госпожа. Поэтому на время концертов агентство сняло все ограничения по питанию.
Так-то это я настояла. К примеру, нам сладкое строго ограничено, но с молчаливого согласия ХёнСока позволяла девушкам, — о, ужас! — баловать себя шоколадом.
— Я слышал, что основные деньги айдолы зарабатывают именно на выступлениях? — ЧжунКи уже придвигает к себе тарелку, но тему продолжает вести.
— Именно так, господин Сон. За время работы в агентстве я заработала больше миллиарда вон и процентов восемьдесят приходится на недавние концерты.
Вдруг наступает оглушительная тишина. Юри с лёгкой ехидцей посматривает на взрослых. Проследив за её взглядом, вижу, что сумма производит впечатление даже на ДжиХуна.
— Лалиса-ян, ты хочешь сказать, что заработала свой первый миллион долларов? — ЧжунКи осторожно выговаривает слова.
Переглядываемся с Юри. Девочка откровенно веселится. Наши переглядки воспринимает, как разрешение.
— Нет, аппа. Это её пятый миллион долларов…
Звень-бряк-дрень-брень! Все невольно вздрагивают, когда ДжиХун роняет нож на пол. Воспользовавшись короткой свободой, тот находит себе замысловатую траекторию: отскакивает от тарелки, задевает край стола и перед упокоением на паркете напоследок попрыгивает.
Вышколенная прислуга тут же заменяет скомпрометировавший себя столовый прибор. С безмолвным осуждением смотрят на наследника два старших поколения семьи Сон. Страшно довольная произведённым впечатлением хихикает Юри.
— Лалиса-ян, это правда? — ЧжунКи, как истинный глава рода, восстанавливает равновесие первым.
— Почти правда, господин Сон. Почти пять миллионов долларов. Если переводить всё в доллары, то примерно четыре миллиона шестьсот тысяч. Но это только то, что я получила или получу в ближайшее время. Какие-то деньги мне ещё высчитывают.
Разделываюсь с очередной креветкой. Давно заметила, что Соны обожают морепродукты. Я тоже не прочь. Произвожу на Сонов эффект добивающего удара. Именно спокойствием голоса, сообщающего совершенно обыденные вещи.
— И что ты собираешься делать с такими деньгами? — в разговор включается бабушка Юри.
Веселиться, так веселиться!
— О, госпожа! Да разве ж это деньги? Истратить их — пара пустяков. Купить приличную квартиру, приличную машину, вот и нет их. Почти…
Насколько помню, тачка ДжиХуна тянет тысяч на восемьсот долларов. На мои слова бабулька поперхнулась. Смотрю с тревогой, мало ли что… нет, гмыкает, хмыкает и приходит в себя.
— Лалиса, г-х-м, — после долгого молчания ДжиХун не сразу справляется с голосом, — а что для тебя настоящие деньги?
— Полагаю, ДжиХун-оппа, в этом наши взгляды совпадают. Настоящие деньги начинаются со ста миллионов долларов. Это самый минимум.
Разговариваю с ним, глядя на него ровно столько, сколько требует этикет. Ни капли больше. Вообще бы не смотрела, но такое будет выглядеть хамством.
— Долго тебе придётся их зарабатывать, — слегка, только слегка, пренебрежительно замечает ДжиХун.
— Да. Примерно лет пять. Хорошо бы меньше… — подтаскиваю десерт. Нежнейшее суфле, во рту тает.
— Пять миллионов за год, — указывает ДжиХун. — Понадобится двадцать лет, чтобы собрать сто миллионов.
— ДжиХун-оппа, ты же в университете учишься, а не в начальной школе, — указываю на очевидный факт. — С чего ты взял, что мои доходы будут постоянными? А если они будут расти по экспоненте? Или линейно, подобно арифметической прогрессии? Пять миллионов, в следующий год — семь, затем девять, одиннадцать…
— Теоретически доходы могут и упасть, — ДжиХун не сдаётся. — В следующий год — три, затем один, минус один…
Переглядываемся с Юри, дружно хихикаем, на что ДжиХун смотрит хмуро. Понимает, что любимая тонсён не на его стороне.
