на горизонте, вырисовывается незыблемой частью огромной скалы. Но… но его очертания… они изменились.
Теперь я близко – и теперь вижу.
Не знаю, сколько было таранных ударов – и они не идут ни в какое сравнение с потугами того мага, что умер днем у подъемного моста.
Стены выстояли, но множество башен обвалилось, почти исчезли зубцы на стенах, да и сами стены несут следы страшных вмятин.
Врываюсь внутрь.
Крики боли, ругань, поспешные команды.
И звонкий натянутый точно стрела голос Изабеллы, что просит помочь ей вытащить кого-то из-под завалов.
Бросаюсь на ее голос. Между развалинами, между покореженными полуразрушенными стенами, между копошащимися запыленными людьми.
— Би!
Она резко оборачивается ко мне. Лицо грязное, с несколькими не очень глубокими и уже не кровоточащими рассечениями на щеках и лбу, но до предела сосредоточенная, даже… обозленная?
— Помоги, - короткое и понятное.
В ярости подхватываю кусок обрушившейся башни, приподнимаю и начинаю сдвигать в сторону.
Изабелла не ждет, тут же лезет под него.
Цежу сквозь зубы проклятия и двигаюсь максимально аккуратно и осторожно, чтобы, не дай Создатель, тяжеленный каменный остов не начал крошиться и разваливаться.
А из темного провала под ним уже показывается тонкая детская рука – тянется, хватает пальцами за камни, оскальзывается, но все же находит опору. За первым ребенком появляется еще и еще. Всего четверо. Последнего Изабелла вытаскивает самолично – слабого и едва дышащего.
Глава шестьдесят девятая: Анвиль
Глава шестьдесят девятая: Анвиль
Всех четверых тут же забирают подоспевшие женщины с белыми повязками на руках. Это недавнее нововведение Изабеллы. Такие повязки она выдает тем, кто напрямую помогает ей с заботой о раненых.
— Как ты? – первое, что спрашиваю жену и обхватываю ее руками за лицо, поворачиваю из стороны в сторону, оценивая царапины.
— Все хорошо, - отмахивается она. – Мы почти выстояли.
— Наши потери? Разрушения?
— Пока сложно сказать. Замок точно пострадал. Много обрушений, под которыми еще есть люди. Поможешь?
— Уводи всех вниз. Внутри замка не должно быть никого. С расстановкой бойцов я разберусь.
— Люди под завалами… - в ее голосе звучит едва сдерживаемое отчаяние.
— Помогу. Разумеется, помогу. Как Амелия?
— Она внизу. Держится молодцом.
Киваю, целую жену в губы и разворачиваю ее в сторону замка. Вход в подземные укрывища там.
Мы долго разбираемся с завалами, почти до самого утра. Приходится исследовать все обрушения, все завалы, а для этого нужны тишина и осторожность. Я куда сильнее обычного человека и потому могу в одиночку ворочать здоровенные куски кладки, но сегодня дело не всегда в силе. Зачастую нужно действовать больше аккуратно, выставляя подпорки или даже прокапывая целые ходы к заваленным нишам. А для этого необходим труд многих рук и их согласованность.
Но у нас получается. Хоть и не столько быстро, как хотелось бы.
В целом, удар по замку был действительно чудовищным. И если бы не магическая защита, от обители Короны бы не осталось вообще ничего. Я должен был предвидеть подобный вариант, но не предвидел. Понимал, что дневная атака – ничего больше, как пробный укол. Но все равно поверил в надежность старинных стен и возможность повторения собственного террора на стороне противника.
Драконье гнездо – больше не место, где можно чувствовать себя в безопасности. Напротив, в его стенах куда опаснее, чем даже на открытой стене или в пещерах под замком. И надо это принять.
В эту ночь, разумеется, снова не сплю.
А утром Магистр приветствует нас очередным светопреставлением.
Все начинается, когда на горизонте появляются мятежные войска. И снова, пока они приближаются, на замок обрушиваются сосредоточения стихий. На этот раз целая череда стихий.
Ледяные копья нависают сверху, а плотные черные смерчи рождаются прямо у замковых стен. А чуть позже к этому дуэту присоединяются огненные шары – огромные сгустки, что преодолевают значительное расстояние и прилетают к нам откуда-то с окрестных скал.
И это отвратительное чувство собственной слабости и бесполезности, потому что при всей своей мощи оказываешься не в состоянии хоть чем-то помочь своим людям.
Большая их часть, понятное дело, укрывается внизу, но на нескольких уцелевших башнях все еще ведут наблюдение дозорные, а маги просто вынуждены вставать в первую линию обороны. Они не могут отступить, не могут даже сделать шаг назад, потому что если выпадут из единой защитной линии – посыплется всё.
Не знаю, как долго длится это безумие. Кажется, что натиск столь силен, что ему уже не противостоять. У нас слишком мало магов, чтобы блокировать все. Рушатся башни, рушатся стены, взрывается и плавится камень, разбрасывая вокруг себя сотни раскаленных искр. И все это тут же скрывается из глаз мечущимся и завывающим воздухом, которым почти невозможно дышать.
— Господин, - прорывается ко мне один из горных варваров. – Маги. Их видели через волшебное стекло. Мы можем до них добраться.
— Действуйте, - киваю ему. – И удачи.
Мы еще накануне решили, что попытаемся нейтрализовать наиболее сильных магов, которые засядут где-то в окрестных горах. Именно для этого до последнего сохраняли наблюдательные позиции на остатках башен. И вот – двоих нашли.
Теперь дело за летучими отрядами.
А у нас тут пока стихает буря.
И следом – рев атакующей армии.
Сегодня им не нужны лестницы, потому что стены Драконьего гнезда в нескольких местах перестали существовать и теперь представляют собой лишь нагромождения разбитого камня. И именно туда устремляются мятежники.
Нам нужно успеть вывести бойцов на позиции, нужно отразить первый мощный натиск. И это очень непросто. Потому что теперь Драконье гнездо – лишь разгромленный остов некогда величественного древнего замка. Потому что очертаниями он почти сравнялся с окружающим его диким камнем. Потому что из подземных убежищ банально не сразу выбраться.
Кажется, никогда в жизни я не перемещался с такой скоростью.
