Она была уверена, что машина вот-вот рухнет в бушевавшее внизу море огня. Она не пристегнулась ремнем и, когда вертолет замер в верхней точке своего взлета, приподнялась вместе с ребенком дюймов на шесть над сиденьем.
– Держись! – прокричал О’Рурк. Он резко бросил влево правую ручку, нажал педаль поворота и до отказа открыл дроссельную заслонку. Рев турбины перекрыл взрывы и грохот оползней в двух тысячах футов внизу.
Полутора тысяч футов над пылающими руинами крепости было явно недостаточно, чтобы выправить машину. О’Рурк и не пытался это делать. Он направил вертолет вниз, в сторону каньона. На приборной доске включились аварийные сигналы, ветер колотил в незапертую дверь в нескольких дюймах от лица Джошуа. Кейт крепко прижимала к себе ребенка и не отрываясь смотрела на поверхность реки, приближавшуюся с ужасающей скоростью.
О’Рурк поставил здоровую ногу и протез на педали, взялся двумя руками за рычаги и осторожно попытался вывести содрогающуюся, воющую машину из пике. Кейт ощутила жар, идущий от охваченной огнем горы, а потом с обеих сторон вдруг возникли стены каньона, и река заполнила уже все поле зрения в ветровом стекле. Она на секунду закрыла глаза.
Открыв их вновь, Кейт обнаружила, что они ровно летят в южном направлении, футах в тридцати над поверхностью Арджеша. Слева виднелись грузовики и огни на берегу реки. Это было то самое место, где перевернулась «дачия» и погиб Лучан.
«Прощай, дружище. Сироты больше не будут служить для утоления жажды стригоев».
Джошуа заворочался, и она погладила его по спинке.
«Если повезет… самую малость повезет… больше не будет детей, больных СПИД».
О’Рурк выключил аварийные сигналы и бросил взгляд на Кейт.
– Ты в порядке?
Она хотела ответить, но вместо этого начала вдруг рассмеялась. Зажав рот рукой, Кейт пыталась подавить приступ безудержного веселья, однако у нее ничего не получалось. О’Рурк на секунду нахмурился, и тут же сам расхохотался.
Наконец успокоившись, Кейт переложила ребенка на правую руку, а левой дотронулась до плеча Майка.
– А теперь нас не собьют? Какие-нибудь там ВВС или еще кто?
О’Рурк на секунду отпустил ручку, снял с кронштейна наушники с микрофоном и надел их. Постучав по микрофону, он приподнял правый наушник.
– Некому. Не думаю, что летчики ВВС Румынии любят летать по ночам.
Он перебросил тумблеры на консоли, и Кейт, услышав зуммер в наушниках рядом со своей головой, по знаку О’Рурка надела их.
– Так меня слышно? – спросил он. Теперь рев двигателя и шум лопастей отошли на задний план, и его голос звучал вполне отчетливо.
Она кивнула. Он заложил вираж вправо и поднялся над предгорьем. Кейт обнаружила, что тот отрезок пути по горам Трансильвании между Рымнику-Вылча и Куртя-де-Арджеш, который им с Лучаном пришлось преодолевать по земле в течение многих часов, теперь остался уже далеко позади. Она откинулась назад, нащупала ремень безопасности и пристегнулась. Джошуа ровно посапывал у нее на коленях.
– На таких машинах устанавливается радиомаяк, – вновь заговорил О’Рурк. – Подозреваю, что ни один человек в Румынии не рискнет связываться именно с этим вертолетом, даже если мы появимся над столицей.
Он продолжал набирать высоту. Впереди показались высокие горы, но вертолет летел уже над заснеженными вершинами.
– Горючего хватит, чтобы выбраться отсюда? – спросила Кейт.
О’Рурк понял, что «отсюда» означает «из Румынии» и улыбнулся. Подбитый глаз у него почти полностью заплыл, а губы распухли и потеряли всякую форму.
– Если я поймаю хоть легкий попутный ветерок, горючего хватит до центра Будапешта. Какую часть города ты предпочитаешь: Буду или Пешт?
– Выбирай сам, – шепнула в микрофон Кейт. – Мне и без того пришлось принимать сегодня слишком много решений.
Он кивнул и полностью переключил внимание на управление.
– Майк, – заговорила она минуту спустя, легонько покачивая Джошуа. – Лучан погиб.
– Жалко, – откликнулся О’Рурк. – Хочешь рассказывать об этом сейчас? А заодно и о том, как тебе все это удалось.
– Нет, позже. Но сначала скажи… Тебе что-нибудь известно о наставнике Лучана?
– О наставнике? Нет, – ответил он озадаченно.
– Это был не ты?
– Нет, Кейт. Она провела рукой по головке ребенка. Волосики у него
отросли. Во сне малыш пускал пузыри. «Новое средство от колик. Прокатить ребенка на вертолете», – мелькнула у нее неуместная мысль.
– Я имею в виду… А не могла церковь поддерживать Лучана в борьбе со стригоями?
О’Рурк на некоторое время задумался.
– Не думаю. Скорее всего, я бы об этом слышал, если бы что-то было. Максимум, что могла делать церковь все эти годы, – оказывать помощь жертвам. Извини, Кейт… А что, этот наставник так уж важен?
– Может быть, и нет.
Теперь они летели сквозь разорванные облака, по-прежнему набирая высоту. Приборная панель светилась красными огоньками. О’Рурк что-то покрутил, и включился обогреватель. Ровный шум двигателя и поток теплого воздуха действовали на Кейт успокаивающе: ей вспомнилось детство, ночные поездки с отцом на машине. Несмотря на все еще владевшее ею возбуждение, Кейт ощущала сонливость.
– Нам надо поговорить еще кое о чем важном, – после паузы сказала она, но не стала добавлять: «о нас».
Джошуа захныкал во сне, и она тихонько покачала его. Внезапно вертолет вынырнул из облаков, и ей почудилось, что раскинувшаяся под ними белая пелена – это море, а их «Джет Рейнджер» – подводная лодка, поднявшаяся из глубины на его поверхность, а потом с легкостью воспарившая над ней. Исчезло ощущение границ, государств, континентов – они остались где-то внизу. Кейт с удовольствием задержалась бы подольше в этой сказочной стране.
– Я поймал попутный ветер, – сообщил О’Рурк. – Почти уверен, что навигационная система функционирует нормально. Часть пути мы пролетим вдоль Дуная.
Кейт рассеянно кивнула. Она только что обратила внимание, как ярко светят звезды в безлунном небе. Наклонившись, она нежно коснулась руки О’Рурка.
Так, молча держась за руки, они летели на запад под покровом звезд.
Эпилог
Когда вскрыли мою могилу на острове Снагов, она оказалась пустой. Было это в 1932 году. Зимой 1476 года мне ненадолго удалось вновь завладеть престолом Трансиль-вании, но имя моим врагам было легион, и до самой смерти они не оставляли попыток свергнуть меня.
В ту зиму, окруженный бесчисленными недругами, я был загнан в топи возле Снагова теми, кто хотел заполучить мою голову. Вместо этого они нашли на болотах мое обезглавленное, изуродованное тело. Они опознали меня по царственным одеждам и перстню с печатью, на которой был знак ордена Дракона.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
