Спасаясь бегством, я взял с собой лишь одного верного мне боярина. Несмотря на свою преданность, особым умом он не отличался. Он был примерно моего роста и сложения.
Так я впервые покинул Трансильванию с одним из моих сыновей. Но не в последний раз.
Признаю, что я не был до конца уверен, стоит ли оставаться в крепости до самой развязки. В то утро, когда меня обрядили в неудобные одеяния и вертолет взял курс на юг, я решил остаться. Я чувствовал великую усталость.
Если тело мое отказывается умереть по собственному желанию, я принесу ему покой другим способом.
Но когда появилась эта женщина, до меня дошла вся ирония ситуации. Я предположил, что этот славный юноша, Лучан, нарушил приказ и вмешался, чтобы спасти ее. Я почти не сомневался, что он именно так и сделает. Иногда лучше всего предоставить возможность самой судьбе сыграть заключительную партию.
Я видел Лучана лишь дважды, когда приглашал его в Штаты за получением распоряжений, но никогда не забуду. Поначалу мальчик отказался поверить, что он один из моих сыновей, но я показал ему фотографии его матери, сделанные перед тем, как она сбежала от меня на свою родину. Я позволил Лучану прочесть документы, неопровержимо доказывавшие, что его мать убил Раду Фортуна и он же поместил мальчика в приют. Я сказал, что ему повезло, поскольку большинство чисто стригойских семей обрекает свое «нормальное» потомство на гибель.
Усердие Лучана сослужило нам добрую службу. Он вступил в орден Дракона и ни разу не усомнился в истинности моего намерения очистить Семью от загнивших отростков. Он понял, что я искренне желаю найти научное решение проблемы нашего фамильного заболевания.
Возможно, в этом состоит другая причина моего нежелания участвовать в финальном акте драмы. Утром того дня, когда должна была состояться Церемония, я ввел себе сыворотку, которую та женщина привезла с собой лишь для того, чтобы лишиться ее в Сигишоаре. Уже к вечеру я ощутил наступившие изменения. Это напоминало Причастие, но без тех гормональных осложнений, что изматывали меня на протяжении столетий. К тому времени, когда эта нелепая женщина перевалилась через парапет, я чувствовал себя на несколько веков моложе. Давнее отвращение к тому, что Раду Фортуна и ему подобные сделали с Семьей – не говоря уже о моем народе, – разгорелось во мне с невероятной силой. Ничего подобного я не испытывал уже многие годы.
Итак, в конце концов я решил не дожидаться финала.
Добринцы вытащили меня из толпы и проводили к потайному ходу в подвале замка. Немецкий лифт, установленный здесь по моему приказу, работал исправно, как, впрочем, и все вещи, сделанные немцами. Должен признаться, что я думал о тоннах взрывчатки, заложенных в толщу скалы, по которой мы спускались. Я вспоминал тех чешских, венгерских и немецких инженеров, которых доставляли сюда на протяжении последних двух лет для закладки этих зарядов, и о том, что вскоре их кости смешаются с костями новых жертв. Поводов для размышлений было немало, но мы ушли поздно, и явная озабоченность добринцев не позволяла мне в полной мере дать волю своей иронии.
На этот раз в пещере нас ждали не лошади, а лишь электромобиль для гольфа и третий из добринских братьев. Меньше минуты ушло, чтобы по мощеному тоннелю добраться до выхода к реке, но у нас и оставалось всего одна-две минуты.
Черный вертолет ожидал там, где я и распорядился его оставить. Мотор у него был разогрет, лопасти вращались, а четвертый добринский брат сидел за рычагами управления. В воздух мы поднялись через тридцать секунд. Еще немного – и было бы поздно. Когда мы уже летели вдоль каньона в сторону Сигишоары, вся гора развалилась под нами на куски. Должен признаться, что мне всегда было приятно смотреть на пожары, но лучше этого зрелища видеть еще не приходилось.
По прошествии многих недель и месяцев я обнаружил, что заменитель гемоглобина не только вернул мне способность наслаждаться жизнью. Он почти полностью лишил меня потребности в сне. Не могу сказать, чтобы это было некстати.
Я думал о своем ребенке, которого забрали в ту ночь. Поначалу я хотел вернуть его и воспитать так же, как в давние времена Влада и Михню. Но потом я вспомнил, какие в нем скрыты возможности, и решил не мешать той женщине растить его и получать от него знания.
Много раз на протяжении своей долгой жизни я был источником страха для моих подданных и слуг. Теперь я знаю, что меня будут почитать как народного избавителя. Может быть, именно благодаря этому ребенку… может быть.
А пока я подумываю о возвращении в Штаты или, по крайней мере, в цивилизованную часть Европы, поближе к лабораториям, где изготавливают заменитель гемоглобина. Недавно мне пришло в голову, что я еще никогда не жил в Японии. Это удивительное место, наполненное энергией и деловой активностью – теми жизненными соками, которые сейчас меня питают.
Между прочим, я оставил мысли о скорой смерти. Мысли эти возникали вследствие болезни, старости, дурных снов. Мне больше не снятся дурные сны.
Не исключено, что я буду жить вечно.
Автор желал бы поблагодарить за неоценимую помощь в работе над этим романом следующих людей:
В Румынии
Искренне признателен поэту Эмилю Ману, его супруге и семье за их восхитительное гостеприимство. Выражаю особую благодарность Лучану и Иоанне Ману за их дружбу, проницательность и за экскурсии по Бухаресту, которого не видит большинство туристов. Кроме того, искреннее multumesc foarte mult (большое спасибо) Мариусу из НБТ, а также Ане Маноле и ее сестре из деревни Чофринджени за их доброе отношение к незнакомцам.
В США
Хотелось бы поблагодарить Гэхана Уилсона за приятный разговор во время ужина и за копию его статьи, напечатанной в «Плейбое» в 1977 году под названием «Страна Дракулы». Это был единственный источник, благодаря которому удалось отыскать следы Замка Дракулы. Благодарю и Кейта Найтенхелзера из университета в Дипоу за его участие в исследовании Роберта Кохрэна и Ласло Кур-ти о «политике анекдотов» в Румынии и Восточной Европе. Хотелось бы поблагодарить еще и Дану Гэлл за уроки румынского языка, а также Родику Варну за то, что она удержала меня от поселения в отель, стены которого впоследствии рухнули.
Особую благодарность выражаю Байрону Прайсу и Ричарду Куртису за то, что именно они в первую очередь заставили меня писать о Дракуле. И спасибо Крис Пепе из «Путнэм» за ее терпение и энергию.
В США, Румынии, Венгрии и Австрии
Явно недостаточную, но искреннюю благодарность выражаю Клаудии Логерквист за ее лингвистические знания, долготерпение, смелость и дух авантюризма.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
