не могу. У меня подобного опыта нет, саджанним.
Онни заходит, как всегда, без стука и во время прощания с ХёнСоком.
— Кто тебе звонил? — бесцеремонность опять рулит.
— Президент ХёнСок.
СонМи на время цепенеет, расширяет глаза.
— Это ему ты не хотела отвечать сразу?! Ёксоль!
— Нет, тогда Рози звонила… — экономлю силы, а то щас начнётся… — Ты по делу или просто так?
— Перевод третьего тома закончила, можно публиковать. За ту же цену будем продавать?
— А что изменилось? За ту же. Проверю и опубликую.
— Не доверяешь? — морщится осуждающе.
— Онни, ты когда родилась? Вчера или позавчера? Запомни раз и навсегда, ошибки и опечатки есть в любом тексте. Даже проверенном несколько раз. Может, кроме старых классиков, которых двадцать раз издавали и каждый раз проверяли. Давай подерёмся?
Обожаю её так подвешивать. Резко и неожиданно менять тему. У неё такое лицо забавное делается. И тут же начинает отступать к двери, реагируя на мои изготовления к прыжку и загоревшиеся азартом глаза.
Онни успевает распахнуть двери, но и только. С торжествующим визгом повисаю у неё на спине и втаскиваю трепыхающееся тело обратно.
— Аппа, омма! Спасите! — взывает онни, но прибежавшие на шум родители только смеются. И закрывают дверь, безжалостно оставляя СонМи мне на растерзание.
Ночь.
Я снова на стадионе, ревущем от восторга после филигранного гола в исполнении Чонбук. Энергия бушует в теле яростными волнами. Движения ног похожи на лунный шаг только принципом. Рисунок другой. Тело выкручивается волнами в такт движениям ног. Руки вытянуты наверх. Их роль — удерживать вертикаль. Но кисти и пальцы тоже двигаются. В некоторые моменты поза напоминает известную картину «Девочка на шаре».
Распахиваю глаза, перед которыми возникает потолок со световыми полосами. Я вспомнила! Тело тоже вспомнило. Но воспроизводить пока не буду.
Получилось! Засыпала, непрерывно прокручивая матч в памяти. Намеренно зацикливалась, но момент пьянящего торжества старательно обходила. И здорово то, что проснулась, иначе утром ничего не вспомнила бы.
Снова засыпаю с довольной улыбкой. Этот день прошёл совсем не зря, "Финт Чонбук" у меня в кармане.
Окончание главы 37.
Глава 38. На пике
Место действия: Сеульский олимпийский стадион.
Время действия: 15 августа, 16:50.
Марафон подготовки к нашему триумфальному, я в этом уверена, выходу в свет закончился. Сегодня первый концерт из целой серии, которой мы, как следует, тряхнём Сеул.
— Не поняла, чего вы трясётесь? — по многим признакам, — суетливым и дёрганым движениям, расширенным глазам, — замечаю, что мои ребята, обе группы, впадают в мандраж.
Несколько минут до начала, за дверями нас ждёт подиумный помост и площадка. Музыкальные инструменты уже там. Сейчас техники заканчивают проверку всех систем. Стадион шумит, как океанский прибой, тоже чувствуется огромная мощь.
Не часто к-поп группы рискуют выступать на таких мощных площадках. Стоимость билетов от ста до двухсот долларов, вип-билеты до пятисот. Число зрителей более пятидесяти тысяч. Объём продаж, как в узком кругу довёл до нас президент, приближается к семи миллионам долларов. Это за один сеанс. А будет их два. Концерт будет идти полтора-два часа, затем перерыв, и второй сеанс в восемь часов вечера.
