В те дни проходил как раз ввод в обращение стодолларовых купюр нового образца. Вот американцы будто и забеспокоились: а вдруг россияне «бросятся в банки и обменные пункты, для того чтобы обменять свои старые стодолларовые банкноты на новые». Тогда и «было решено заранее приготовить достаточное количество новых банкнот, чтобы российские граждане не сталкивались с какими-либо проблемами на начальном этапе их ввода в обращение». (Это выдержки из официального ответа, полученного мной в американском посольстве.)
Никакого ажиотажа вокруг замены долларов, конечно же, не случилось. Да его и не должно было быть, ибо вводу свежих ассигнаций предшествовала мощная пропагандистская кампания, заботливо разъяснявшая, что старые доллары никто отменять не собирается: они будут иметь хождение наравне со свежими и лишь постепенно вытесняться из обращения.
Я долго пытался получить хоть мало-мальский внятный ответ и от посольства США, и от нашего Центробанка: что заставило американцев размещать полмиллиарда в своем посольстве, гораздо проще ведь было отправить их в денежное хранилище Центробанка? И почему Россия оказалась единственной страной на планете, где подобный резерв почему-то потребовалось держать именно в дипломатическом представительстве?
За 10 лет ответа я так и не дождался. Но, если честно, он понятен мне и без того.
Все дело в том, что полмиллиарда в посольстве долго не залежались. Официальные его представители под давлением улик признались, что купюры были проданы ряду российских банков. Деньги вывозились прямо из посольства, а расплата якобы шла уже по безналу, на территории США.
Всей операцией лично руководил американский посол Томас Пикеринг. При переговорах с российскими ведомствами он прямо ссылался на указания Вашингтона, говоря, что американская сторона придает исключительное значение гладкому ее проведению.
Имена банков-покупателей узнать я, правда, не сумел, но почти уверен, что это были те же самые банки, которые спонсировали ельцинские выборы. А расплатились они с американским правительством или нет – никто, понятно, проверить никогда не сможет.
Вот таким хитроумным способом и растворилось полмиллиарда долларов на просторах страны. Надо заметить, что в тот момент в США тоже намечались выборы. Положение президента Клинтона было крайне сложным. Симпатии народа разделились ровно поровну между демократами и республиканцами. В такой ситуации рисковать Клинтону было совсем не с руки. Окажи он прямую помощь ельцинскому режиму, этот козырь – рупь за сто – его противники обязательно подняли бы на щит.
К описанной же мной схеме докопаться практически невозможно: следов нет, а концы – в воду…
Ельцин, впрочем, рисковал еще больше, чем Клинтон. Статья 45 Федерального закона «О выборах Президента РФ» прямо гласит:
«Не допускаются пожертвования в избирательные фонды со стороны: иностранных государств, организаций и граждан».
Уже одного этого вполне хватило бы, чтобы снять Ельцина с дистанции или оспорить результаты голосования. Но… Кто же мог осмелиться поднять руку на гаранта Конституции?
Если бы Запад и олигархи просто давали Ельцину деньги – это было бы еще полбеды. Но в том-то и закавыка, что средства предвыборного штаба до назначенной цели доходили отнюдь не полностью. Их просто самым безбожным образом разворовывали.
По-другому, собственно, и быть не могло. Никакого контроля, под предлогом секретности, за миллионами не велось. Деньгами распоряжались те же самые люди, кто и давал их, и было бы глупо рассчитывать, что такой восхитительной возможностью они не воспользуются.
Еще с тех времен в моем архиве сохранились сметы подлинных, а не фуфловых , нарисованных специально для ЦИКа, затрат.
На 13 мая, например, общая смета предвыборного штаба составила 332,691 млн долларов плюс 49 с небольшим миллиардов рублей. (Курс тогда был примерно 5,5 тысячи за доллар, значит, всего выходит – 341,5 млн «баксов».)
Всего смета эта включала в себя 75 всевозможных проектов – от знаменитой акции «Голосуй или проиграешь» ($ 7 млн) до экзотических сеансов Алана Чумака ($ 300 тыс.). Дороже всего обходилось, конечно, телевидение.
«НТВ, – указано в бумагах, – 78 млн у. е.; ОРТ – 169 млн у. е». К последней графе любопытная приписка: «Закрыто налоговыми освобождениями». (Вот вам и еще один путь наполнения избирательного фонда.)
Даже клиническому идиоту понятно, что проследить за деньгами при таких оборотах – просто невозможно. Если воровать с каждой сотни хотя бы по доллару – это все равно гигантский навар .
А ведь объемы росли постоянно, каждый день.
Только за одни сутки (с 30 по 31 мая) и только по нескольким направлениям расходы штаба составили без малого 7 миллионов долларов.
Первыми эту вакханалию узрели сотрудники коржаковского ведомства. За работой штаба они наблюдали особенно пристально, ибо с воцарением Чубайса и Дьяченко самого Коржакова и его людей от выборов начали отодвигать.
«Уже в апреле 1996 г. из источников в ближайшем окружении Кузнецова (зам.министра финансов, основной казначей штаба. – Авт .) и Чубайса к нам стали поступать сигналы о том, что деньги, отпущенные на выборы, разворовываются, – пишет начальник отдела «П» президентской службы безопасности Валерий Стрелецкий. – Схема предельно проста: по фиктивным документам их переводят за рубеж на счета конкретных фирм, затем распыляют по своим, личным счетам».
Потом Коржакова будут обвинять, что он якобы хотел сорвать выборы; строил козни против штаба; чуть ли не планировал даже государственный переворот.
Если бы все это было так, генералу следовало действовать совсем по-другому: громогласно схватить жуликов с поличным; объявить на всю страну, что олигархи и Запад финансируют ельцинскую кампанию; назвать ее реальные цифры, в сотни раз превышающие законные пределы.
А он, простите, что сделал вместо этого?
Отправился на доклад к президенту, сиречь к своему непосредственному начальнику?
Вот уж заговорщик так заговорщик.
Именно с ведома и указания Ельцина и происходили все дальнейшие события.
Вечером 18 июня сотрудники СБП тайно вскрыли сейф в кабинете зам.министра финансов Кузнецова в Белом доме. За несгораемой дверью они обнаружили полтора миллиона долларов и кучу платежек на переводы в иностранные банки – якобы в оплату за полиграфические услуги. Каждая из платежек была составлена на пять миллионов «зеленых».
«Мы решили не суетиться, а подождать, пока кто-либо из активистов не придет за деньгами, – объяснял позднее полковник Стрелецкий, главный мотор этой акции. – Задержание “ходока” с поличным – лучшее доказательство и подтверждение нашей правоты».
