денежной экономике Северной Европы, а Прага стала еще более важным торговым центром, чем была, когда ее в X веке посетил Ибн Якуб. Торговля Богемии шла не только вдоль торговых путей Центральной Европы, поскольку монетные клады на Балтике и в Норвегии показывают, что по крайней мере часть грузов направлялась на север через Польшу, чтобы достичь более удаленных частей Северной Европы[213].
Еще более интересным представляется экономическое развитие Венгрии. До 955 года там жили мадьяры, основным занятием которых были набеги на соседей. К 985 году ситуация изменилась. Посредством торговли Венгрия установила экономические связи с соседями. Новые грузы повезли из Венгрии в северном направлении через Польшу на Балтику, на что указывает присутствие большого количества венгерских монет в 50 польских монетных кладах начала XI века, а также аналогичных серебряных монет на Готланде и в Финляндии[214]. Также важная торговля начала прибывать в Киев, что помогает объяснить брачные союзы, связавшие в этот период венгерских королей и киевских князей. Более того, венгерские короли в эти десятилетия начали торговать по Дунаю с Константинополем, возобновив торговлю, которой не существовало со времен Аттилы в V веке, если не считать короткого промежутка в IX веке. В 1026 году Ричард Верденский с группой паломников проследовал по этому пути в Константинополь и на Святую землю. Венгрия наконец оказалась втянута в коммерцию Европы – от Балтики до Константинополя, от Адриатики до Северного моря.
Таким образом, экономика Северной Европы в 985-1043 годах в целом продолжила более ранние тенденции морской империи Кнуда, Руси Владимира и Ярослава, Польши Мешко. Даже Венгрия Стефана и Андраша внесла свой вклад в процесс. Почти везде в Англии, Ирландии, Бельгии, Германии, Польше, Норвегии, Дании и на Руси стали возникать и расти города, количество рынков и монетных дворов. По всей Северной Европе чеканились монеты. Ярослав выдал свою дочь за французского короля, а Олав и Магнус отправились из далекого Киева на завоевание Норвежского королевства. Кнуд в Англии занимался делами далекой Самландии, а исландец гулял по улицам Константинополя. Франция и Испания на западе и Венгрия на востоке теперь участвовали в коммерциализации территории северных морей, которая раскинулась от Гренландии до Киева и от Финляндии до Аквитании, и англосаксонские принцы могли искать убежища при дворе мадьярских правителей в Центральной Европе.
К этой взаимозависимости, смешению и росту экономик территорий, прилегающих к северным морям, можно добавить новую черту, начало тенденции сближения (с их стороны) с экономикой средиземноморского мира на юге. В некоторых частях Европы мы заметили эту тенденцию еще до 985 года. В конце X – начале XI века она стала сильнее. Все интенсивнее становилось движение по альпийским перевалам из Венеции и Северной Италии в Южную Германию. Оружие, ловчие птицы, рабы и прочие северные товары прибывали в долину реки По, а специи и разные восточные грузы – в Констанц. Это движение не ограничивалось Германией. Торговые пути, ведущие во Францию, которые долго были закрыты мусульманскими разбойниками, начали вступать в новую жизнь. Кнуд получил привилегию – освобождение от пошлин английских купцов, отправляющихся в Италию, и альпийские носильщики в Асти стали переносить грузы через горные проходы Монтженевр и Малый СенБернар к Женеве. Новые морские суда из Средиземноморья стали появляться у берегов юга Франции и двигаться по Роне на север и на запад к долине Гаронны, где их ждали грузы из Атлантики, которые теперь намного свободнее перемещались вглубь страны из Бордо, Тура и Парижа. Испания – и Каталония, и Астурия – также отправляли свои грузы на север, а венгры стали посредниками в перевозке товаров между Византией и Балтикой через Дунай[215]. Все новые группы паломников добирались до Рима, Константинополя и Святой земли через альпийские перевалы, Дунай и русские реки. Харальд Хардрада служил в варяжской страже Константинополя и умер королем Норвегии. Авантюристы из Нормандии, которые теперь стали появляться в Южной Италии, сделали первые шаги к образованию норманнского Королевства обеих Сицилий. Другие отправлялись в Испанию, чтобы укрепить силы испанских христианских королей, которые начинали свою долгую реконкисту. Тяготея к северу в своей коммерции и экономической жизни, Европа медленно, но верно начала сближаться с голубыми водами Средиземного моря.
Там, где в этот период росли новые торговые центры, вокруг концентрировались сельскохозяйственные поселения, намного более важные, чем при Каролингах и Оттонах. В Англии шла вырубка лесов, появлялись новые боро Этельреда и Кнуда, новые сельскохозяйственные угодья. К 1050 году облик страны стал таким, как в позднем Средневековье. Во Фландрии подъем городов сопровождался активным осушением болот и созданием новых польдеров. Во Франции расчистка пустошей и вырубка лесов возобновилась в Нормандии, в Иль-де-Франс, Пикардии, долине Луары, хотя на западе процесс шел медленнее. В Северной Испании происходило то же самое. В Германии в верхнем течении Дуная и вокруг новых городских центров Саксонии леса исчезли. Вокруг польских городов и в Киевской Руси распахивали девственные почвы, а в норвежской области Вик, в датской Ютландии, Скании и Зеландии вырубали первобытные леса. Повсеместно, как и в прошлые века, городское и аграрное развитие шло параллельно, преобразуя облик Европы. Рост и развитие сельского хозяйства обеспечивали продовольствие для растущих городских центров.
Характер коммерческой деятельности Северной Европы в тот период не изменился – изменился только ее размах. Как и прежде, скандинавы поставляли на рынок меха, рыбу, железо и северные товары; Исландия и Гренландия – шерсть, меха и моржовую кость; Англия – пшеницу, мед, металлы, ткани. Из Ирландии везли золото, полотно, пшеницу и мед, из Германии и Нидерландов – стекло, оружие, металлы, ткань, гончарные изделия, вино и изделия из металла. Мед, воск, пшеницу везли из Польши, меха, мед, воск – из Финляндии и с Балтики, олово из Богемии. Из Руси везли льняное полотно, воск, меха, из Испании и Франции – оливковое масло и вино. Соль добывали во многих местах – в Западной Франции, Англии, Германии, Польше и на севере Руси – и торговали ею везде. Рабы также являлись ключевым предметом торговли. Их везли из Уэльса, Скандинавии и славянских земель и отправляли на юг вместе с мехами и оружием в мусульманские земли – через Францию, Венецию и Русь. Правда, работорговля стала не столь значительной, как раньше.
С Востока через Русь, Италию и Испанию прибывали, как и раньше, шелка, специи и предметы роскоши, которые теперь стали доступными почти везде. Международные торговые центры, такие как Лондон, Кёльн, Готланд, Киев, Новгород, Дублин и Брюгге, продолжали расти. В целом регионы Рейна, Мааса, Шельды и Темзы на западе имели промышленный характер, в то время как север и восток оставались
