нужно поискать.
Фред Коу, 15 января 1982 года
В январе 1980 года на Саут-Хилл в Спокане включилось сарафанное радио: встревоженные жители обменивались информацией и сплетнями о волне изнасилований. Описания нападавшего и его методов быстро распространились – от скромных домов у автострады до особняков стоимостью в полмиллиона долларов, возвышающихся над Хэнгмен-крик.
Говорили, что он опрятен и чист, хотя иногда выглядит так, будто несколько дней не брился – возможно, чтобы сбить с толку полицию. Его рост оценивали по-разному – от 172 до 190 сантиметров, но чаще всего около 182. Телосложение описывали как мускулистое и коренастое, но в целом стройное, почти астеничное. Обычно он был одет в серый спортивный костюм, жилет-пуховик и шапку-чулок. Волосы – то слегка растрепанные, то аккуратно уложенные; цвет чаще всего каштановый или темно-русый.
Хотя двух одинаковых нападений не было, все они происходили на открытом воздухе и почти всегда в темное время суток. Нападавший часто засовывал ладонь в горло жертвы, а при сопротивлении бил кулаком. Он задавал вопросы о сексуальной жизни, проявлял навязчивый интерес к оральному сексу и унизительным практикам. Часто комментировал фигуру жертвы и, казалось, был зациклен на одном грубом слове. Он пытался проникнуть спереди и сзади, затем мастурбировал. Если ему не удавалось эякулировать, через несколько дней он нападал снова.
Иногда он переворачивал жертву на живот, похлопывал по бедрам или ягодицам и часто предупреждал, что вернется с ножом, если она обратится в полицию.
Никто из обсуждавших не представлял, сколько на самом деле у него жертв. Городские газеты и радиостанции неделями замалчивали информацию. В «Споксмен-ревью» позвонил любитель бега и сообщил, что жена полицейского предупреждала его о серии нападений в Саут-Хилл. В анонимном письме говорилось о «как минимум пяти попытках изнасилования в радиусе двух миль на юго-западе Спокана». Потерпевшие, у которых полиция не приняла заявления, обращались за помощью в клинику для жертв изнасилования.
Большинство жителей чувствовали то же, что и кассирша супермаркета Кэти Берри, сказавшая соседке, что боится за безопасность своих дочерей-подростков. Дом Берри стоял в темном квартале Двадцать четвертой улицы – густо озелененном районе, где ветви платанов нависали над дорогой, а почти у каждого дома росли крупные сосны, ели или туи.
– В этом районе так легко спрятаться, – сказала миссис Берри. – Удивительно, что он нас миновал. Я не знаю, один это человек или их несколько, но кто-то по улицам рыщет.
На фоне растущего беспокойства «Афтенун кроникл» последовала примеру своего главного редактора Гордона Коу, известного привычкой засыпать за рабочим столом, и хранила молчание. Другая газета Коулзов все же затронула тему в воскресенье, 6 января. В «Споксмен-ревью» под заголовком «Полиция предупреждает: нападения по сексуальным мотивам» сообщалось: «Насильник, прикидывающийся бегуном, может быть ответственен за ряд нападений на женщин в юго-западном Спокане».
В статье приводились слова капитана полиции Ричарда А. Олбердинга. Понимая коммерческую заинтересованность города в репутации безопасного места, он настаивал, что ни в одном районе не наблюдается всплеска преступности.
– Чего мы не хотим, так это пугать жителей, – сказал он. – Мы не хотим, чтобы все говорили о насильнике из Саут-Сайда.
Он рекомендовал женщинам ходить парами и бегать при свете дня, но признал, что это не всегда возможно:
– Будут ситуации, когда женщина окажется одна – выйдет из автобуса или окажется в другом уязвимом положении. Я не хочу выступать в роли Кассандры.
У капитана было объяснение, почему жители Саут-Хилла, казалось, знают больше полиции. На недавнем совещании один из детективов отметил сходство между нападениями в разных районах города, но из-за организационной разобщенности это не фиксировалось.
Нападения на несовершеннолетних передавались в Бюро по делам молодежи, изнасилования – одному детективу, нападения – другому, покушения – третьему. Из-за разрозненности расследований общая картина не складывалась.
В других городах подобные случаи анализировали специальные подразделения, сопоставлявшие ежедневные протоколы. Но полиция Спокана, годами недофинансированная, не могла позволить себе такую работу. Олбердинг пообещал, что ситуацию исправят.
Он не упомянул, что у полиции уже есть подозреваемый.
За несколько месяцев до этого двадцатитрехлетний Джон Блейк Маунси, из известной семьи Саут-Хилла, был обвинен в изнасиловании студентки в Чейни. Перед началом суда полиция заметила совпадение: нападение 29 декабря произошло прямо через дорогу от его дома.
Подозрения усилились, когда Маунси добровольно согласился на полиграф и провалил его.
С ордером на обыск детективы изъяли значительную часть его гардероба. Однако семья представила несколько свидетелей, под присягой подтвердивших, что в момент преступления он находился дома. Молодой человек, не занимавшийся бегом и ранее не привлекавшийся к ответственности, получил алиби.
Полиция попыталась связать его с новыми нападениями.
2 января шестнадцатилетнюю школьницу затащили в мокрый двор, угрожали ножом и ударили в живот. Ей удалось вырваться. Она сказала, что не сможет опознать нападавшего.
Позже, после сеанса гипноза, она указала на Маунси среди нескольких фотографий, хотя сомневалась в деталях внешности.
На второй день суда по делу в Чейни Маунси был арестован по новому эпизоду. Через три дня после публикации статьи о серии нападений полиция официально связала преступления между собой.
Зал суда был переполнен. В первых рядах сидели представители общественных организаций, жители толпились в коридорах. Ходили слухи, что среди присутствующих – родственники жертв.
14 января Маунси признали виновным по предыдущему делу. Приговор отложили, его направили на психиатрическую экспертизу в больницу в Такоме.
Тем временем поступали угрозы. Аноним звонил прокурору и говорил: «Маунси мертв, я его убью». Его сестре угрожали насилием. На лужайку дома семьи выбрасывали мусор.
Полиция заявила о новых обвинениях.
Полицейское управление получило редкую похвалу. Мужья перестали сопровождать жен, перцовые баллончики убрали в сумки, оружие снова спрятали. Женщины вернулись к пробежкам.
Казалось, что старый добрый Саут-Хилл снова стал безопасным.
* * *
Лишь Пэтси, расстроенная мать Блейка Маунси, не переставала настойчиво утверждать, что изнасилование 29 декабря – то самое, которое впервые привлекло внимание полиции Спокана к ее сыну, – было спланировано настоящим насильником из Саут-Хилл специально, чтобы подставить его.
Потерпевшая вышла из автобуса и прошла три или четыре квартала, прежде чем на нее напали – прямо через дорогу от дома Маунси. Слишком большое совпадение, чтобы быть случайным, утверждала Пэтси. Предстоящий суд над Блейком по делу об изнасиловании в Чейни широко освещался, и он был идеальной мишенью, чтобы направить полицию по ложному следу.
Она даже настаивала, что, возможно, сама видела настоящего насильника: молодого человека с квадратным, как у Блейка, подбородком, в серых спортивных штанах и желтоватой кофте с капюшоном. Однажды морозным утром незнакомец медленно пробежал мимо дома Маунси, а затем,
