Дриады, даже те, что были полны сил и уверенности, замерли на месте. Их лица выражали потрясение. Старейшины выглядели так, будто столкнулись с неведомым ужасом, и я почувствовала, как их уверенность начинает трещать по швам. Я не просто кричала — я издавала звук, который резонировал с самой природой, и мгновенно оказывал влияние на все вокруг.
Каждый новый крик поднимал в воздух волны звука, ударяясь о деревья. Я видела, как Хранители, эти мощные защитники, падали на колени, закрывая уши руками, не в силах справиться с силой, которую я высвобождала. Даже Старейшины, уверенные в своей власти, начали дрожать, потеряв уверенность.
Я продолжала кричать, каждое слово становилось все более громким и пронзительным. Мои чувства, боль и ярость стали частью этого крика. Я была готова уничтожить все преграды, находившиеся между мной, правдой и свободой. В этот момент я осознала, что мои эмоции — это могущественное оружие.
Мой Хранитель, который стоял в стороне, попытался удержать себя в руках, но его лицо исказилось. Я могла видеть, как любимые мною губы сжались в линию, а глаза расширились от ужаса. Он упал на колени, закрыв уши. Мой крик стал оружием, способным оглушить даже его.
Я оставалась в этом состоянии безумия, полная решимости. Понимала, что открыла в себе силу, о которой никогда не подозревала. Я хотела сражаться за свое право на существование.
Вокруг меня разразилась буря, и звук моего крика, как огненный вихрь, охватывал всё на своём пути. Я чувствовала, как сила, которую я освободила, начинает сужать круг врагов. Но в этот момент Старейшина — тот, что казался самым уверенным и могущественным из них, шагнул вперед. Его лицо исказилось от ярости и решимости.
— Довольно! — прорычал он, поднимая руки, как будто призывал силу, скрытую в глубинах леса. В голове возникло смутное чувство тревоги. Но я была полна мощи, и казалось, ничто не могло меня остановить.
Тем не менее, его энергия разлилась по воздуху, как черная волна. Я почувствовала, как она настигает меня, словно когти Теней, которые когда-то рвали мою плоть на дороге. Этот поток силы ударил в меня, как нож, разрывающий ткани, и я оказалась сбита с ног. Мой крик замер, превратившись в судорожное дыхание, и я поняла, что мне не справиться с этой мощью. Я упала на колени.
Старейшина подошёл ко мне, и я могла видеть, как его губы искривились в зловещей улыбке. Я пыталась подняться, но каждый раз, когда делала шаг, поток энергии заставлял меня снова падать, словно я была обременена тяжестью неведомой силы. Он был сильнее, и
