года они вышли за пределы одного города и образовали Ганзейский союз. Его участники имели крупные экономические преимущества над отдельными купцами – «индивидуальными предпринимателями» – и партнерствами, поскольку использовали слияние капиталов на постоянной основе. Это давало им силу и единство. В сравнении с более простым торговым индивидуализмом Скандинавии, к примеру, фламандские гильдии, довольно хорошо изученные, являются шагом вперед в экономическом отношении. Они были выше ранних способов ведения коммерческой деятельности. И они давали мощный импульс экономического роста в регионах, где были сильны, – на территориях континента между Сеной и Рейном и за Каналом в Англии. Именно гильдиям в не меньшей степени, чем производственным навыкам и морскому судоходству, эта часть Европы обязана своим будущим процветанием.
Тесно связанным с подъемом купеческих гильдий было еще одно явление – перемещение промышленности из поместий и аббатств сельской местности в новые города. Это явление, строго говоря, не было новым. При Каролингах стекло, гончарные изделия и оружие в Рейнской области, а также производство тканей во Фландрии велось, вероятнее всего, лишь частично в сельских поместьях. Теперь эта тенденция усилилась, поскольку люди поняли преимущества связи с купеческими гильдиями в быстро развивающихся торговых центрах. В начале XI века во Фландрии в долине Мааса, а также в Германии и Англии производство гончарных изделий, тканей, оружия, изделий из стекла и металла окончательно переместилось из сельской местности в города.
Представляется вероятным, что причина этого перемещения промышленности в города заключается в росте гильдий ремесленников, которые начали появляться в этот период в таких городах, как Аррас. Возможно, это справедливо также для Англии и Киевской Руси. В любом случае гильдии ремесленников служили стимулом для повышения производительности, а значит, для увеличения богатства городов.
В целом начало XI века стало свидетелем развития новой организации промышленности и торговли, гильдий, причем даже в таких удаленных друг от друга регионах, как Леон и Киев. Гильдии основывались на организациях, существовавших раньше, и находились в процессе эволюции. Но они давали отличную экономическую систему регионам, где были наиболее многочисленны, – Нидерландам, Германии, Англии и, возможно, Руси. Под влиянием этого импульса быстрее развивались и старые города, и новые торговые центры, причем не только промышленность, но и сельское хозяйство.
Не следует делать вывод, что другие старые формы экономической организации исчезли только потому, что появились гильдии. Это определенно не так. Многие отрасли промышленности продолжали работать в сельских поместьях. Уже в XIII веке, по крайней мере во Фризии и Скандинавии, все еще существовали люди, часть времени занимавшиеся сельским хозяйством, а часть – торговлей. В XI веке продолжали вести дела отдельные купцы и торговые товарищества. Прогрессивные и менее прогрессивные методы ведения бизнеса существовали бок о бок. Зависимые крестьяне везли продукцию поместья и вино на длинные расстояния потребителям – в аббатства и жилища феодальной знати в то же самое время, когда свободные купеческие гильдии делали то же самое в рамках свободной денежной экономики. Согласно ранним русским законам, в домовладениях часто жили рядом рабы и свободные слуги. Как и раньше, главной чертой западноевропейской жизни являлось бесконечное разнообразие экономических уровней и экономических систем. Более развитое сельское хозяйство, урбанизация и гильдии существовали рядом с поместной системой. Делались только первые шаги, но это были шаги, которые к началу XI века вывели Европу далеко вперед в сравнении с уровнем, которого она достигла при Каролингах и Оттонах.
Таково было положение на северных морях к середине XI века. Североевропейские торговые территории времен Каролингов и викингов существенно расширились с повсеместным появлением лучшей сельскохозяйственной продукции и новых городских центров. Объем торговли постоянно рос, и в конце концов не осталось ни одного региона от Ирландии до Черного моря, который не затронул бы этот процесс. По всей Европе местные правительства чеканили монеты, постоянно расширяя регион охвата настоящей денежной экономики. Все монеты были более или менее идентичны по типу и весу и потому принимались везде. Со временем через Испанию, Рону, Венецию и Черное море североевропейская торговля начала постепенно сближаться со средиземноморской. Были созданы общая денежная система и международные торговые пути, а также гильдии купцов и ремесленников. Промышленность стала смещаться из сельской местности в города, по крайней мере на Западе. Совершенствовались морские суда и способы навигации. Теперь фризские и скандинавские мореплаватели не боялись путешествовать по неспокойным водам Северной Атлантики до Гренландии и дальше. На северных морях не осталось ни одного региона и ни одного народа, который к этому времени не создал бы собственные морские традиции и опытных моряков и рыбаков. С экономической, политической и даже моральной точки зрения Западная Европа к 1043 году была готова повернуться на юг к Средиземноморью и бросить вызов Византии и исламу. Все было готово к будущему веку – веку крестовых походов.
Глава 8. Возникновение Европы, 1043–1100 годы
Много перемен произошло в Европе в период между концом морской империи Кнуда и Первым крестовым походом. Англосаксонская Англия была завоевана норманнским герцогом Вильгельмом и теперь была тесно связана с Францией, с континентом. Норвегия и Дания наконец разделились на две национальные монархии. Священная Римская империя – Германия – была занята затяжной борьбой с папством из-за инвеститур. Эта борьба сделала ее к началу XII века более слабой и разобщенной. Польша и Швеция практически перестали существовать как государства на целое столетие, а Русь, некогда могущественная, снова погрузилась в пучину междоусобиц и беспорядков. Балтийское море, по большей части, стало славянским. Важные перемены тревожили и подрывали обширную торговую площадку Северной Европы, раскинувшуюся от Ирландии до Новгорода и от Лондона до Нидароса. Эта площадка доселе только росла и крепла.
Еще более важная перемена была на виду, поскольку имела место за этими событиями. Речь идет о слиянии Северной и Южной Европы, смешении и соединении жизни, которая сформировалась у вод северных морей, с той, что родилась на берегах Средиземного моря. Процесс начался в первой декаде XI века и после 1043 года достиг кульминации в новой Европе. Норманны в Южной Италии и на Сицилии, феодальные лорды Западной Франции в Испании, итальянские купцы во Франции, папское вмешательство в дела Германии, фламандские, брабансонские и английские пираты в Средиземном море, паломники из Скандинавии и Исландии в Риме и на Святой земле, авантюристы со всей Европы в Константинополе – все это были признаки новой эры. Символом ее стал Первый крестовый поход. Это движение, в котором север и юг – англичане, французы, скандинавы, германцы, итальянцы и византийцы – объединились ради общей цели, положило начало новому периоду в истории Европы. Когда король Норвегии Сигурд Крестоносец
