– Идемте со мной, фру Халворсен.
– Что с Харри? Ему стало хуже?
– Нет, нет, не волнуйтесь, фру Халворсен! Он чувствует себя прекрасно. С чего вы взяли, что ему хуже?
– А почему вы так долго говорили по телефону?
Сестра Биттен рассмеялась:
– Потому, что мы его охраняем!
Фру Халворсен вздохнула с облегчением и поспешила вслед за сестрой Биттен. Какой–то парень в белых брюках и в белом халате прокатил мимо них каталку с грязным бельем. Они с сестрой Биттен весело приветствовали друг друга. Он свернул за угол и подъехал к лифту, находящемуся почти напротив палаты Харри.
Возле палаты дежурил констебль Смебю, он не проявил никакого интереса к парню, но улыбнулся сестре Биттен и фру Халворсен.
– Мать Харри пришла навестить его, – весело сказала сестра Биттен. – Заходите, пожалуйста, фру Халворсен. Я вас подожду здесь.
С бьющимся сердцем фру Халворсен вошла к сыну. Через четверть часа она вышла из палаты, глаза ее сияли. Сестра Биттен проводила ее по коридору, а Смебю углубился в ковбойский роман.
Через десять минут к палате подошла новая сестра. Смебю видел ее первый раз.
– На Западном фронте без перемен? – спросила она.
Он посмотрел на жетон с именем, приколотый к ее халату. Сестра Рут.
– Только что у него была мать.
– Прекрасно. Кто ее провожал?
– Сестра Биттен.
– Хорошо. Помните, посторонних не впускать. Больной находится под особой охраной.
Она вошла в палату и прикрыла за собой дверь.
Как будто я не знаю, для чего меня здесь поставили, обиженно подумал Смебю, снова берясь за книгу.
Харри читал «Дагбладет». Когда к нему подошла сестра, он оторвался от газеты. Эту сестру он видел первый раз.
– Меня зовут Рут. – Глаза у нее были зеленые. Волосы рыжие. – Я должна измерить тебе температуру и сделать укол витамина. – Она картавила, как картавят все бергенцы.
Чем–то она напомнила ему Венке. Наверно, тем, что глаза у нее тоже были немного раскосые.
И такой же узкий нос…
Скулы…
Походка…
Он пытался убедить себя, что этого не может быть. Венке погибла. Ее убили у него на глазах.
Щиколотки…
Он еще в первый день обратил внимание на щиколотки Венке – такие тонкие, как только они выдерживали тяжесть ее стройного, длинного тела!
У сестры Рут щиколотки были такие же, как у Венке.
Она сунула ему в рот градусник, взглянула на часы и начала готовить шприц.
Улыбка!
Только теперь он заметил, что– между передними зубами у нее такая же щелка, как у Венке!
Он хотел крикнуть «Венке!», но ему помешал градусник. Он не успел его выплюнуть и не успел поднять руки. Одна была в гипсе. Другая – прижата к кровати его же собственным туловищем.
Он почувствовал укол – игла вошла в руку. Это не витамин, в ужасе подумал Харри. Это смерть! И это Венке!
Больше он ни о чем не успел подумать.
Сестра Рут немного помедлила у постели Харри и спокойно вышла из палаты, прикрыв за собой дверь.
– Противная погода! – бросила она, проходя мимо Смебю, который в знак согласия кивнул головой. – Не могу дождаться снега. – Она подошла к лифту.
– О себе я этого не скажу, – заметил Смебю. – У меня не гнется колено. А если не ходишь на лыжах… – Он выразительно пожал плечами.
– Да, конечно. – Она вошла в лифт.
Смебю продолжал читать.
Вскоре он услышал, что лифт остановился. Из него вышел тот же парень, который вез на каталке грязное белье и с которым Смебю разговаривал меньше часа назад.
– Хорошо вам в полиции, – сказал он Смебю, покачав головой. – Целый день сиди себе да читай! А вот я… – Он вздохнул.
– Ты глубоко заблуждаешься, если думаешь, что я каждый день так отдыхаю. Спокойное дежурство – редкость. Но, честно говоря, мне этот покой не по душе. Я предпочитаю бурные события. – Он тоже вздохнул. – Ненавижу бездействие!
– Долго бездействовать, конечно, скучно. – Парень улыбнулся. – Ну, мне пора! А то не успею переделать всех дел! Мое дежурство кончается… – Он взглянул на часы. – Через два часа сорок минут. Пока!
Фрида Дален и Инголф Бьерке сидели каждый в своей машине и тоже скучали. Приходили и уходили сестры, иногда они шли парами, болтали, смеялись… Врачи… Все было тихо и спокойно.
