— И что? — Похоже, эти слова не произвели на дворецкого должного впечатления. Вообще никакого впечатления, говоря точнее. — Где вы здесь видите темную магию, не говоря уже о злоупотреблении?
— А что, вы хотите сказать, что темная магия здесь не используется? — полюбопытствовал Алджи, разглядывая сложную конструкцию.
— Никакой магии, — пробурчал дворецкий, следя за тем, как светло-желтая жидкость протекает по очередной трубочке. — Исключительно природные компоненты и алхимия.
Не вступая в их разговор, я извлекла из собственной сумки «зеркало» и пошла вдоль колб и трубочек, внимательно вглядываясь в пластину. Аппарат ровным счетом ничего не показал. Но это еще не доказательство. В данный момент воздействие на чей-либо мозг не производится, но не исключено, что в конструкции все же задействована темная магия. Как только ее начнут применять по назначению, «зеркало» отреагирует.
— Значит, природные, — повторил между тем Алджи, подходя поближе. — А не подскажете, что это за жидкость?
Он указал на сосуд, в котором плескалось нечто красное.
— Кровь, — будничным тоном отозвался Маскотт.
— Неужели? — столь же буднично откликнулся Алджи. — Не подскажете, чья именно?
— Понятия не имею, — последовал безразличный ответ. — Да вы не переживайте так сильно. Не факт, что человеческая. И даже если человеческая, это вовсе не означает, что ее обладатель мертв. Незначительная потеря крови даже полезна для здоровья, а здесь совсем немного.
— То есть вы хотите сказать, что сами не знаете, кто и что сюда налил?
— Говорю же: кровь! — раздраженно рявкнул Маскотт. — И не пытайтесь читать мне нотации. Так уж устроена природа, и так работает наука. Дорога к жизни идет через смерть, путь к исцелению — через кровь.
— К какому исцелению? — тут же ухватился за сказанное Алджи. — Вы больны?
Дворецкий раздраженно закатил глаза и даже распрямил спину, отвлекаясь от своей дражайшей конструкции.
— Если вы не способны постичь величие медицинской науки, даже не пытайтесь лезть в эти материи, — отрезал он. — Я не болен. Я — изобретатель и стою на пороге открытия. Еще чуть-чуть, и мне удастся вывести формулу универсального лекарства от любых болезней. А вы стоите тут и мешаете мне со своими дурацкими вопросами.
— Лекарство от любых болезней?
Мне не требовалось слышать иронию в голосе Алджи, чтобы понять: в версию Маскотта он не поверил ни на грош. И тут я могла с ним только согласиться. Вера в сказки — это, конечно, прекрасно, но все же взрослому человеку следует относиться к сказкам по меньшей мере избирательно.
Однако сам дворецкий-ученый, если и заметил иронию, никак на нее не отреагировал.
— Да, именно, лекарство от всех болезней, — подтвердил он. — Теперь вы понимаете, насколько важному делу мешаете?
— Да уж, могу себе представить, — отозвался Алджи, медленно прохаживаясь вдоль конструкции.
Вот это дворецкого явно нервировало. Видимо, боялся, что незваный визитер не то ненароком, не то умышленно повредит его драгоценные банки и склянки. А вот все остальное, включая должность визитера и, соответственно, вероятность скорого разоблачения, его, похоже, нисколько не смущало. И это казалось очень странным. А когда в поведении человека наблюдается вопиющая странность, мои мысли движутся в одном отработанном направлении.
Подойдя к сосуду с красной жидкостью, я повнимательнее присмотрелась, осторожно поднесла к поверхности руку и, убедившись, что не обожгусь, окунула палец в содержимое. Затем поднесла ко рту и, к недоумению обоих свидетелей этого процесса, попробовала жидкость на вкус. Поморщилась: мои подозрения оправдывались. Оглядевшись, я обнаружила поблизости что-то вроде небольшой деревянной чашечки без ручек, окунула в сосуд и, под ошарашенным взглядом Алджи, выпила содержимое. После чего скривилась еще сильнее.
— Тиана, ты что? — выпалил Алджи.
— Хочу стать вампиром, поэтому пью кровь, — радостно сообщила я. И вновь поморщилась. — Ненавижу томатный сок.
— Это томатный сок? — изумился Алджи.
— Угу. Гадость редкостная. Вампира из меня не выйдет, зато теперь меня станут бояться все помидоры в округе.
— И как это понимать? — повернулся к Маскотту Алджи.
Тот лишь недоуменно моргал. Похоже, и сам не ожидал, что содержимое сосуда окажется настолько невинным.
— Ну а что? — пожала плечами я, переходя к следующему сосуду. — Витамины весьма полезны для здоровья. Я плохо в этом разбираюсь, но в помидорах же, наверное, есть витамины?
Великий ученый, увы, не счел нужным удовлетворить мое любопытство. Он поспешил повторить мой подвиг, то бишь удостовериться в том, что алая жидкость — это действительно не что иное, как томатный сок. Я же продолжила дегустацию и быстро удостоверилась в том, что содержимое прочих сосудов столь же безвредно — и даже по-своему полезно.
На Маскотта было жалко смотреть. Он сел на низкую скамью, тянувшуюся вдоль стены, и обхватил голову руками.
— Я не понимаю, — жалобно пробормотал он. — Что все это означает?
И почему-то устремил полный мольбы взгляд именно на нас, словно мы могли дать ответ на высказанный вопрос. Впрочем, если говорить совсем откровенно, кое-какие предположения у меня были, и я не видела причин ими не поделиться.
— Насколько я понимаю, эти сосуды наполняли не вы? — поинтересовалась я.
Маскотт нахмурился и заморгал, как человек, с трудом фокусирующийся на разговоре.
— Я не знаю… Наверное, нет. Я только работал над достижением результата. Я знал, что выполняю важную миссию…
— Вам кто-то это сказал? — уточнила я.
— Не помню, — после продолжительной паузы покачал головой дворецкий. — Но я точно это знал. И знал, что остается совсем немного работы. Открытие совсем близко, и надо только как следует поднапрячься… А выясняется, что здесь нет ни одного стоящего ингредиента?
Я не стала уточнять, что фрукты и овощи — продукты по-своему весьма стоящие. Зачем издеваться над человеком, на которого и так было больно смотреть?
— Темное воздействие? — негромко уточнил Алджи.
Я кивнула.
— Видимо, парню внушили, что он занимается невероятно важным делом, подбросили вот эту ерунду и предоставили самому себе здесь в подвале. Скажите, — обратилась я уже к Маскотту, — вы никогда прежде не занимались алхимией? Или, может быть, собирались заниматься?
— Очень хотел, — мрачно изрек дворецкий. Он все еще пребывал под действием магии и не до конца осознавал происходящее, но уже начинал понимать, что его жестоко обманули. — Мечтал даже. В детстве и юности. Но семья была бедная, не было денег на обучение.
