животных. И после пришествия к подобному образу восприятия творящегося за столами львов и барсуков, их общество в Большом зале перестало доставлять мне неудобства. Так что мой Вам совет, попробуйте относиться к ним также.
И столько снисхождения с превосходством было в словах и убеждениях Стерлинга, что я не мог не улыбнуться ему в ответ. Вот только, я уверен, что он не верно воспринял мою реакцию. Она касалась не его «изящного» выхода из неприятной ситуации по установлению душевной гармонии, а непосредственно того, насколько огромным была пропасть между двумя социальными группами и проскальзывающей у меня по этому поводу аналогии. Не сказать ведь, что в мире простецов всё как-то иначе, но именно этот факт и сподвиг меня к веселью. Здешняя знать настолько сильно кичится своим происхождением и инаковостью, что ведёт себя в вопросе социальной иерархией в точности также, как и правящая верхушка из обычного мира.
Дальнейший наш ужин за столом факультета Слизерина проходил в относительной тишине и лишь на противоположном краю стола, где располагались старшекурсники, можно было краем уха уловить редкий обмен фразами и мнениями, но касающихся сугубо предстоящей учебы, либо же прошедших каникул. Я же тем временем, пока предавался наслаждению и вкушал отменно приготовленную пищу, размышлял о своём месте в этом мире. У меня не было комплекса героя и все мои предыдущие измывательства над собой, это я о ежедневных тренировках и учёбе, были нацелены лишь на то, чтобы обеспечить себя умениями и возможностями отстаивать собственное право на счастливую жизнь. Мне было по большому счёту плевать на судьбу всех, кроме ограниченного числа лиц входящих в мой ближний круг. И именно по этой причине мне были абсолютно безразличны преобладающие настроения в различных социальных группах разумных, окружающих меня. Если их поведение и мировоззрение не задевает мою зону комфорта, то пусть творят, что им заблагорассудится. Нравится им жить в заблуждениях, ненавидеть кого-то отличимого от них происхождением, социальным статусом и тому подобное, это сугубо их личное дело и пока это никак не задевает моих интересы, мне было на это плевать. И это всё вместе побуждало меня следовать канону. Я конечно немного потопчусь по нему, но зато обрету благодаря своим действиям невероятное могущество. Да и по правде говоря, если опираться на теорию того, что все события описанные в моей прошлой жизни Роулинг и касающиеся данного мира, являются срежиссированной постановкой Дамблдора, то те небольшие изменения, которые я внесу ведомый жаждой силой и наживы, никак не повлияют на главное лицо, которое имеет своё виденье на счёт гармонии в обществе и что при любых раскладах будет гнуть ход событий к желанному финалу.
Все окружающие меня люди в моём восприятие действительности, представляли собой невольных актеров, которых насильно и без их ведома принудили играть в постановке Альбуса. Я же не пылал энтузиазмом спасать всех и каждого, свои бы, да близких вопросы решить и обеспечить светлое будущее.
Так что когда мы с Дорой и остальными слизеринцами оказались в гостиной факультета, я после всех этих размышлений проделанных за ужином, пришёл к полному умиротворению. Теперь всё происходящее вокруг воспринималось мною не как какой-то раздражительный фактор, а словно каприз природы. Глупо сердиться и раздражаться на погоду, если вдруг она не соответствует твоим желаниям. Так же я решил воспринимать и общество школьников и прочих разумных волшебного мира. Пока меня и Дору не втягивают в свои дела и конфликты, пускай творят, что хотят.
— Добрый вечер. Надеюсь все из Вас запомнили, как зовут Вашего декана. Но на всякий случай повторюсь. Мне зовут Северус Снейп, а теперь каждый из первокурсников самостоятельно представится своему факультету и расскажет о себе вкратце: происхождение, каких целей желает достичь посредством обучения волшебству в Хогвартсе, увлечения и так далее. Всё что посчитаете важным и характеризующим Вас, как личность.
Первым взялся представиться Дориан Пьюси. И естественно, первым же делом он поведал всем о том, что является наследником рода Пьюси. И на этом собственно весь его монолог о себе и завершился. Никакой информации дополнительной о себе, он публично раскрывать не пожелал. Впрочем, ничего иного я от этого организованного знакомства первокурсников с факультетом и не ждал.
Следом за ним представился Шон Эш и вот он уже рассказал о себе поболее, нежели его «сюзерен». Шон также как и Дориан вначале оповестил окружающих о том, что тожество является наследником рода, но вдобавок к этом прибавил, что Эши являются вассалами рода Пьюси. Хотя для преобладающей части аудитории собравшейся в гостинной нашего факультета, эта информация не была тайной. Ну а уже после этого Шон поведал нам о своём стремлении к концу обучения в Хогвартсе достичь звания подмастерья Тёмной магии и ритуалистики. Мда… Не простую задачку перед собой поставил малец. Хотя скорее всего это не было его личным выбором и её перед ним поставил отец, а уже перед его отцом эту задачу поставил Лорд Пьюси.
Третьим человеком, кого Снейп одним лишь взглядом сподвиг выйти в центр гостинной на всеобщее обозрение факультета, был Тимоти Дрейк. Парень был очень скованным и робким внешне, так что речь его была тихой и неуверенной. Мда… И как только в роду прирождённых охотников на чудовищ и драконоборцев, мог вырасти такой нюня? Хотя не стоит вестись на внешность, вполне возможно, что это всего лишь маска, ведь судя по показаниям реакции его тела на сказанные им же слова, пацан явно демонстрировал нам совсем не то, что таил в себе. Наследником «тихоня» Тимоти не являлся, а был сыном брата главы рода и вообще, в его случае с ним всё было очень неоднозначно в плане «легитимности» чистоты его статуса крови в глазах аристократии. Его мама была «маглорожденной» и соответственно для радикалов он был полукровкой. И плевать, что брак его матери с отцом Тимоти был засвидетельствован на алтаре рода со всеми вытекающими и принятием в род супруги, в глазах той самой «чистокровнейшей» части родовитых волшебников, находящихся сейчас здесь, они не воспринимали Тимоти, как равного себе.
Но вот наступило время и мне представиться, судя по тому, как на меня глянул декан.
— Всем доброго вечера. Меня зовут Магнус Ларссен. Чистокровный. Сирота. Отец был родом из Скандинавии и принадлежал к династии волшебников-боевиков. Мать же родом из Швейцарии, по происхождению немка и из семьи, которая посвятила себя ритуалистике с артефакторикой. Нахожусь на попечении родного брата бабушки со стороны матери, коим и был воспитан. В будущем собираюсь посвятить себя артефакторике и может быть зельеварению. На счёт последнего, пока в раздумьях.
И
