хотя похвальное сопротивление святых обитателей монастыря и препятствовало ему наносить вред или пугать кого-нибудь внутри него, но вследствие этого, он блуждал за монастырскими стенами и в основном, с громкими стонами и ужасным шепотом, он парил вокруг спальни своей прежней любовницы. Та, поскольку это происходило часто, стала чрезвычайно напуганной и открыла свои страхи или нависшую над ней угрозу одному из братьев, который посетил ее по поводу монастырских дел, и потребовала, чтобы к Господу в ее защиту были бы вознесены более серьезные, чем обычно молитвы — аналогичные тем, которые возносят за тех, кто уже находится в агонии. Поскольку казалось, что она заслуживает самой большой помощи со стороны местного монастыря, так как делала ему частые пожертвования, то обеспокоенный монах, благочестиво и по праву симпатизирующий ей, обещал ей быстрое излечение благодаря милости, поданной от ее Наивысшего Подателя.
Вслед за этим, вернувшись в монастырь, он заполучил себе в сотоварищи другого брата, равно твердого духом, и двух сильных молодых людей, с которыми он решил установить постоянное дежурство над гробницей, где был похоронен несчастный священник. Таким образом, эти четверо, захватив с собой оружие и воодушевляемые своей храбростью, отправились ночью в это место, уверенные, что каждый окажет помощь другому. Прошла полночь, но никакого монстра не появилось; после чего трое из них, оставив сторожить лишь одного — того, кто и привел всю компанию на это место, сами ушли в близлежащий дом, чтобы погреться, так как ночь была холодной. Как только этот человек остался на месте один, дьявол, полагая, что выбрал правильный момент, чтобы сломить его храбрость, немедленно пробудил избранный им сосуд, который появился, пролежав дольше, чем обычно. Узрев его издалека, человек наполнился ужасом, тем более, что он был один, но быстро вернув себе свою смелость и не ища никакого убежища под рукой, он доблестно стал против злодея, который обрушился на него с ужасным шумом, и он глубоко в его тело всадил топор, что держал у себя в руке. Получив эту рану, монстр издал громкий крик и, обратив тыл, бросился бежать, гораздо быстрее, чем приближался, в то время как доблестный муж, вынудив своего противника бежать отсюда, заставил его вновь искать свою могилу, которая, открылась при его приближении, впустила своего гостя, защитив от надвигающегося преследователя, и сразу же с легкостью приняла закрытый вид. Тем временем, те кто не вытерпели ночного холода и пошли к огню, прибежали, несколько поздновато, и услышав о том, что случилось, на раннем рассвете оказали необходимую помощь в выкапывании и удалении из глубины могилы проклятого трупа. Когда они очистили его от налипшей глины, то нашли полученную им огромную рану и большое количество запекшейся крови, которая вытекла из него в гробнице. И вынеся его прочь за стены монастыря, они сожгли его, а пепел развеяли по ветру. Я привожу этот простой рассказ в своем повествовании так, как я сам слышал его от благочестивых людей.
Другое событие, также не чуждое этому, имевшее более пагубные последствия, произошло в замке под названием Анантис (Anantis), как я о том слышал от одного старого монаха, который жил в тех краях в почете и уважении, и который рассказывал об этом случае, как случившемся в его собственном присутствии. Некий человек, отличавшийся злым характером, бежал, то ли от своих недругов, то ли от закона, из провинции Йорк, пришел к хозяину вышеупомянутого замка, избрал его в качестве своего местожительства и напросившись на службу, подходящую к его наклонностям, много трудился, но скорее для увеличения своей склонности ко злу, нежели для исправления зла. Он женился на женщине, и как в последствии выяснилось — к собственной погибели. Когда он услыхал ходившие про нее какие-то слухи, то его охватил дух ревности. Стремясь установить, насколько правдивы эти сообщения, он якобы отправился в поездку, из которой не должен был возвращаться несколько дней, но вечером, придя назад, он был тайком впущен в свою спальню служанкой, которая была с ним в сговоре, и лег, скрываясь, на потолочном стропиле комнаты своей жены, чтобы своими глазами убедиться, не наносит ли она какого-нибудь ущерба его чести на его супружеской постели. Затем, созерцая свою жену при совершении ей прелюбодеяния с одним молодым соседом, и забыв в гневе о своей цели, он упал и сильно ударился об землю, около того места, где они возлежали.
Прелюбодей выпрыгнул и убежал, но жена, ловко скрывая этот факт, занялась тем, что нежно подняла упавшего мужа с земли. Как только он немного пришел в себя, он стал ругать ее за прелюбодейство и грозить наказанием, но она отвечала: "Объяснитесь, сударь мой, — сказала она, вы говорите неподобающе, что должно быть поставлено в вину не вам, но той болезни, которая вас беспокоит". Будучи весьма ошеломлен от падения и тем, что все его тело испытало столь сильное потрясение, его одолела болезнь, и до такой степени, что тот человек, которого я упоминал, как сообщившего мне об этих обстоятельствах, посетил его ради благочестивого исполнения своих обязанностей, увещевая его исповедоваться в своих грехах и принять, в надлежащей виде, христианское причастие. Но поскольку его мысли были заняты тем, что с ним случилось и тем, что говорила ему жена, то он отложил целительный совет до следующего утра — утра, которое он в этом мире был обречен никогда не увидеть! — поскольку следующей ночью, лишенный христианского милосердия, и став добычей своих земных невзгод, он уснул глубоким сном смерти. Правда, он удостоился христианских похорон, хотя и был этого не достоин, но многого ему это не принесло — выходя, благодаря искусству сатаны, из своей могилы в ночное время и сопровождаемый ужасно лающей сворой собак, он блуждал по дворам и вокруг домов, в то время как все люди быстро запирали двери и ни для какого дела, ни за что не смели выходить наружу от начала ночи и до восхода солнца, из страха встретить и получить синяки от этого бродячего монстра. Но эти предосторожности не принесли никакой пользы, так как атмосфера, отравленная причудами этого грязного тела, из-за его тлетворного дыхания, заполонила каждый дом болезнью и смертью.
Уже город, который только недавно был густонаселенным, казался почти пустынным, после того как те его жители, которые избежали гибели, уехали в другие края, чтобы не умереть. Человек, из чьих уст я слышал об этих вещах, оплакивая такое опустошение своего округа, употребил свои силы на то, чтобы созвать собрание мудрых и благочестивых людей в священный