Понятно, почему хозяева стадиона нас чуть не облизывают. За один день слупить семь с лишним миллиардов вон! Общая практика такая, как во всём мире. Владельцы концертных площадок забирают половину выручки, плюс-минус. Но нет, нам достанется не семь вечнозелёных лимонов, а заметно больше. ТВ-каналы покупают право трансляции и лицензии на показы, крупные фирмы обвешивают постерами фойе и проходы к трибунам, торговцы фастфудом, мороженым и напитками тоже платят. Последние относительно немного, но их масса. Хотя их считать не стоит, это епархия стадиона. Рекламные деньги на три четверти наши, тем более большая часть с нашим участием. Выяснилось между делом, что наибольшим спросом пользуются двое, Дженни и я. Пока не ясно, за кем лидерство. Лично мне фиолетово, а Дженни следит ревниво.
Ну, и мерч наш. Так что восемь-девять миллионов долларов мы отхватим. Судя по светящемуся лицу ХёнСока, никак не меньше.
— Лалиса, а ты почему спокойна? — ЧэЁн трясётся больше всех, хотя выступать ей не первой.
— Онни, представь, ты идёшь на свидание с парнем, в котором ты уверена. Точно знаешь, что между вами химия и всё такое…
ЧэЁн краснеет, девчонки хихикают, глядя на неё.
— Чего тогда тебе переживать? Привела себя в порядок, видишь в зеркало, что выглядишь отлично. Паренёк тебя ждёт с нетерпением. Волноваться даже перед экзаменом не надо. А тут точно знаешь, ничего плохого не случится.
— Случится что угодно может… — бормочет ЧэЁн, — вдруг горло перехватит?
— Тогда я тебя подменю, — хладнокровно парирую и добавляю перчику. — Стану вместо тебя ведущей вокалисткой и вся слава достанется мне. И плевать, что у тебя голос лучше, зато я красивее.
Дженни и ДжиСу веселятся вовсю. Мальчишки тоже улыбаются, стараясь, чтобы ЧэЁн не заметила. Подружка начинает дуться. Бьюсь об заклад, больше всего её зацепила оценка внешности.
Человеческие эмоции абсолютно не способны к мирному сосуществованию. Если одна захватывает человека, все остальные отступают. ЧэЁн обиделась на меня, зато мандража, как не бывало. Остальные отвлеклись на легкомысленное веселье. Молодцы! Настоящие айдолы. До выхода несколько секунд, а они пересмеиваются…
Входит ХёнСок. Кулисы на стадионе оформлены отдельным модулем, от которого начинается помостки до сцены.
— Пора, ребята. Вперёд! Покажите всё, на что способны. Девочки, готовьтесь.
Парни идут на выход. Инструмент в руках только у ВиЧана, остальное на сцене. Притормаживаю, кое-что коротко нашёптываю на ухо. Президент ХёнСок смотрит на эту вольность строго. Но молчит. Зато ВиЧан сияет, как маков цвет.
Их появление до того мерно гудящие трибуны встречают восторженным рёвом. ДжеДжун, взяв микрофон, кое-как уговаривает публику успокоиться. Начинаем! «Лили была здесь» идёт без вокала. Роль солиста берёт на себя саксофон, остальные ребята в первые секунды изображают манекены. Короче, пошла жара. Вы хотели нас увидеть? Смотрите!
— Холь! А я и не знала, что у нас так много фанатов ролевых игр, — комментирую многоголосый вой аж с какими-то всхлипами, когда девочки в полицейской форме появляются на подиуме.
Президент вознаграждает меня долгим-долгим взглядом и предлагает свою интерпретацию:
— Девушки в форме обладают особым очарованием.
— А походняк-то какой, ты погляди! — снова не удерживаюсь. Форменные юбки у Дженни и ДжиСу намного короче уставных, ножки благодаря моим стараниям стройные и фигурные. Идут такие, Дженни кокетливо помахивает наручниками, ДжиСу не менее кокетливо вертит дубинкой. Сладкий сон фетишиста, а не девушки. Щас слюни с трибун потекут. Даже от девушек.
Отпускать их не хотят, поэтому ВиЧан уже со
