мы не знали без тебя, говорящая со зверем.
– Тогда знайте, что драконы, уничтожившие ваши корабли, сделали это по моему приказу.
Когда Мостовой повторил ее слова, среди солдат-гайдзинов прокатился сердитый ропот. Несколько человек сделали угрожающий шаг вперед, но были остановлены оглушительным ревом Буруу.
– Почему ты нам это рассказываешь? – спросил капитан.
– Теперь мы должны доверять друг другу, Александр Мостовой. Если мы этого не сделаем, мы все умрем здесь. А доверие не может вырасти на поле лжи.
– Вы убили наших людей. Они были храбрыми солдатами.
– А вы убили моего… – голос Ханы дрогнул, в глазах стояли слезы. – И вторглись в нашу страну. Сожгли город Кава. Женщин и детей…
– Шиманцы забирали наших женщин и детей в рабство! – зарычал Мостовой. – Мою мать. Сестру. Во имя любви Богини, Хана, ты – дочь изнасилования. Надругательства над моей семьей и родиной – и это дело рук свиней-работорговцев!
ПОДОБНЫЙ ПУТЬ ВЕДЕТ К ГИБЕЛИ. КРОВЬ ЗА КРОВЬ.
Боги, я знаю, но…
ПЕРВЫЙ ШАГ ДОЛЖЕН БЫТЬ ЗА ВАМИ. ПРОБУЖДЕНИЕ ДРЕВНИХ ДРАКОНОВ ОТ БЕСКОНЕЧНОГО СНА. УБИЙСТВО ДЕМОНОВ ИЗ САМЫХ ТЕМНЫХ КРУГОВ АДА. ВЕРХОМ НА ГРОЗОВОМ ТИГРЕ. ДЛЯ ТЕБЯ ЭТО ЛЕГКО И ПРОСТО.
Легко? Боги небесные…
АКИХИТО УШЕЛ. И МИЧИ. КАК ТЫ СЧИТАЕШЬ, ОНИ БЫ ХОТЕЛИ, КАК И ТВОЙ ОТЕЦ, ЧТОБЫ ИХ ЖЕРТВА ЧТО-ТО ЗНАЧИЛА?
Юкико обхватила себя руками, дрожа от пронизывающего холода.
Что-то большее.
Девушка посмотрела на Мостового, на окружавших ее солдат. Пришедших сюда, в такую даль. За сотни миль от своего дома. Но каждым движет жажда мести, втягивая всех в одну и ту же нисходящую спираль. И она не сомневалась, к чему приведет противостояние…
– Да, мы были неправы и принесли вам много горя, капитан. – Она смягчила голос, развернув ладони вверх. – Если бы я могла все отменить, так бы и поступила. Но вы должны знать – содеянное уже никогда не повторится. Гильдия Лотоса уничтожена. Сегодня. Моим народом, моими друзьями – мужчинами и женщинами, которые не могли жить в стране, построенной на крови вашего рода. Я действительно сожалею о ваших потерях. Но сейчас мы сталкиваемся с еще большей угрозой, чем вы способны вообразить. И нам нужна ваша помощь, чтобы ее ликвидировать.
Мостовой выдержал долгую паузу, прежде чем перевести речь Юкико. Девушка заметила, как сузились глаза Кати, а с губ жрицы сорвался горький смешок, обнажив заостренные зубы.
Слова Кати были подобны шипению гадюки:
– Хана убила Святую мать. Руку Императрицы. Между нами не может быть мира, девочка.
– Тогда мы умрем, – выплюнула Хана. – Все мы. И вы тоже.
– Угрожаешь, моя кровь? Такова ваша увертюра к миру?
– Хана никому не угрожает. – Юкико покачала головой. – На юге растет и поднимается из земли зло. Рана на теле мира, извергающая демонов. Пока они слабы. Ошеломлены рождением. Но скоро дозреют и восстанут. Заполонят все – от оконечности Сейдая до острова Шабишии. От восточных морей до Йотаку. Дети Эндзингер, вестницы конца, выступят в поход, и все, что было до них, погибнет.
– И как это касается нас?
