приказы, употреблял обсценную лексику… засунул палец в анус, трогал грудь, принуждал к действиям сексуального характера… попытки анального и вагинального проникновения не увенчались успехом; мастурбировал и эякулировал на ягодицы». Нападавший описан как «б/м, 25–30 лет, рост 175–177, вес 77–86, тонкие черты лица, квадратный подбородок, без растительности на лице; одет в стеганую светло-коричневую куртку, спортивные штаны, кроссовки». Оружия не замечено.
Сутки спустя, в двух милях от этого места, женщина была изнасилована молодым мужчиной, который засунул ей большой палец в горло и сказал, что у него нож.
– Не кричи, – прошептал он, волоча ее между домами.
Он задавал вопросы: «Ты мастурбируешь? Тебе нравится секс? Сколько тебе лет?»
Он вошел в нее спереди, затем перевернул на живот. Она почувствовала, как он дергается, и его сперма стекает по ягодицам.
– Ты славная маленькая леди, – сказал он.
Он отвернул ее лицо, похлопал по ягодицам и убежал. Женщина сообщила полиции, что у него светло-каштановые волосы до воротника, квадратное лицо и необычно маленькие ладони.
11 декабря на больничной аллее у подножия Саут-Хилл на женщину, шедшую на работу, напал молодой человек с белокурыми волосами и в черной шапке-чулке. Он засунул ей пальцы в горло и предупредил, что у него нож. Когда она сказала, что у нее менструация, он потрогал ее и кончил ей на грудь.
За два дня до конца года молодая дочь известного горожанина вышла из автобуса на Саут-Хилл в туманный субботний день. Пройдя несколько кварталов, она подверглась нападению: мужчина в кожаных перчатках с выпуклыми рубцами ударил ее так, что она решила – у нее сломана челюсть. Он потребовал назвать возраст и спросил, «была ли она когда-нибудь с мужчиной». Когда она закричала, он сказал, что у него нож. Опустив лицо, чтобы она не могла его разглядеть, он попытался добиться эрекции, но попытки проникновения не удались, и он эякулировал ей на гениталии. Перед тем как убежать, он пригрозил убить ее, если она обратится в полицию.
В том году это было шестьдесят девятое зарегистрированное изнасилование. Для города размера Спокана число не чрезмерно большое.
32
Шелли Монахан радовалась, что 1979 год закончился. «Год облома», как она его называла, – высочайшее испытание ее природной жизнерадостности и хорошего настроения. Она выдержала его, но с трудом.
Через несколько недель после сентябрьского изнасилования ей в эфир KJRB позвонил мужчина и сказал:
– Саншайн, спорим, ты думала, что я о тебе забыл?
Она засмеялась, но звонкий голос узнала – это был он.
– Эй, я прочитал в газете, что изнасиловали женщину-диджея с Саут-Сайда. Ты обещала мне, что никому не расскажешь. Я вернусь за тобой, когда ты меньше всего будешь меня ждать. Может, через неделю, может, через год, может, через десять лет. И в следующий раз тебе не выбраться живой.
Она выбежала из аппаратной, а потом вернулась – закончить шоу.
После изнасилования ее счастливая жизнь перевернулась с ног на голову. Муж воспринял случившееся на свой счет; его душевные страдания постепенно переросли во что-то более сложное, настолько, что он сам не мог это объяснить. Позже он сказал:
– Ночь изнасилования была самой безумной в моей жизни. Я чувствовал, что это разрушило нашу личную жизнь, наш брак и все, чем мы жили. Это было травмирующим событием для нас обоих. У нас был хороший брак, а потом мы просто начали отдаляться.
Шелли настаивала, чтобы он выслушал ее рассказ. Лежа ночью в постели, она говорила:
– Я должна рассказать тебе все от начала до конца. Каждую чертову деталь, каждое грязное слово. Только так я смогу с этим справиться. Пожалуйста, выслушай меня.
Он пытался, но не смог. Слишком болезненной была тема. В отчаянии Шелли обвинила его в том, что он относится к ней как к испорченной собственности, а он пытался объяснить, что чувствует совсем другое. Тогда она настояла, чтобы он хотя бы прочитал протокол шерифа – чтобы понять, что она пережила. Он начал, но дочитать не смог.
Ночью ему приходилось будить ее от кошмаров, а однажды она бросилась на него с кулаками, приняв за того мужчину – пахнущего мылом.
Впервые после изнасилования увидев мужа обнаженным, она испытала шок.
«Он такой же мужчина, как и тот, другой, мужчина», – подумала она.
Это сбивало с толку.
Примерно через неделю после изнасилования они занялись любовью, и это было прекрасно. Но сначала ей приходилось преодолевать эти мысли.
Брак дал трещину. В начале декабря он сказал, что больше ее не любит. Почему – он не знал. Они встречались с тех пор, как ей было шестнадцать – католическая девственница, – и поженились, когда ей исполнилось девятнадцать. Она никогда больше никого не любила. Она просила, умоляла, плакала – но он был непреклонен.
Им нужно было решить, кто останется в их большой квартире. Для нее арендная плата была слишком высокой, и она сняла себе небольшое жилье. Каждый день она звонила ему, пыталась примириться, даже провела с ним ночь – но ничего не изменилось.
Расследование изнасилования затянулось. Помощники шерифа установили подозреваемого и обыскали его комнату. Там нашли две тетради, заполненные аккуратно напечатанными дословными цитатами из ее передач:
«Это 790 KJRB, Саншайн в ночное время. Прогноз погоды по району Спокана совсем скоро».
Мужчина признался, что мастурбировал, слушая ее голос, но у него оказалось железное алиби.
Живя теперь одна, Шелли не могла избавиться от мыслей об угрозах насильника. Ей снилось худшее. Ее насиловали и убивали по два-три раза за ночь – она просыпалась в поту, с перекрученным постельным бельем.
Потом пришли другие сны: насильник преследует ее по коридорам с запертыми дверями. Он давит большим пальцем ей на горло, и она просыпается с криком.
Возвращаясь домой поздно вечером, она доставала из сумки разделочный нож и осматривала каждый дюйм квартиры. Потом забиралась в шкаф, накрывалась висящей одеждой и так спала неделями.
Однажды ночью она перестала это делать – поняв, что, как бы ни пряталась, этот человек все равно ее найдет и убьет.
Пришло и прошло Рождество. Елку она не покупала.
33
Мисти рассказала подруге о своей жизни после изнасилования:
«Три или четыре дня после этого я не возвращалась в “Логово тигра”. Но мне нужно было зарабатывать. Мы с Питом платили за дом в Спокан-Вэлли, счета были большие. Я решила: если бы меня изнасиловали на парковке у продуктового, я бы не уволилась. И вернулась к работе.
Я старалась не брать тех, кого не знала или не видела
