подобно взорвавшейся звезде журналюга. Выбираю его не только из-за длинных рук, конечно. Морда лица наименее наглая из всех. Ну, и компания авторитетная.
Сажусь в их микроавтобус под охраной везунчика и его команды. И разочарованные выкрики остальных. В салоне оказываюсь под прицелом кинокамеры, передо мной вырастает микрофон. После вопроса:
— Скажите, госпожа Лалиса, почему президент Ли назначил вас менеджером группы «BlackPink»?
— Подождите немного, мне надо согласовать… — отвожу рукой микрофон подальше и достаю телефон.
Звоню ХёнСоку и ретранслирую вопрос.
— Лалиса, ты же знаешь, несанкционированные разговоры с журналистами запрещены.
— Саджанним, вот я и прошу санкцию. Информация о моём менеджменте группы уже просочилась. Ничего с этим не сделаешь. И время от времени журналистам надо что-то давать. К тому же это канал SBS.
— Хорошо, — президент меняет гнев на милость после паузы. — Скажи им, что ты спродюсировала первый клип «It’s Us». Твоя ведь сюжетная идея была. И твоё инкогнито. Об этом тоже можешь сказать.
— Хорошо, саджанним. Я поняла. Аннён.
— Итак, госпожа Лалиса, что вам дозволили сказать? — предвкушающе сияет журналист СБС-канала. Представился, как господин Пак КанДи.
— Первый клип «It’s Us» помните? Спродюсировала его я, сценарий сочинила тоже я. И как вы должны были заметить, там участвовали девушки из «BlackPink».
— Тоже ваша задумка?
— Да.
— Куда делся бывший менеджер группы? Он ведь был у них?
— Никуда не делся. Это менеджер трейни, он так им и остался. А у новой группы менеджера, как такового не было. Я не знаю, что происходит в голове президента, но, как вы понимаете, основания для такого решения у него были.
— Он об этом не пожалел?
— Насколько знаю, нет. Трений в группе нет, коллектив дружный, популярность растёт, — пожимаю плечами. — Нет причин считать это решение ошибочным.
— Дебак! Популярность ваша не растёт, а взмывает вверх подобно ракете, — поправляет господин Пак. — Считаете, что так будет и дальше?
— Случиться может что угодно. Я ведь Вселенной не управляю. Но пока, слава небесам, нет причин думать иначе.
— Что можете сказать о первом концерте?
— А что тут можно сказать? Он будет. Как объявлено на сайте, в конце лета. Хочу заметить, господин Пак, что мне позволено раскрыть тему моего первоначального инкогнито.
— С удовольствием вас послушаем, госпожа Лалиса.
За разговором поездка заканчивается незаметно, мы уже стоим у шлагбаума. Чужим машинам хода нет.
— Всё началось с того, что сначала я отказывалась входить в группу…
— Почему?
— Никогда не мечтала о карьере айдола. Скажу даже жёстче: я не хочу быть айдолом, стать им вынуждена под давлением обстоятельств. В процессе споров с директором и родилась эта идея.
— Которая сработала. Вы сильно заинтриговали публику, — замечает журналист.
— Наверняка президент нечто эдакое имел в виду, когда предлагал такую форму вхождения в группу. Но это всего лишь мои догадки.
— Наверняка. Президент Ли — опытный бизнесмен.
— Ваше пожелание о единственном вопросе я выполнила с лихвой, господин Пак. Позвольте откланяться.
Выходит вместе со мной, сердечно прощается. Прямо не телеакула, а душка.
Место действия: квартира семьи Лалисы.
Время действия: 5 мая, 18:50.
— Трень-брень-трень, — приглушённо из-за закрытой двери требует меня к себе телефон.
Пошли все нахер, у меня ужин с семьёй, — таков мой мысленный ответ. Телефон не унимается.
— Лалиса, может ответишь? — предлагает ДжеУк.
— Непременно, — послушно соглашаюсь, — сразу после ужина. От маминой стряпни я даже на волю богов отвлекаться не буду.
