Тем более в компании толпы своих людей, трое из которых были вампирами, а десятеро — оборотнями. Когда-то я была повсеместным пугалом для маленьких плохих вампирчиков и одичавших ликантропов, а теперь сама стала одной из них. По крайней мере, так говорила моя карточка. «Носитель ликантропии», словно я какой-то кругосветный перевозчик опасных грузов.
— Поздравляю, кольцо потрясающе, — сказала женщина в униформе.
Я посмотрела на свою левую руку с платиновым кольцом, инкрустированным белыми бриллиантами и большим сапфиром: мое рабочее кольцо. Это все, что я могла сделать, пока на языке вертелось: «Видели бы вы другое кольцо». То, другое, ютилось в сейфе в Цирке Проклятых, пока мы ждали, когда закончат еще одно компромиссное обручальное кольцо, которое также, как и предыдущее, было ручной работы. То, что лежало в сейфе, Жан-Клод надел на меня во время предложения, сделанного под прицелом видеокамер. Оно было усыпано белыми бриллиантами, по-настоящему огромными белыми бриллиантами. В центральном камне было столько карат, что охранники должны были повсюду таскаться за мной, куда бы я ни пошла. Мне все время казалось, что у меня над головой светилась вывеска: «Пожалуйста, ограбьте меня!». Если я забудусь и врежу кому-нибудь по роже, пока на мне будет это кольцо, то шрам останется на всю жизнь. Это было огромное, роскошное, невероятно дорогое и пафосное кольцо. Оно отлично смотрелось на фотографиях и видео, которые снял для нас координатор помолвки. Да-да, координаторы помолвок существуют, потому что в наши дни помолвка — событие не менее громкое, чем свадьба, по крайней мере, если ты — Король вампиров. Съемка завирусилась на Ютубе, и мир узнал меня, как невесту Жан-Клода. По крайней мере, это женщина не смотрела видео, и не спрашивала меня, куда делось то кольцо, не рассталась ли я с тем красавчиком-вампиром, и от кого было это кольцо — я получала эти вопросы постоянно, когда носила свое рабочее кольцо.
— Спасибо, — сказала я, искренне улыбаясь ей.
Джентльмен, работавший с ней, склонился над медкартой Дева и, дважды проверив ее соответствие браслету, поинтересовался:
— И кто же из них счастливчик?
Моя улыбка стала шире:
— Он остался дома.
Женщина посмотрела на мужчин, приехавших со мной, задерживая свой взгляд тут и там дольше, чем делала это раньше. Полагаю, я не могла ее винить в этом; в конце концов, если вы не знакомитесь на работе, где вы вообще знакомитесь?
— Жаль, что он не смог поехать с нами — было бы гораздо романтичнее, — заметил Дев.
Я не была уверена, к чему он клонил, но подыграла:
— Однозначно.
— Что ж, маршал Блейк, как вы знаете, пока работа не сделана, романтике придется подождать, — прозвучал мужской голос с густым западно-американским акцентом.
Я повернулась, чтобы увидеть, как Эдуард направляется к нам в полноценном амплуа маршала Теда Форрестера. Он приподнял свою белую ковбойскую шляпу над головой и ухмыльнулся мне. Я, должно быть, выглядела удивленной. Никогда не привыкну к тому, как Эдуард мог исчезать за маской Теда Форрестера. Недавно я узнала, что Теодор Форрестер — его официальное имя, данное при рождении. Для меня он всегда был Эдуардом. Тед был хорошим парнем. А Эдуард — нет. Один и тот же человек ростом в пять футов и восемь дюймов (172 см. — прим. редактора), хотя он всегда казался выше, короткостриженный блондин, чьи волосы по большей части скрыты под шляпой, бледно-голубые глаза, худощавый, в хорошей форме, хотя он никогда не выглядел настолько сильным, насколько на самом деле был. Я никак не могла понять, был ли он генетически так сложен, или просто не мог накачать мускулы, а может, он просто считал, что тягание тяжестей — это слишком скучно, и не парился по этому поводу. Он оттолкнулся от стены и направился к нам в своих джинсах, которые плотно обтягивали его ковбойские сапоги. На нем была белая рубашка на пуговицах поверх черной футболки. Улыбка на его лице была тедовской, а значит — разыгранной для таможенников. Он знал, что ему не нужно тратить свое обаяние хорошего парня на меня и моих людей. Мы знали его истинную личность, и Тед ею не являлся.
— Эй, Тед, я уже начала гадать, когда ты появишься, — сказала я, улыбаясь своей настоящей улыбкой, потому что действительно была рада видеть его.
— Лети вы коммерческим рейсом, я бы мог посмотреть расписание, но дорогущие частные самолеты отследить сложнее. — Он отсалютовал шляпой таможенной чиновнице, и она не оставила это без внимания. Эдуарда я четко определяла, как своего лучшего друга, так что мне сложно было разглядеть в нем флиртующего красавца, но другие женщины, казалось, прекрасно это видели.
Он осмотрел моих сопровождающих:
— Это не те, о ком мы говорили, — сказал он, и сквозь голос Теда немного просочился настоящий Эдуард, но лишь самую малость.
— Долгая объяснять, — вздохнула я.
Он не стал напирать, потому что понял: я не могу рассказать ему обо всем перед незнакомцами. Он оглядел их всех, и это не был взгляд Теда. Даже слегка сутулые тедовские плечи исчезли — вместо них появилась ровная осанка Эдуарда, в которой читалась военная выправка. Таможенная чиновница, которую он польстил своим приветствием, уже с опаской поглядывала на него. Она была достаточно опытна и осознавала угрозу, когда видела ее. Тем лучше для нее.
Эдуард вновь посмотрел на меня, когда его взгляд добрался до Дева и Домино, потому что он видел, как Дева подкосило в одной из перестрелок. В защиту Дева могу сказать, что та схватка с зомби в подвале больницы была одной из худших заварушек, в которой мне доводилось бывать. Для Дева это было довольно жесткое знакомство с моей работой. Он прямо сказал, что не хочет больше сражаться со мной против зомби. А Домино не понравился мой доморощенный зомби, которого нам пришлось сжечь на кладбище, и я рассказала об этом Эдуарду, поэтому он знал, что ни один из них не был моим лучшим выбором для этой поездки. Позже он скажет мне, кто еще ему не понравился.
— Потом, — сказала я.
— Жду с нетерпением, — отозвался он с улыбкой, скользнув обратно в шкуру Теда, и просто спрятался за маской очаровательного ковбоя. Таможенная чиновница, надо признать, в этот раз уже не купилась — она поняла, что происходит что-то странное, и не хотела иметь дел с этим блондином и его кризисом идентичностей
К нам присоединился еще один мужчина — он был выше Эдуарда, хотя и не такой высокий, как Дев. Было здорово иметь знакомых разного роста, чтобы у меня была возможность сравнить
