К Кейт и ребенку тянулись руки. Она посмотрела на часы. Часы показывали двенадцать двадцать.
Поспешно отступив назад, Кейт вскочила на нижний выступ зубчатой стены за несколько мгновений до того, как до нее добрался Раду Фортуна.
Фортуна и все остальные замерли в трех футах от парапета.
Кейт хладнокровно шагнула на камень повыше и вытянула руки с Джошуа над краем стены, крепко сжимая его тельце израненными, кровоточащими пальцами. Внешний слой красного шелка развернулся и затрепыхался на ветру.
– Ни шагу! – крикнула она. – Или я уроню его!
Глава 40
– Ты психованная американская шлюха, – прошипел Раду Фортуна. Он стоял достаточно близко, чтобы Кейт могла разглядеть белую слюну в уголках его губ. – Не думай, что мы тебя отпустим вместе с ребенком.
Кейт вдруг почувствовала себя очень спокойной. Вот к чему привели ее все усилия. Так и должно было случиться. Джошуа перестал плакать и лишь слегка шевелился у нее в руках. Увидев его голенькие ступни, Кейт вспомнила, как они играли ими в ладушки перед сном.
– Отдай нам ребенка, – приказал Фортуна, делая еще один шаг вперед.
– Если не отойдете, я брошу его. – Кейт слегка подкинула Джошуа, крепко держа его под мышками. Толпа замерших стригоев исторгла единый вздох.
Раду Фортуна отступил на шаг и, повернувшись к Вер-нору Дикону Тренту, что-то сказал ему скороговоркой по-румынски. Старик сошел с трона и смешался с толпой.
– Доктор, – обратился к ней Трент, – это бессмысленно.
– Да, – ответила Кейт. – Вы правы. – Она не могла посмотреть на часы. Осталось минуты три, наверное. Времени не хватит ни на что. Но она не остановится.
Вернор Дикон Трент пожал плечами. Два дюжих телохранителя вцепились в него с такой поспешностью, будто одно присутствие Кейт уже представляло некую угрозу.
– Если вы собираетесь прыгать, так прыгайте, – произнес старик и отвернулся.
Кейт облизнула запекшиеся губы.
– Освободите его.
Ей пришлось показать кивком, кого она имеет в виду. Раду Фортуна медленно повернулся.
– Священника? – Он громко расхохотался. – Так все это для того, чтобы спасти любовника?
Десяток охранников стояли, направив стволы автоматов в лицо Кейт. Если они выстрелят, Джошуа упадет вместе с ней. У нее устали руки, и уже не оставалось сил держать малыша над темной бездной.
– Освободите его, – повторила Кейт. – Тогда я отойду от края и отдам вам ребенка.
– Нет, – ухмыльнулся Фортуна.
Кейт повернулась и заглянула вниз. Падать придется долго. Чуть повернув руку, она покосилась на циферблат. Двенадцать двадцать два. Слишком поздно. Интересно, успеют ли что-нибудь почувствовать она и Джошуа?
– Да, – послышался из толпы дрожащий, старческий голос Трента. – Освободите священника.
– Nu! – завопил Фортуна. – Запрещаю!
Кейт показалось, что в лице Трента появилось нечто нечеловеческое.
– Освободить! – взревел старик, и на этот раз в его голосе не было ни малейшего признака слабости.
Раду Фортуна моргнул, будто получил пощечину. Он сделал слабый жест палачу, стоявшему возле пики с привязанным О’Рурком. Длинный нож моментально разрезал веревки.
О’Рурк сорвал повязку, размял запястья и обернулся к Кейт.
– Кейт, я не…
– Заткнись, Майк, – сказала она ровным голосом. Единственным звуком в наступившей тишине было потрескивание факелов. – Просто иди.
– Но я…
– Просто иди, радость моя. – Она кивнула в сторону моста и ступенек, ведущих из замка. – По тропе… мимо поляны. Ладно? Потом до поворота, который мы отсюда увидим. Возьми факел и помаши им, чтобы мы знали, что ты уже там. Тогда я отдам им ребенка.
– Пусть будет так, – произнес Фортуна по-английски и повторил по-румынски.
О’Рурк раздумывал недолго. Он молча кивнул, сошел с жертвенного помоста, обошел стол с расставленными кубками и направился сквозь толпу стригоев. Он прихрамывал, но поврежденный протез явно еще функционировал. Плотная толпа расступилась, давая ему дорогу; один из охранников плюнул, когда он проходил мимо, но никто не пытался его задержать.
Кейт отодвинулась к самому краю и прижала ребенка к себе. Стоит кому-нибудь сделать малейшее движение, чтобы схватить их или выстрелить, – и они оба слетят со стены. Джошуа тихонько захныкал, цепляясь пухленькими ручонками за ее свитер. Он лопотал что-то малопонятное, но Кейт не сомневалась, что услышала слово «мама».
– Отдай нам ребенка, и мы тебя отпустим, – сказал Фортуна, протянув к ней руки.
Кейт глазами поискала в толпе Трента, но старика не было видно.
– Не отпустите вы меня, – устало выговорила она.
– Будь ты проклята, женщина! – взорвался Фортуна. – Конечно, не отпустим! И твой ненормальный поп никуда от нас не денется! Даже если он сойдет с горы, мы его найдем, вернем и выпьем его вонючую кровь! А ну, отдай ребенка!..
Кейт выпрямила над пропастью руки с Джошуа. Боль раздирала ей запястья и плечи, но это движение заставило Фортуну прервать свою тираду.
Кейт видела часы. Двенадцать двадцать пять. Она закрыла глаза.
По векам вдруг неожиданно ударил белый свет. Шум был очень громким. Вертолет «Джет Рейнджер» только что миновал западную башню и чуть не зацепил восточную. Луч от его прожектора метался по толпе, ослепляя и стригоев, и Кейт. Вертолет раскачивался из стороны в сторону. Казалось, он собирается приземлиться прямо посреди площадки, и толпа, обдаваемая потоками воздуха вместе с пылью, песком и гравием, поспешно отступила к дальней стене. Кубки смело с длинного стола, трепыхались красные и белые облачения, а куски полотна взметнулись в воздух, как развернувшиеся на ветру рулоны туалетной бумаги.
Раду Фортуна что-то кричал, но его никто не слышал. Охранники тщетно пытались пробиться вперед.
Кейт мельком разглядела О’Рурка в плексигласовой кабине вертолета. Напряженное выражение лица свидетельствовало о том, что он прилагает все усилия, пытаясь справиться с управлением. Она левой рукой прижала ребенка к себе и замахала правой, чтобы сохранить равновесие, поскольку поток воздуха от винта угрожал снести ее со стены в каньон.
Раду Фортуна метнулся вперед и ухватил Кейт за лодыжку. Испуганный лавиной света и шума, Джошуа раскричался.
Лыжи вертолета оказались теперь футах в шести над головой Кейт. Машина сдвинулась боком в сторону каньона, будто соскользнула на невидимом слое льда, и поток воздуха чуть не отбросил Кейт назад, на Фортуну. Стри-гой, продолжая удерживать ее, прикрыл глаза одной рукой. Через толпу проталкивались несколько охранников.
Вертолет скользнул обратно, раскачиваясь, как лодка на крутой волне. Кейт едва успела наклонить голову, чтобы ее не зацепило полозом. Едва она распрямилась, как снова пришлось пригнуться, когда распахнулась правая дверь кабины. Шум лопастей и сила воздушного потока превышали все мыслимые пределы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