— Браво, ДжиХун-оппа! Ты доказал, что учишься не в начальной школе, знаешь отрицательные числа и арифметическую прогрессию, — мне действительно нравится его шутка, поэтому улыбаюсь. — Только поясни мне, каким образом я могу заработать минус миллион?
Юри, и не только она, все воззрились на наследника. Как-то он выкрутится.
— Вы можете затратиться на какую-то песню, которая не будет иметь успеха… — ДжиХун не просто отвечает, но загибает пальцы.
— Можно я сразу отвечу? — немедленно встреваю. — Если песня не будет продаваться, не получу свои отчисления, но это не минус, а ноль. Зарплата менеджера, тем не менее, будет идти. Продолжай, ДжиХун-оппа.
— Благотворительность, — второй палец загибается. — Собственные расходы. Девушки любят наряды и драгоценности, о квартире и машине ты сама сказала.
— Что скажешь на это, Лалиса-ян, — ЧжунКи победно улыбается, явно гордясь своим сыном.
— Скажу, что даже девушке истратить на наряды и драгоценности миллион долларов трудно. Возможно, конечно, только это потребует совершенно немыслимых усилий и времени. При моём сверхнапряжённом графике работы я просто не смогу уделить этому достаточно внимания.
На время короткой паузы как раз доедаю десертик.
— К тому же ты, ДжиХун-оппа, не представляешь особенностей нашего бизнеса. К нашей группе, прежде всего мне и Дженни, проявили интерес два ювелирных дома. Картье и Тиффани. Как ты думаешь, ДжиХун-оппа, я буду платить за ювелирные украшения от этих домов?
Вопрос опять вызывает оглушительную тишину. Все смотрят на поджавшего губы ДжиХуна. Но паузу рву я:
— Ты правильно думаешь, ДжиХун-оппа. Я не только не буду платить десятки тысяч долларов за украшения, это мне будут платить сотни тысяч тех же долларов за то, что я их ношу.
— Ты уверена? — парень старается накачать голос скепсисом, но выходит не очень.
— Переговоры с ними уже идут, — пожимаю плечами и допиваю чай. — Весь вопрос только в том, сколько они будут платить. Мне, Дженни, агентству…
— Благотворительность… — пренебрежительно хмыкаю. — Наверное, вы ещё не проходили эту тему в университете, ДжиХун-оппа?
Парень неопределённо пожимает плечами.
— Благотворительность, — вещаю почти назидательно, — характерна почти для любого успешного бизнеса. По сути дела, это самореклама и вложения в собственный бренд. Тему брендов проходили, ДжиХун-оппа? Лалиса Манобан — бренд пока второстепенный, но он растёт. И судя по весьма довольному лицу президента моего агентства, растёт стремительно.
Немного подумав, добиваю поверженного противника.
— По сути дела, ДжиХун-оппа, ты назвал не статьи расходов, а наоборот, способы получения доходов. К этому, кстати, и автомобиль относится. Куплю я его, допустим, за миллион долларов, немного покатаюсь и продам за десять. Да хотя бы за два. И чтобы его купить, выстроится очередь. Догадываешься, почему?
Судя по мрачному виду наследника, весёлой рожице Юри-ян и несколько потрясённому виду остального семейства, догадывается.
— Недвижимость. Можно купить особняк на Чёджу. Но там очень дорогая земля. Я поступлю намного лучше. Куплю участок и построю особняк в не таком пафосном месте. Затрачу, скажем, миллиона три. Не знаю, догадаешься ли, поэтому объясняю сразу. Как только публика узнает, что это мой особняк, что там бывает группа «Blackpink» и «It’s Us», иногда ведутся съёмки клипов, недвижимость в том районе немедленно подорожает. И я получу особняк в престижном месте стоимостью в десять миллионов, затратив только три.
— Так что тебе, ДжиХун-оппа, не удалось назвать ни одной статьи моих расходов, — резюмирую
