В камере имелись маленькие спальни, ванные комнаты, оборудование для приготовления пищи и большой холодильник — запасов еды и напитков в нем хватило бы на несколько недель. Освещение, естественно, искусственное; в спальнях его можно было выключать, чтобы оно не мешало нашим «объектам» спать. Но даже там мы не оставляли их в покое: камеры в спальнях можно было переключить на инфракрасный свет. Было крайне важно, чтобы мы могли видеть своих подопечных и слышать (если было что слушать) именно когда они спят.
Относительно их имен: хотя, уверен, их настоящие имена можно найти в архивах Фонда (где они защищены от разглашения), я предпочитаю снабдить их псевдонимами. Пусть это будут Джейсон и Джеймс, Я дам и хотя бы частичное описание их внешности, чтобы у читателя сложилось более емкое впечатление.
Ростом они были пять футов и девять-десять дюймов; возраст, скажем, года тридцать два, причем Джейсон старше на пять или шесть месяцев.
Джейсон был рыжеволосый, открытый, небрежный в одежде, не очень-то вежливый, но никогда не грубый, худощавый, быстрый в движениях, хотя и со слегка кривоватой походкой, зеленоглазый, с длинным прямым носом и впалыми щеками.
Джеймс был полной противоположностью Джейсону — приверженец сидячего образа жизни. На выпуклом черепе пряди тонких, преждевременно поседевших волос; проницательные, постоянно прищуренные голубые глаза; маленький рот, скошенный подбородок и коренастая, мощная фигура, преимущества которой он практически не использовал. Короче, если бы в ближайшем будущем он не занялся своей физической формой, то наверняка опустился бы. Кроме того, если Джейсон неизменно выкладывал все как есть, то Джеймс часто говорил витиевато и уклончиво — возможно, ради создания видимости какой-то личной тайны, причастности к эзотерической или оккультной среде.
Кстати, почему бы и нет? По его собственному признанию, Джеймс был «одарен способностью воспринимать паранормальные явления». Конечно, именно по этой причине он и стал одной из наших «морских свинок». Относительно Джейсона: поначалу вся наша затея явно приводила его в недоумение. Однако он был без работы, и мы, как говорится, сделали ему предложение, от которого невозможно отказаться.
Их ознакомлению с проектом предшествовали всяческие проверки и тесты.
На первом этапе они были просто двумя из двух с половиной тысяч кандидатов, откликнувшихся на наше объявление в национальных печатных изданиях.
На втором этапе, после того как отсеялись явно не годные, попавшие по недоразумению, лживые, жаждущие прославиться и безумные две тысячи четыреста кандидатов, финалисты подверглись множеству изматывающих парапсихологических тестов, что привело к дальнейшему сужению числа участников. И Джеймс, и Джейсон выдержали их блестяще, к изумлению последнего.
На третьем этапе, в процессе тестирования с использованием карт Зенера[15] рядом с ними поместили некий «чужеземный артефакт»; это было сделано втайне от них, когда они спали, находясь под пристальным, тайным наблюдением. Обоим снились чрезвычайно тревожные сны — фактически, кошмары.
Добавление к моему описанию камеры: «чужеземный артефакт», о котором я упомянул, был помещен в сферу из прочного стекла и водружен на мраморный пьедестал в жилой части помещения, где испытуемые не могли избежать его воздействия, если оно вообще имело место.
Да, и был еще один фактор, способствовавший их избранию: оба были заядлыми читателями романов о сверхъестественном, предпочтительно с уклоном в ужасы. То есть они были знакомы с гипотетически фантастической гранью проблем, которые Фонд исследовал на протяжении нескольких десятилетий. Коротко говоря, их интеллект не был закрыт для тем, теорий и предположений, которые более ограниченный, более ортодоксальный разум мог счесть неприемлемыми и с ходу отвергнуть — то есть они были «знакомы» с концепцией параллельных измерений, НЛО, чужеземного вторжения и тому подобного.
Достаточно, я обрисовал общую картину настолько ясно, насколько возможно с учетом определенных ограничений. Теперь предоставляю слово самим Джеймсу и Джейсону.
Одно последнее замечание. Хотя изложенные ниже беседы переданы предельно точно (я тайно записал их сам), в интересах безопасности я вырезал и заменил некоторые имена и ссылки. Поскольку зафиксированная таким образом информация, предназначенная только для глаз моих бывших коллег по Фонду, вряд ли в этом случае так же хорошо защищена, как в их архивах.
Примечание: для облегчения восприятия, все такие измененные места взяты в скобки.
Джейсон, зевая: «Сколько сейчас времени?»
Джеймс, демонстрируя полное отсутствие интереса: «Это что, имеет значение? В конце концов, мы никуда не собираемся».
Джейсон: «Не люблю изменять своим привычкам и, поскольку чувствую голод, видимо, настало время поесть».
Джеймс: «Чтобы не изменять своим привычкам, нужно носить часы. Но поскольку я знаю, что ты спросишь снова, и мне надоел этот бессмысленный разговор… шесть сорок. И, опережая твой вопрос, после полудня».
Джейсон, с улыбкой: «Спасибо. Очень признателен. И, похоже, я прав: пора поесть».
Джеймс: «Я не голоден».
Джейсон: «Тогда не ешь. А я пожарю грибы с ломтиками печени и бекона».
Джеймс, внезапно оживившись: «Тогда, наверно, и я поем».
Джейсон, направляясь к холодильнику: «Я приготовлю и на твою долю… если, конечно, ты не против?..»
Джеймс, со вздохом: «Если тебя не затруднит».
Джейсон: «Не труднее, чем бросить взгляд на наручные часы».
Джеймс, меняя тему и устремив пристальный взгляд на артефакт в стеклянной сфере на пьедестале, поднимающемся из центра круглого стола, за которым он сидел: «Тебе сегодня ночью что-нибудь снилось?»
Джейсон, с хмурым видом наливая на сковородку оливковое масло: «Три ночи, три сна, да».
Джеймс: «Один и тот же сон?»
Джейсон, чуть-чуть встревоженно: «Тот же самый. Но очень смутно… Скорее, набор ощущений. Никаких четких зрительных образов, никаких разговоров. Внутренний голос или… ну, не знаю… инстинктивное понимание? Ты знаешь, что я имею в виду».
Джеймс: «Интересно. И, конечно, я знаю, что ты имеешь в виду! По-твоему, ты более восприимчив, чем я? Я живу с пониманием истины всего этого вот уже… дольше, чем могу припомнить. О, да! И я видел свои сны задолго до того, как они посадили меня перед этой штукой».
Он кивнул на артефакт, увеличенный и искаженный стеклом сферы.
Джейсон, с оттенком мягкой иронии в голосе: «Ты всегда знал, что ты… м-мм… экстрасенс?»
Джеймс: «Мои парапсихологические или экстрасенсорные способности отличаются от твоих, с учетом разницы в менталитете, но да, я всегда это знал. Я издалека чувствую вещи, и в моих снах они обретают форму. Мне, конечно, не дано понимать все, но я вижу то, что есть сейчас… в отличие от тебя, который видит, что будет».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
