«Он увольнял лиц, долго при нем служивших, с необычайной легкостью, – писал начальник канцелярии министерства двора в 1900–1917 гг. генерал Мосолов. – Достаточно было, чтобы начали клеветать, даже не приводя никаких фактических данных, чтобы он согласился на увольнение такого лица. Царь никогда не стремился сам установить, кто прав, кто виноват, где истина, а где навет… Менее всего склонен был царь защищать кого-нибудь из своих приближенных или устанавливать, вследствие каких мотивов клевета была доведена до его, царя, сведения».
Первый тур президентских выборов прошел 16 июня. До последнего дня Ельцин был уверен в своей победе, но едва начался только подсчет голосов, эйфория мгновенно сменилась разочарованием.
Несмотря на все усилия и миллионные траты, Ельцин и близко не достиг необходимой для победы 50-процентной отметки. Он набрал всего 35,2 процента голосов, опередив Зюганова только на 3 про-цента.
Эти результаты президент узнал, лежа в постели. Ни Наины, ни Татьяны рядом не было: они уехали в дом приемов «ЛогоВАЗа», к олигарху Березовскому. Подле него оставался лишь адъютант Анатолий Кузнецов, который смотрел телевизор, записывая цифры, чтобы тут же отнести их в президентскую спальню.
Следующий, решающий тур был назначен на 3 июля. Но за эти две с половиной недели в России успели произойти важнейшие события, на долгие годы изменившие ход истории…
А началось все с появления Бориса Березовского.
Этого человека давно уже принято считать злым гением российской политики. Ему и самому, кажется, нравится этот вылепленный журналистами образ. («Чертовски приятно, когда тебя считают дьяволом», – говаривал Мюллер в исполнении артиста Броневого.)
Самое парадоксальное, что в Кремль Березовского привел не кто иной, как Коржаков.
Когда в 1994 году Ельцин искал издателя для второй своей книжки, ее литературный автор журналист Юмашев рассказал начальнику СБП о богатом и щедром коммерсанте, который с радостью готов проспонсировать тираж.
На самом деле никаких проблем с книгой у Ельцина быть не могло. Любое издательство с великой радостью подписало бы с ним контракт, но хитрый Юмашев просто навешал Коржакову с Ельциным лапши : дескать, книжный бизнес – это сплошные убытки, по доброй воле никто мемуаров печатать не станет…
Так бывший доктор физико-математических наук Березовский пролез к президентскому телу…
Впрочем, нет: поначалу к телу его еще не допускали. Все кремлевское общение Березовского блокировалось на уровне Коржакова и Юмашева, который очень быстро станет лучшим его другом и партнером.
И все же стараниями Юмашева Бориса Абрамовича приняли в Президентский клуб (помните – тот, где все время соображали) . Он начал обрастать связями, заводить отношения с нужными людьми.
В награду за выпуск книги Березовскому отдали главный телеканал страны – ОРТ. В 1995 году позволили купить одну из крупнейших нефтяных компаний – «Сибнефть». Тогда, по указу Ельцина, он с подмастерьем своим Абрамовичем приобрел ее всего-то за 100 миллионов долларов. Через 10 лет государство выкупит компанию обратно уже… за 13 миллиардов. Хитрая эта наука – математика…
Но чем богаче и влиятельнее становился Березовский, тем сильнее разгорались его аппетиты. Неуемный характер Бориса Абрамовича постоянно толкал его во всевозможные авантюры. Роль рядового миллионера была для него слишком мелка. Березовский хотел могущества – не только финансового, но и политического. Чтобы обязательно – десять тысяч курьеров в приемной, вертушка с золоченым гербом и машина с фиолетовой мигалкой.
Березовского, как и Паниковского, не любили девушки, и этим было все сказано…
При помощи Юмашева ему удается невозможное – подлезть наконец к президенту.
В моем архиве есть аудиозапись крайне занимательного телефонного разговора двух друзей, который состоялся сразу после встречи Березовского с Ельциным.
Судя по всему, это вторая в его жизни аудиенция у президента, и потому придает он ей огромнейшее значение…
Б. Березовский – В. Юмашев
Березовский: Валь, ну что я тебе хочу сказать, я встречался сегодня, а-а-а, понятно?
Юмашев: Ага.
Березовский: Ну, в принципе, положительно, конечно, Валь. Долгий разговор. Валь, ты знаешь, я хочу тебе сказать, я еще раз убедился, Валь, он офигительный, Валь… Его никак нельзя потерять, Валь… То есть, и более того, не просто нельзя потерять, а вот и вместе можно решить совсем кардинальные проблемы. Может быть, впервые можно решать то, что мы вообще не могли подступиться даже…
Юмашев: Здорово.
Березовский: Ты знаешь, как бы… Валь, его нужно принять совсем в компанию. Понимаешь? Вот это – тот человек, с которым можно начать, и, ну как, вот… я не говорю, как у нас с тобой отношения, да? Ну, близкие к этому, Валь.
Юмашев: Угу, угу.
Березовский: Вот поэтому нужно совершенно по-другому подходить к этим отношениям… Прецедента этому не существует…
Юмашев: Угу… А самое главное, что просто… Ключевая фигура еще к тому же.
Березовский: Абсолютно, Валь. Поэтому я тебе и говорю… Это – совсем отдельная тема. Причем, с моей точки зрения, просто ключевая, главная тема. Все остальное – второстепенно.
Вообще, если вдуматься, фраза «его нужно принять в компанию» – из уст Березовского звучит как минимум кощунственно.
Какой-то полукриминальный коммерсант предлагает взять в долю – а читается это именно так – ни много ни мало президента страны.
И ведь будущий глава президентской администрации даже и не думает возмутиться подобной наглости; он еще и поддакивает вдобавок, делая затем все возможное, чтобы циничный этот план осуществился.
Важнейшим звеном доктрины Березовского стало его сближение – опять же усилиями Юмашева – с младшей дочерью президента.
Главный секрет Березовского заключался в том, что с нужными людьми он говорил на их языке. Это профессиональное коммивояжерское качество очень помогло понять ему мятежную душу Татьяны Борисовны.
Президентская дочь давно уже тяготилась должностью просто дочери . Дьяченко тоже хотелось играть во взрослые игры, но никто всерьез ее не принимал, в первую очередь – Коржаков.
Березовский с ходу уловил эту ключевую струнку. Дьяченко бы-ла очень похожа на своего папу. Она тоже отличалась неимоверным честолюбием и упрямством. Просто нужно было, чтобы кто-то придал ее действиям импульс; помог сломать привычные стереотипы.
Этим добрым и мудрым советчиком и стал для нее Березовский…
Но, заполучив в свой актив президентскую дочь, Борис Абрамович обрел головную боль в лице Коржакова, который к семье своего патрона относился как к своей собственной, а Дьяченко воспринимал на правах… ну, если не отца, так уж точно – старшего брата.
