памяти и чувственному духу посредством астральных, родственных уз. Так что ныне у меня имеются воспоминания всей жизни Хельги от младенчества и до момента её последнего эпизода общения со своим недофамильяром. И это охренеть как круто! Теперь у меня есть подробная методика обучения по освоению стихиальной, скандинавской магии, основанной на знаниях рун и не требующей для своего сотворения палочки или каких-то иных концентраторов.
Но на этом мои приобретения дарованные знакомством с головоногим не заканчиваются. Уже пять веков этот хтоник откладывает раз в тридцать — сорок лет по одному яйцу, из которого можно вырастить ещё таких же замечательных и полезных в хозяйстве очаровашек, вот только делать я этого в ближайшее время точно не буду. Этоти проглоты на этапе своего развития и набора массы, пока не достигнут своих оптимальных, половозрелых размеров, жрут в огромных количествах и мне сейчас точно не до того, чтобы заморачиваться созданием личного промышленного мясного комплекса, который бы смог прокормить молодняк этих кальмаров аж до тех пор, пока они набирают массу. Это уже во взрослом возрасте эти хтоники перестают нуждаться в белках и прочей органике, потребной для жизнедеятельности и переходят на самообеспечение себя за счёт собственной астральной энергии. Но даже без планов пробудить себе ещё несколько подобных кальмаров, их яйца всё равно очень ценны, ведь содержат в себе огромное количество концентрированной магической и астральной энергии и мой новый товарищ согласен отдать их всех мне. Причём на их судьбу ему плевать, нет у него каких-либо родительских чувств к пока ещё не пробудившемуся потомству. Только после того, как из яйца вылупиться мелкий кальмар, он воспылает к нему чувствами, сейчас же он к ним полностью безразличен.
Глава 25
Самайн
— Здравствуйте, наставник, — И зная его нелюбовь к долгим разговорам, сразу перешёл к вопросу, по которому собственно и решил связаться с Матиусом, — У меня имеется к Вам интересное предложение. Так что хотелось бы с Вами встретиться и обсудить его в ближайшее время.
— И тебе не хворать. Признаться, неожиданно. Я-то думал, что ты решил связаться со мной, чтобы поблагодарить своего почтенного наставника за оказанную тебе помощь с деканом. Хм… Любопытно, с чем могло бы быть связано твоё неожиданное предложение возникшее у тебя сразу же по приезду в Хогвартс. Уж не с кальмаром ли оно связано?
— С ним, — А сам в этот момент дивился скорости распространения слухов, — Скажите наставник, а каким это образом Вам так быстро стало известно о моём знакомстве с питомцем Хельги? И вообще, получение Вами данных сведений, было ли это следствием Вашего интереса к Хогвартсу из-за нахождения в школе меня и Доры?
— Можешь не переживать пока по этому поводу, малец. Так быстро до меня дошёл слух о твоих художествах лишь по той причине, что вместе с тобой, только на Ровенкло, в этом году в Хогвартс поступила моя внучатая племянница.
Небольшое напряжение памяти, после чего я стал догадываться, о ком наставник ведёт речь.
— Беатриче Забини? — Больше никого с итальянскими корнями в этом году в Хогвартсе среди поступающих вроде бы как не было.
— Хех… Не угадал. Это Жанна де Бриенн.
— Вот даже как? Буду иметь ввиду, наставник, — И скорее всего её поступление в Хогвартс, а не в Шармбатон, связано со мной и моим ученичеством у Белуссио. Но озвучивать это своё предположение я не стал.
— У меня не самые хорошие отношения с их семейкой, — «Ну кто бы сомневался», промелькнула у меня мысль, — Так что будь с ней очень осторожен. Уж не знаю, какую интригу затевает это гнилое семя, но явно ничего хорошего. А по поводу твоего желания встретиться, то в следующую пятницу я направлю официальный запрос в администрацию Хогвартса, дабы тебе и Доре предоставили возможность покинуть школу на выходные. Надеюсь твоё предложение действительно стоящее и интересное.
Данный мой разговор с наставником проходил вечером третьих суток моего нахождения в стенах Хогвартса и осуществлялся при помощи сквозного зеркала, а причина, по которой я хотел встретиться с Матиусом, заключалась в том, что благодаря полученной от кальмара памяти Хельги, у меня теперь имеется знатное количество рецептов зелий и эликсиров, большая часть которых являются личной разработкой Салазара и некоторыми из них я собирался поделиться со своим наставником. Естественно не за просто так, но перед тем как осуществлять свой план, я собирался проконсультироваться с дедом, хорошенько с ним всё обговорив и подготовив трудовой контракт, по которому Белуссио согласился бы стать нашим семейным зельеваром. Увы, ни я, ни Дора, никогда не достигнем тех же результатов и мастерства в зельеварении, которыми обладает наш наставник. Наш потолок, это зелья уровня мастера. Вот только этого было недостаточно, чтобы суметь справиться с приготовлением тех зелий и прочих снадобий, рецепт которых мне ныне известен. Только магистру они окажутся под силу и если я хотел иметь возможность пользоваться данными зельями и эликсирами, нам, мне и моей семье, был нужен штатный, семейный зельевар в ранге магистра. Ну а так как любой здравомыслящий одарённый, это всегда параноик по части безопасности, без магического договора привлекать постороннего волшебника к изготовлению зелий, которыми собираешься пользоваться, было полнейшей глупостью.
В общем, мне был нужен магистр зельеварения, к которому изначально присутствовало хотя бы какое-то доверие и кто бы не попытался, узнав от меня информацию о наличии в моём распоряжении ценнейших знаний, немедленно меня пленить.
Я не питал ложных надежд по поводу порядочности кого бы то ни было, тем более в данном случае, когда соблазн обладать давно утерянными или же вовсе неизвестных миру рецептов зелий будет очень велик и может побудить даже самых стойких преступить через личную приязнь. Поэтому без Гюнтера тут было не обойтись.
Мне и Доре было нужно как можно скорее пройти курс приема зелий, который наделял прошедшего его постоянным сопротивлениям к определенному роду магических проявлений. Одной из зелий даровала невосприимчивость к любой низкой температуре не магического происхождения и сильно резало урон от волшебного хлада, второе наделяло повышенным сопротивлением к огню. И таких зелий в курсе было одиннадцать.
— Дорогой, не посмотришь мои расчёты? Вроде бы делаю всё правильно, но что-то у меня в конечном итоге ничего не сходится.
Уже был поздний вечер и моя беседа с наставником проходила в гостиной наших семейных апартаментов, в то время, когда Дора, уже после ванной, в одном халатике, развалившись в кресле напротив, занималась своими делами и что-то увлечённо чиркала в блокноте.
— Хм… Какой любопытный ритуал, только на кой о тебе нужен? — Должен был признать, что в любом из аспектов, касаемых
