безумие медленно приближается к Драконьему гнезду.
— Готовься! – отдаю приказ, который тут же разносится по всей стене.
И снова ледяные копья над головой.
— Все силы на защитный купол над нами, - говорю я. – Ветер придется перетерпеть.
Наших магов не хватит, чтобы одинаково эффективно блокировать магическую атаку сразу с двух сторон. А значит надо выбрать наиболее опасное направление.
Пронзительные ветер, напоенный пылью и мельчайшим мусором, уже бьет в лицо, безжалостно царапает кожу. Там, по другую сторону бури, притаился враг, который не опасается града стрел и который нападет сразу, как только смерчи развеются. А они развеются, я уверен. Буря – всего лишь прикрытие.
— Держать оружие! – ору во весь голос. – Стоять!
Когда нам на головы начинают падать очередные айсберги, грохота от них почти не слышно в безумных завываниях ветра. Все, что было на стене не закрепленным – все уносит прочь.
И я уже не вижу, что творится над головой. Не вижу, сколько ледяных копий преодолели нашу защиту. Потому что недавний день в считанные минуты превратился в кромешную тьму – злую, голосящую, полосующую до самой кости.
Ветер настолько силен, что даже сбивает с ног нескольких человек и тут же сбрасывает их во внутренний двор.
В стороне, на самом пределе взгляда, в бурлящем грязном безумии что-то взрывается и распадается на части, тут же подхваченное и растащенное жадным ветром.
А потом все резко стихает.
В ушах еще воет и ревет, но никакой бури уже нет – лишь плотная завеса грязного запыленного воздуха вокруг.
— К оружию! – уже не кричу – реву, когда вижу, что за стеной разворачивается полноценная атака – и мятежники уже приставляют к стенам лестницы и стремятся поскорее на них вскарабкаться.
Глава шестьдесят восьмая: Анвиль
Глава шестьдесят восьмая: Анвиль
Старая добрая честная схватка – неплохое продолжение дня. И, признаться, я бросаюсь в нее с полнейшей отдачей. Потому что брехливые магистры и магические выпады – все это не мое. Я – солдат, как ни крути. Мое место в бою.
На мне лишь легкая кожаная броня, а в руках пара коротких мечей.
Нам нужно немного времени, чтобы прийти в себя и закрыть оборонительные порядки после минувшей бури. И я смещаюсь на большой площади крепостной стены, прикрывая наиболее слабые места. Ничего страшного, ничего критичного, все под контролем. Люди, ошарашенные безумием стихии, быстро приходят в себя и заступают на свои места. Лучники открывают огонь по подбегающему противнику. Расчеты с длинными жердями и топорами заняты отбрасыванием штурмовых лестниц, которых, к слову, не так уж и много. Там, где противнику все же удалось прорваться наверх, его быстро скидывают.
Грохот со стороны главных ворот сопровождается ощутимым толчком в ноги.
Бегу по стене и вижу, что там, внизу, прикрываясь щитами, приближается крупная группа мятежников. Обычно так выглядит «черепаха» - стенобитное орудие, с боков и сверху прикрытое стальными пластинами. Но здесь только люди.
Снова грохот – и снова сильная дрожь камня под ногами.
Там маг!
Еще пара таких ударов – и от поднятого моста не останется ничего.
Что ж…
— Держать ворота! – отдаю приказ. – Лучники – сконцентрировать огонь.
Разбегаюсь и с легкостью перемахиваю через стену.
Меня все еще беспокоит раненая спина, которую столь нещадно сжимала Изабелла, но не настолько, чтобы отсиживаться в спокойствии. Немного боли даже к месту – бодрит и злит.
Кажется, для штурмующих это небольшая неожиданность.
Здесь, среди тяжеловооруженного противника, я абсолютно беспомощен… казалось бы. Но скорость и точно решают очень много. Я обращаюсь туманом, чтобы быстро маневрировать в рядах нападающих, атакую и снова исчезаю. Быстрые выверенные движения. Острая сталь между сочленений доспехов. Уколы, что выдергивают из «черепахи» бойцов одного за другим. В ответ они рубят мечами, ощетиниваются копьями, но этого недостаточно для скорости дракона.
Хуже становится, когда подходят арбалетчики, но их без внимания не оставляют лучники на стене Драконьего гнезда.
Упоение боем, пустая холодная голова.
Я сразу везде, я – смерть.
И понимание, что ты ничего не в состоянии противопоставить противнику, заставляет «черепаху» дрогнуть. Теперь это не единый, хорошо защищенный организм, теперь в ней есть значительные бреши, в которые я и врываюсь.
Маг успевает ударить по воротам еще раз – и краем глаза отмечаю, что оковывающая их сталь изгибается, поддается под натиском стихии, но все же выдерживает, а вот толстенные деревянные доски переламываются.
Взрезаю «черепаху» изнутри – врываюсь в брешь и, орудуя с обеих рук, выкашиваю остатки выживших. Кто-то бросает щит и пытается достать до меня мечом – неудачно. Кто-то разворачивается и пускается прочь. Спастись пытается и маг – средних лет мужчина в не по росту подогнанной броне. Он явно не боец, но он пришел убивать.
И убегает очень неловко – ему тяжело, непривычно и неудобно.
Когда настигаю его – разворачивается и метает с раскрытой ладони темный сгусток. Очень неудачно, очень неточно.
Легко уворачиваюсь еще на его развороте, а потом вгоняю ему сталь под подбородок. Крови много, но он даже ничего не почувствовал. Кроме страха.
Снова обернувшись туманов, возвращаюсь обратно на стену, а вскоре вдали трубят рога – и мятежники поворачивают обратно. Отходят беспорядочно, не заботясь о собственных раненых и тем более убитых.
По стене Драконьего гнезда проносится победный клич.
Поднимаю меч, благодарю каждого, кого внес свой вклад в защиту замка, но особой радости не испытываю. Мы хорошо выполнили свою работу, но расслабляться еще очень рано. Это не был полноценный штурм – разве что попытка прощупать нашу слаженность и готовность. Теперь Магистр знает, что мы готовы. И теперь он ударит в полную силу. Сегодня или завтра? Вопрос открытый.
Людей ему не жаль, сегодня я получил этому очередное доказательство. Но насколько же он вгрызся им в мозги, что те, не имея ни серьезной подготовки, ни даже магической