Какой–то парень в белом халате выкатил из здания каталку с грязным бельем. Только что вошел с нею – и уже обратно! Видно, такая работа. Парень подошел к небольшому фургону, стоявшему у черного хода. Фрида находилась к нему ближе, чем Инголф. Поэтому только она заметила, что парень шевелит губами, словно говорит сам с собой. На лице у него появилось радостное выражение.
Фрида опустила маленький театральный бинокль и вызвала по рации Инголфа.
– Подозрительный парень, – сказала она. – Надо за ним последить!
– А ты подойди к нему под каким–нибудь предлогом. – Инголф считал, что Фриде везде мерещатся опасности. – Попроси у него спичку или еще что–нибудь… Скажи, что ждешь подругу… Словом, придумай сама!
Фрида вылезла из машины и ленивой походкой, не спеша направилась к парню – стройная, невысокая девушка в красных бархатных брюках и замшевой куртке на меху, длинные светлые волосы, серые глаза, густые ресницы, черные без помощи туши. Подойдя к парню почти вплотную, она весело сказала:
– Привет! Дай мне, пожалуйста, пару спичек, коробок у меня есть…
Парень вздрогнул.
– У меня только зажигалка. – Он захлопнул заднюю дверцу своего фургона и быстро прошел к кабине.
– Ну так дай мне прикурить! – Она взяла сигарету в рот и, не спуская с него глаз, пошла за ним к кабине.
– Извини, спешу!
Он бросился на сиденье. Через секунду фургон на полной скорости уже мчался к воротам больницы.
Инголф, который с интересом наблюдал за этой сценой, поехал за ним. Фрида кинулась к своей машине, дала газ и покатила следом за Инголфом.
Выехав из ворот, фургон, не остановившись, проехал на красный свет. Резко свернув направо, он миновал перекресток, снова на красный свет, и понесся по Киркевейен. На перекрестке Киркевейен – Сумсгате он чуть не столкнулся с пикапом «вольво» и продолжал мчаться, не обращая внимания на светофоры, до самой Майорстюен. Там он свернул на Сёркедалсвейен и повысил скорость до ста километров, хотя здесь висел знак, ограничивающий скорость до шестидесяти.
– Сечас я вызову Рудольфа, – сказал Инголф Фриде по радиотелефону. – Что за бес вселился в этого парня? Можно подумать, что его телега набита наркотиками!
На перекрестке у Сместада светофор не работал. Водители ориентировались только по мигающему желтому свету. Скопилось много машин, но фургон нагло проложил себе дорогу и выехал на шоссе Уллерн.
– Вот черт! – выругался Инголф, когда желтый «фиат» преградил ему путь. Он так резко засигналил, что все водители, в том числе и водитель желтого «фиата», на мгновение остановились. Инголф проскочил перекресток, Фрида не отставала от него.
Фургон намного опередил их, но Инголф, стиснув зубы, выжимал из машины все, что мог. Он заметил, что постепенно приближается к фургону. Фрида тоже изо всех сил жала на газ, и с каждой секундой расстояние между ними сокращалось.
У моста Бьёрнслетта фургон во второй раз чуть не столкнулся с встречной машиной. Но в третий раз его водителю уже не удалось отделаться легким испугом – на перекрестке Беккестюа он врезался во встречный автобус.
Инголф выскочил из машины и бросился к фургону. Водителя зажало между рулем и спинкой сиденья.
– Гитте, журналистка, – простонал он. – Обещала десять тысяч… – Он потерял сознание.
Рудольф предупредил ближайшие полицейские посты, и через несколько минут на перекресток прибыло сразу пять машин. Фрида сбегала на бензоколонку и вызвала из Берума «скорую». Вокруг автобуса и фургона стала собираться толпа.
– Порядок? – спросил Инголф у Фриды, она кивнула.
Он открыл заднюю дверцу фургона, и в то же мгновение из груды грязного белья выбралась женщина в форме сестры милосердия и бросилась к платформе Беккестюа, гда только что остановился поезд, идущий в Кулсос.
– Держите ее! – Инголф кинулся в погоню.
Вместе с ним побежали два молодых констебля. Они быстро обогнали его. Длинноногий двадцатитрехлетний Якоб Карлсен первый схватил женщину за руку. Она дралась, вырывалась и даже пыталась кусаться, но подоспевший констебль Рёндал схватил ее за вторую руку. С большим трудом они потащили ее назад. Она сопротивлялась изо всех сил.
Толпа вокруг автобуса и фургона росла. Тут были и пассажиры, которые ехали в автобусе. Люди неохотно подчинились приказу полиции отступить на некоторое расстояние. Никто не хотел терять свое место в «первом ряду».
И тут произошло событие, которого не предвидел никто, даже задержанная женщина. Констебли и женщина были уже на перекрестке, когда им навстречу на средней скорости выехал красный «фольксваген». Из него грянуло два выстрела: одна пуля попала женщине в левое плечо, другая – в живот.