И не отвлекаюсь. Зато СонМи не выдерживает. Вскакивает и бросается в мою комнату. Через несколько секунд возвращается. Что она сделала, не знаю, но трень-брень прекращается. Спокойно ужинаем дальше.
— Я тебе говорила, аппа, что «Чонбук хёндай» играет сильнее «ФК Сеул», — продолжаю светскую беседу. Всё, как в лучших домах.
— Счёт ничейный, дочка, — намекает на предыдущий матч, закончившийся с таким же счётом, но в обратную сторону.
— Это с какого момента считать, аппа, — несколько дней назад отфильтровала данные по сети, теперь огорчаю папочку. — За последние пять лет Чонбук выигрывал чаще. До того, как у «ФК Сеул» появился новый вратарь, два матча из трёх были за Чонбуком. Два года назад за счёт талантливого вратаря положение сравнялось.
— Вратарь это тоже игрок и сила команды, — довольно ухмыляется аппа.
— Безусловно. Но полевые игроки Чонбук лучше. Это видно по количеству голевых моментов. Чонбук превосходит «ФК Сеул» по этому параметру в полтора раза. И всегда превосходил. Подкаты делают точнее, дриблинг нападающих более искусен.
Ухмылка ДжеУка гаснет. Замечаю вытаращенные глаза СонМи и оммы. Наверное, мамочка удивилась бы не больше, если бы заговорил чайник или холодильник. В наше время такое возможно.
— Представь, аппа, что у Чонбук появится свой непробиваемый вратарь, подобный вашему. Шаткое равновесие тут же изменится…
— Прекрати, Лалиса! — не выдерживает СонМи. Оборачиваюсь к ней удивлённо.
— Что случилось, онни?
— У меня ощущение, что моя сестра куда-то исчезла, а появился брат…
— И чем это плохо? — все варианты ответов отменяет хохот ДжеУка.
Мой телефон в порыве раздражения онни выключила. Включаю. Пара непринятых звонков от президента ХёнСока. Чего ему надо, догадываюсь.
— Аньён, саджанним. Вы мне звонили?
— Аньён, Лалиса, — и по обращению и сухому тону чувствую, что начальство недовольно. — Почему не отвечаешь сразу?
— Ужинала, саджанним, — от дальнейших объяснений воздерживаюсь.
— Дебак! Почему ты не в агентстве? Ты, между прочим, менеджер группы.
— Я так поняла, что вы мне важное задание дали. Освоить тот самый танцевальный финт, который вы на матче выдели. Это очень непростое дело, саджанним.
— Что же в нём сложного, если ты его уже исполняла? — не хочет вникать в проблемы. Но придётся. А мне придётся растолковывать.
— Если нет ничего сложного, почему госпожа Ким не смогла повторить? — начинаю с уже прозвучавшего довода. — Танец родился на пике эмоций и мощного выброса сил. Кстати говоря, я на вас обиделась. Вы хотели заставить меня повторить, когда за длинный день я истратила все силы. Нечего было выплёскивать. Если бы я всерьёз попыталась точно воспроизвести, то исполнила бы его неправильно. И после этого уже ничего не получилось бы. Как бы вам объяснить…
— Внимательно слушаю, Лалиса, — тон слегка смягчяется.
— Неправильное исполнение закрепилось бы, и в итоге получилась бы жалкая пародия. В голове возник бы неправильный стереотип движения, который очень трудно сломать. Вероятность такого очень велика. Нельзя требовать от человека рекордного результата в любое время дня и ночи, саджанним. К рекордному исполнению надо готовиться. Посоветуйтесь на эту тему с госпожой Ким. Мне представляется, она должна понять мои доводы.
— Хорошо, Лалиса-ян, я понял тебя. Могу я надеяться, что в ближайшее время ты надёжно освоишь свой рекорд?
— Надеяться можете. Стопроцентной гарантии, разумеется, дать