– У тебя нет флота, дядя, – сказала Хана. – Ты здесь в ловушке, как и мы.
Юкико шагнула вперед, умоляюще глядя на сестру Катю.
– Мы причинили вам зло, боги знают это. Но, если вы не найдете сил простить нас, все живое на острове погибнет. – Юкико посмотрела на свой живот, почувствовала тепло нерожденных детей, растущих с каждым днем. – Я… – Но фраза застряла в горле. Из-за невозможности ситуации.
Чудовищности происходящего.
– Я стану матерью, – добавила она. – Мои дети придут в мир, который я тоже помогаю создавать. И мысль о жуткой опасности приводит меня в абсолютный ужас, Катя. Но больше всего меня пугает иная мысль: ведь у них, возможно, вообще никогда не будет шанса. И какая-то часть меня удивляется, почему я не могу просто улететь, оставив кошмар позади. Сказать себе, что я старалась, и надеяться, что ложь позволит мне спать по ночам. Но я думаю о других матерях и отцах на островах, которые, безусловно, сыграли свою роль в страданиях вашего народа. Они тоже любят своих дочерей и сыновей. А их отпрыски заслуживают будущего не меньше, чем мои. Если же я продолжу бороться, чтобы дать им это, если потеря моей жизни и жизни моих детей будет равносильна спасению сотни тысяч… – Юкико смахнула выступившие слезы, прижалась к Буруу. – Простите.
Собравшиеся гайдзины смотрели на нее.
– Все вы, простите. Я сожалею о том, что с вами сделали. И хотя не имею права, я умоляю вас помочь нам так, будто вы помогаете себе. Хотя очень немногие из нас заслуживают поддержки… Однако я бы назвала по крайней мере двоих, кто ее заслуживает. – Девушка снова посмотрела на Катю и с трудом сглотнула. – Пожалуйста.
По темнеющему небу прочертила дугу молния, ветер доносил до ушей глухие звуки панихиды. Святая сестра уставилась долгим и пристальным взглядом. На солдат, сгрудившихся вокруг. На девушку и грозового тигра, на блестевшие в ее глазах слезы. На капитана, наклонившегося поближе и шепчущего ей на ухо.
– Пожалуйста… – Юкико обняла Буруу за шею и еще крепче прижалась к нему.
Сестра Катя заговорила тихим и размеренным голосом, не сводя взора с Юкико.
Девушка повернулась к Мостовому, наблюдая, как он выдыхает, как опускаются его широкие плечи.
С разочарованием?
С облегчением?
– Сестра Катя считает, что, если мы объединимся с вами против зла, которое вы сотворили, это опозорит память о нашей Зрячей, обо всех тех, кто пал в борьбе против вашего народа. Она запрещает войскам, верным Императрице, сражаться на вашей стороне.
Юкико содрогнулась, отказ жрицы холодным ножом вонзился ей в живот. Хана стиснула челюсти, сдерживая упрек.
Катя плюнула на землю, указав на небо.
Сердце ухнуло куда-то вниз, Юкико забралась на плечи Буруу.
– Мне очень жаль, – заявил Мостовой. – Народ Морчебы не славится склонностью к прощению. Мы двадцать лет страдали от зверств, творившихся под флагом вашего сёгуна.
Голос Ханы прозвучал напряженно, губы почти не шевелились:
– Где он?
Мостовой буркнул что-то своим людям, и море мечей и молотов медленно расступилось. Капитан указал на тело, которое лежало возле недавно возведенного командирского шатра, завернутое в пропитанную кровью ткань.
– Подождите! – Сквозь толпу проталкивался Пётр, прихрамывая на ходу, ругаясь и пихаясь. Он остановился перед Юкико и уставился на нее. – Я иду с ней. – Он обвел взглядом толпу. – Если нет другие.
Юкико улыбнулась, несмотря на печаль. Пётр помог взвалить тело Акихито на Кайю, затем с трудом взобрался на Буруу, устроившись позади Юкико. Мостовой придвинулся ближе, но низкое рычание Кайи заставило его попятиться.
Александр посмотрел на Хану, в его глазах светилась явная печаль.
