больницу, куда ее несправедливо поместили. Она решила от него оторваться и снова уехать. Но как бы она ни подхлестывала «Гран-при», «Торонадо» Фреда висел у нее на хвосте. В Ритцвилле, в шестидесяти милях к западу от Спокана, она на скорости сто миль в час съехала с федеральной автомагистрали и рванула вперед. В Спокан она въехала по проселочным дорогам.
Он нашел ее позже и вернул в их маленький желтый дом. Он не упрекал ее и не кричал – это было не в его стиле. Позже она поняла: ему было проще продолжать свое мошенничество.
Это могло бы сработать, если бы не украденная колли. Красавица Кэти прожила у них всего несколько месяцев, но Дженнифер успела ее полюбить. Как и своих сыновей-близнецов, живших теперь с отцом и ходивших в среднюю школу в Спокан-Вэлли.
– Где Кэти? – спросила она, войдя в дом.
– Ее забрала моя мать, – объяснил Фред.
– Твоя мать? Почему?
Фред не ответил.
– Я знаю почему, – еле сдерживая слезы, сказала Дженнифер. – Потому что она – Господь Всемогущий, вот почему!
Она плакала, пока не уснула. Утром она поняла: в этом доме у нее ничего нет – даже собаки. Здесь не жил муж. Мужа у нее никогда не было – был только имидж. Под костюмом-тройкой скрывался плачущий младенец, напуганный собственной матерью. Это осознание пронзило ее еще сильнее в тот день, когда они поехали в центр купить ей джинсы. Они проехали несколько кварталов, когда он сказал:
– Пригнись. Быстро! Пригнись!
– Что?..
– Мать и Гордо. Они прямо за нами.
Она сползла на свое красное кожаное сиденье, злясь на себя за то, что подчинилась. Неужели ей всю жизнь придется прятаться от Рут Коу?
– «Кадиллак» все еще позади, – через несколько минут сказал Фред. – Они, должно быть, следили за домом.
После нескольких резких поворотов «Торонадо» наконец замедлился.
– На волосок от гибели, – сказал он, будто только что ускользнул от эскадрона смерти.
Через несколько дней после возвращения Дженнифер в Спокан возобновились старые ссоры. Порой они переходили в драки, и начинала чаще всего именно она. Она остро реагировала на его неразумность и непредсказуемость. Малейшее его слово выводило ее из себя, ночами ей снилось, как она его бьет, а проснувшись, она пыталась воплотить это в реальность.
Вскоре он вернулся к прежним привычкам: исчезал без объяснений, лгал, не работал, не платил по счетам. Несколько раз приносил дорогую еду, которую, она знала, не мог себе позволить. Скорее всего, снова воровал. Она в любой день ожидала, что, подняв трубку, услышит: его арестовали.
Она стала чаще пропадать в барах. Опять начались Лас-Вегас и Санта-Моника. То, чего она не получала от Коу – внимание, заботу, уважение, – она находила у других. Иногда, встретив желанного мужчину, она возвращалась домой только утром. Пусть Фред узнает, каково это. Он разрушил ей жизнь, искалечил разум, как артрит – пальцы ее сестры. И теперь ей было все равно.
26
Гарантирую: даже в этом городке я найду с полдюжины психопатов – мужчин и женщин, которые, оставь с ними наедине среднестатистического профессора Йельского университета, его уничтожат. И я имею в виду – не физически. Морально. Они будут дурить и пугать его, пока он не сломается.
Полицейский детектив (цит. по: Алан Харрингтон, «Психопаты»)
С неделю после яростной стычки из-за данных взаймы трехсот долларов Кевин названивал Джини Перхэм чуть ли не ежедневно – сетовал и проходился на ее счет.
– Джини, – говорил он, – ты меня безмерно огорчила! Разве ты не понимаешь, что Гордон служил мне постоянным источником денег? А теперь он мне его перекрыл! Из-за тебя! Какая глупость – вот так заявиться к моей матери. Джини, где были твои мозги? Они у тебя есть? Какая ты тупая сука!
Обычно он доводил ее до слез. От звонка к звонку – ни намека на снисхождение, ни следа мужчины, признававшегося ей в любви. Он звонил, чтобы причинить боль, и добивался своего.
Наконец Джини сказала ему от нее отстать. Он закричал в трубку, что она сама виновата и что они расстаются. Когда он через час перезвонил, она повесила трубку.
Нежданно ее союзницей выступила Рут Коу.
– Не позволяй Сыну тебя расстраивать, – то вспоминая, то забывая свой южный акцент, посоветовала Рут. – Дорогая, он не стоит того, чтобы о нем беспокоиться. Мы с Гордоном усвоили это давным-давно.
Она назвала сына лжецом и бездельником и рассказала, как годом ранее он потребовал подачку на Рождество. Когда она ему отказала, он вышел из себя и толкнул ее так, что она чуть не упала.
– Джини, пойми меня правильно, – продолжила Рут. – Мы с Гордоном неидеальны, мы знаем. С мальчиком у нас были ошибки. Мы пытаемся – мы хотим его понять. Но он так все усложняет!
Она поблагодарила Джини за то, что та с ним встречалась.
– Дорогая, ты оказала такое хорошее влияние.
Джини удивилась, когда в конвертах «Спокан Метро Гроув» стали приходить денежные переводы. Она понимала, что он возвращает долг лишь затем, чтобы, показывая корешки квитанций, вернуть расположение матери. Ради ее одобрения, казалось, он жил и умирал.
Заключительный платеж пришел с письмом на двух страницах. Оно начиналось с заявления, что она с самого начала была несправедлива и нечестна, а все его действия – правильны и точны. Несколько фраз врезались ей в память навсегда: «Ты неуправляема, эмоционально нестабильна… Джини, ты – барракуда… Твой поступок доказывает, что ты такая же сумасшедшая, как твоя мать».
Что-то в его тоне убедило ее, что она в опасности. Она все еще испытывала к нему глубокие чувства, но принц из сказки оказался неадекватен. Она одолжила охотничье ружье и держала его у кровати – для моральной поддержки. Ружье было не заряжено.
27
Преступник, как правило, утверждает, что в момент нападения находился в состоянии сильного эмоционального напряжения.
Его преобладающее настроение – смесь гнева, фрустрации и депрессии; самому преступлению обычно предшествует неприятное событие, часто – хотя и не всегда – связанное с важной женщиной в его жизни.
А. Николас Грот, Х. Джин Бирнбаум, «Мужчины, которые насилуют»
Дженнифер Коу ехала к стадиону Джо Альби в Спокане – посмотреть, как один из ее сыновей играет в школьном футбольном матче. Она выпила, но пьяной себя не чувствовала.
На прямом участке дороги она отключилась и очнулась, уже лежа на руле. Подняв голову, она увидела, что машина стоит во дворе.
Полиция сообщила ей, что «Гран-при» сбил пожарный гидрант,
