— Да! — мальчик впервые робко улыбнулся. — Поможешь мне?
— Найти дорогу?
— Нет. Собрать эту штуку. Я не могу уйти, пока не соберу.
— Какую штуку?
— Идем, я покажу!
Мальчуган схватил Гарри за руку и потянул за собой. Движимый любопытством, парень поддался. Прошли они совсем немного. За углом, прямо на полу был разложен детский паззл. Довольно простой, всего из семи частей, одного как раз не хватало. Вот только обычным его назвать не получалось. Изображений на кусочках не было. Они все были серебристыми и будто стеклянными.
Разглядывая странную головоломку, Поттеру просто нестерпимо сильно захотелось к ней прикоснуться. Прежде чем он смог осмыслить этот позыв, рука сама потянулась и коснулась гладких деталей.
Как только контакт состоялся, Гарри ощутил легкое покалывание в кончиках пальцев, и появился еще один кусочек мозаики. Тем самым паззл оказался собран. И Поттер, и мальчик с одинаковым изумлением таращились на него.
Гарри первым услышал приближающийся шелест, словно тяжелая ткань волочилась по полу, но прежде чем он обернулся, раздался глубокий, эдакий потусторонний голос:
— Весьма, весьма любопытно!
Голос Поттер узнал сразу, так что можно было и не оборачиваться. В длиннополой мантии с капюшоном, закрывающим все лицо, к ним подошел сам Жнец. При виде его мальчик ойкнул и спрятался за Гарри, а сам Некромант, придерживая малыша одной рукой, чтобы тот ненароком не упал, так как вцепился намертво, встал и почтительно проговорил:
— Приветствую тебя, Жнец.
— И тебе привет, Гарри. Вижу, ты уже освоился со своими новыми способностями, — казалось, что, говоря это, Смерть лукаво улыбался. За чернильно-черным капюшоном понять все равно было невозможно.
— Более-менее. Надеюсь, я не причинил беспокойств своими… действиями?
— Пустяки. Ты пришел за тем, что принадлежит тебе. К тому же его время еще не пришло. А вот душа этого мальчугана весьма занятна.
С этими словами Жнец одним взглядом поднял с пола причудливую головоломку, которая скользнула прямо ему в руки.
— Так это душа? — удивленно воскликнул Поттер.
— Ну да. Конечно, со стороны мало похоже, но так оно и бывает, когда неразумные маги пытаются выторговать себе бессмертие таким неприглядным способом. Давненько ко мне не попадали по частям.
— По частям? Выходит, это душа Воландеморта?
— Ну да, его звали и так. А ты, прикоснувшись к ней, добавил самый последний недостающий кусочек.
Гарри и мальчик переглянулись с одинаковым испугом. Последний так и остался стоять, вцепившись в штанину взрослого, а Некромант проговорил:
— Значит, он…
— Не совсем. Иначе выглядел бы также, как и в момент смерти. Каким бы ни был талантливым маг, но он не может разорвать собственную душу на столько частей и ничего не потерять при этом. Вот и произошло своеобразное возвращение назад, к тому моменту, когда магические способности еще не пробудились.
— И что же его ждет дальше?
— Так… посмотрим…
Жнец взялся за душу обеими руками, а потом просто смял, стал лепить, словно кусок глины. Под его длинными и невероятно бледными пальцами она засветилась еще сильнее и податливо меняла форму. Стирались швы соединений, появлялась некая общая цельность. Когда Жнец резко раскрыл ладони, над ними парила сияющая сфера, но стоило присмотреться пристальнее, и можно было разглядеть множество граней, переливающихся всеми цветами радуги.
— Ну, вот и все исправили, — удовлетворенно проговорил Жнец. — Иди сюда, малыш.
— Нет! — пискнул ребенок и еще сильнее вцепился в Гарри, тот даже почувствовал, как от этой железной хватки с него начали сползать штаны.
— Я не собираюсь тебя обижать, — голос Жнеца приобрел вкрадчивость опытного воспитателя. — Возьми, это твое.
Смерть чуть дунул на сферу, и она плавно слетела с его рук, направившись к мальчику. Достигнув цели, она просто втянулась в его грудь. Больше ничего не произошло.
— Хм… Ты не хочешь становиться собой прежним? — поинтересовался Жнец у малыша.
— Нет! — твердо и очень серьезно.
— Твое право. Но тогда ты полностью забудешь эту жизнь.
На это мальчик еще более уверенно кивнул, а потом уткнулся лбом в Поттера. Парень невольно погладил его по голове, спросив у Жнеца:
— Он что, больше не Воландеморт?
— Боюсь, что нет.
— А почему он все еще здесь?
— Хм… думаю, следует спросить у него самого. Куда ты хочешь, малыш?
— Я… у меня есть выбор? — лицо мальчугана стало не по-детски серьезным.
Жнец снова пристально вгляделся в маленького гостя, потом словно прислушался к чему-то, и только затем ответил:
— Как ни странно, но да. Ты, мальчик, хоть и отказался от прошлого, но совершил в нем немало неприглядных поступков, которые нескоро забудутся. Сейчас ты можешь отправиться в загробный мир или вернуться в мир живых, но таким, каков ты теперь. Выбирай.
Мальчик посмотрел на Жнеца, потом на Гарри, и снова на Жнеца, тихо проговорив:
— Я хочу с ним! — и робко взял Поттера за руку.
— Любопытно… — протянул Смерть, и, кажется, в его голосе снова была улыбка.
— Я… я ничего не смыслю в воспитании маленьких мальчиков! — опешил Гарри и едва не добавил, что не так давно сам был маленьким мальчиком.
— Но ты добрый. И не будешь обижать меня, как другие.
В карих глазах ребенка было так много знакомого: страх быть отвергнутым, робкая надежда и целое море неуверенности. Поттер помнил, что и сам смотрел так же, когда еще надеялся, что жить с Дурслями — это не навсегда, что найдется кто-нибудь, кто станет для него настоящим родителем. Наверное, именно в этот самый момент Гарри перестал видеть в мальчике Воландеморта, и разглядел просто несчастного ребенка. Кажется, рука сама сжала маленькую ладошку.
— Надеюсь, Северус будет не против, — все еще растерянно пробормотал Поттер.
— Я буду хорошим, — словно выдавая страшную тайну, проговорил малыш.
Прежде чем Гарри успел что-либо ответить на это, Жнец обратился к мальчику:
— Тебе был дарован уникальный в своем роде дар: второй шанс. Не повторяй ошибок прошлого, иначе придется держать ответ вдвойне.
— Хорошо, — очень серьезно кивнул мальчик.
— Да, Гарри. Пока ты не ушел. С тобой тут кое-кто очень хотел повидаться.
— Сириус?
— Нет, некто более близкий.
Жнец жестом фокусника распахнул появившуюся из пустоты дверь. За ней стояли двое. Поначалу Поттер испугался, что это кто-то из его друзей, и только спустя пару мгновений пришло узнавание. Это его родители!
Ошеломление порой подкидывает самые странные мысли. Вот и сейчас Гарри с удивлением подумал, что выглядит с ними почти ровесником, а потом запоздало вспомнил, что Лили и Джеймс были всего года на четыре старше его теперешнего, когда погибли.
